Максим Пиганов: У нас в стране джаз играют каждый сам за себя

В составе оркестра имени Лундстрема Пиганов выступает с 2005 года.

Фото: из архива героя публикации.

В прошлое воскресенье в «Янтарь-холле», в рамках фестиваля «Русская музыка», с оглушительным успехом прошел концерт Государственного камерного оркестра джазовой музыки имени Олега Лундстрема. Калининградцы любят этот всемирно известный коллектив еще и за то, что один из его солистов – наш земляк Максим Пиганов. Нам удалось перехватить знаменитого тромбониста у большого количества поклонников, поджидающих за кулисами, и поговорить о том, что дарит душе и мыслям свободу – о джазовой музыке.

- Слушая выступление оркестра, я поймала себя на мысли, что симфоническая музыка делает внутренний мир человека богаче и заставляет его выпрямлять спину. А джаз, наоборот, позволяет его почитателю расстегивать верхнюю пуговицу рубашки, расслабляя галстук и устраиваясь удобнее в кресле. Что скажешь?

- Да, соглашусь, пожалуй. Джаз заставляет следовать его ритмическому рисунку и раздвигает рамки восприятия. Конечно, музыкант играет то, что написал композитор, но имеет полное право привнести свое здесь и сейчас. Именно поэтому каждый джазовый концерт отличается друг от друга. В классике музыканты выучили ноты и их задачах играть только так, и не иначе. И это превращается в, своего рода, кинофильм. Ты же не можешь уже ничего изменить на пленке. А джазовые музыканты порой не знают, как сыграют концерт в конечном итоге: какое будет настроение у тебя и партнера на сцене. Может вообще не пойти концерт, ну, потому что не пошло.

- То есть, бывает так, что концерт не удался?

- Да, бывает. Например, из-за плохой озвучки музыканты себя не слышат на сцене. Им становится неудобно. И они уже не купаются в музыке, а загоняют себя в ноты.

- Может, банальный вопрос, но что играть проще – традиционный или экспериментальный джаз?

- О, здесь все зависит от класса музыкантов. Авангардный джаз, если за него берутся мастера, всегда интересно слушать, и, тем более, играть. Это настоящая живопись музыкальная. Я попал как-то в Москве на концерт Чекасина (российский саксофонист, кларнетист, аранжировщик, педагог; музыка Чекасина звучит в к/ф Павла Лунгина «Такси-блюз» - Ред.) и два часа я не мог просто оторваться. Я видел, как создавалась музыка. Он конструировал ее, собирал по нотками. На таких концертах себя чувствуешь, как на спектакле в театре – все происходит на глазах.

- Максим, а отношение к джазу меняется со временем у слушателей?

- Во всем мире есть круг любителей джаза. Кто-то добавляется, кто-то открывает для себя эту музыку. Но тот, кто туда попал, уже не уходит. Это все равно ограниченный круг, ведь речь идет не о поп-музыке. Даже у классики, наверное, больше почитателей.

- Был ли у тебя идеальный концерт, по которому ты уже измеряешь свои ощущения?

- Да, пожалуй. В Америке, в городе Хилтон-Хед, лет 15 назад. Я впервые играл в настоящем джазовом американском клубе, очень волновался, и первое отделение прошло неважно. Мое выступление записывали на пластинку и как-то не пошло. Бармен мне решил помочь, налил чуть, расслабил и дело пошло лучше. Но на втором концерте волнение прошло вообще, и просто «покатило». Было так здорово! Но бывает, например, аншлаг и концерт не получается. А порой, условно, два зрителя – и попало!

- То есть, успех выступлений джазовых музыкантов зависит от таких тонких материй?

- Да, как солнце встало, какое атмосферное давление. У нас с моим ансамблем «Тромбон-шоу» был концерт в концертном зале Чайковского пару лет назад 25 июля. Казалось бы, разгар лета, все на дачах, ну кому нужны четыре тромбона?! Организаторы, предполагая отсутствие зрителей, раздали пригласительные для наших знакомых, чтобы пришли хотя бы они. Мы вышли на сцену, а там – полный зал! Битком! С первых нот все сложилось, и концерт шел вместо двух часов три.

- Максим, есть ли в России джазовые традиции?

- Есть-есть. В каждой стране – джаз разный. Вот у нас он такой, как наша страна. Небрежный. Случается наплевательское отношение. Но сейчас появились очень хорошего качества молодые музыканты. Единственное, чего им не хватает, так это командности. Как в российском хоккее и футболе, каждый играет за себя. Да, они прекрасные музыканты, но по отдельности. А так, чтобы слышать и слушать друг друга… Все разъединенные: каждый в своем телефоне, интернете, заняты собой. И также на сцене. Да, они здорово играют, но не слушают, что происходит вокруг. Свое соло отыграл, выложился и ушел. А в джазе нужно партнерство, когда музыканты сотрудничают друг с другом. В этом успех.