Общество

Инженер с душой поэта: не стало заслуженного строителя Вениамина Еремеева

Вениамин Геннадьевич скончался в Калининграде на 85-м году жизни
Вениамин Геннадьевич на презентации своих мемуаров в областной библиотеке. 2013 год.

Вениамин Геннадьевич на презентации своих мемуаров в областной библиотеке. 2013 год.

Фото: Владислав РЖЕВСКИЙ

В КОМАНДЕ ЕЛЬЦИНА

За свою долгую жизнь он так сроднился с Калининградской областью, что, кажется, и родился здесь. Но это произошло в Казахстане, в поселке-времянке при золотодобывающей шахте (отец был горным техником). К слову, младший брат Вениамина Геннадьевича (ныне – заслуженный архитектор России Вадим Еремеев) увидел свет тоже в рабочем бараке – только уже на другом руднике. Их семье пришлось помотаться, прежде чем удалось осесть в Свердловске (теперь – Екатеринбург).

В 1954 году Вениамин окончил школу с серебряной медалью и без экзаменов поступил на строительный факультет Уральского политехнического института имени Кирова.

– Я выбрал «городское строительство и хозяйство», из инженерных специальностей это было ближе всего к архитектуре, – вспоминал он. – Два года нас там даже учили рисовать.

На первом курсе играл в волейбол за сборную факультета. А капитаном команды был высокий, крепкого сложения пятикурсник – Борис Ельцин, будущий президент. Игрок он был неистовый, гонял всех нещадно. Однажды досталось и нашему герою.

– Вениамин, – спросил Ельцин, – а что это у тебя спина не мокрая?

– Боря, я же стараюсь, смотри, какие пасы тебе над сеткой выкидываю…

– Раз спина сухая, значит, не выкладываешься. Садись на скамейку запасных!

1942 год, Сибирский каменный карьер. Веня (слева) и Вадик Еремеевы только что поспорили, кто будет позировать за рулем новенького велосипеда. Победил старший. А снимок отправили в письме отцу на фронт…

1942 год, Сибирский каменный карьер. Веня (слева) и Вадик Еремеевы только что поспорили, кто будет позировать за рулем новенького велосипеда. Победил старший. А снимок отправили в письме отцу на фронт…

Фото: из семейного архива

НАЧИНАТЬ – ТАК С БЫТОВКИ

Успешно окончив институт, Еремеев получил интересную работу, женился, дочка родилась. И лишь квартирный вопрос все портил. «Претендовать на улучшение жилищных условий у вас нет оснований», – отрезали в профкоме. Вот и возникла мысль начать новую жизнь.

Взяв отпуск, отправился по маршруту Фрунзе-Киев-Минск-Калининград. В каждом городе жил неделю, разведывая возможности трудоустройства. В Калининградской области понравилось больше всего. Море, интересная история, много старинной архитектуры – и лесов новостроек. При этом имелись родственники. То есть было где бросить якорь на первое время.

Вернувшись в Свердловск, подал директору института «Облпроект» заявление об увольнении по собственному желанию, а в августе 1963-го начал «покорение земли янтарной». Пробой пера стало строительство школы на улице Ленина в Гурьевске, куда его назначили прорабом. Все, кто знал Еремеева-строителя, отмечают, что он и человеком был хорошим. И хоть это, говорят, не профессия, личные качества всегда шли на пользу делу. Так, оказавшись в Гурьевске, начал прораб с улучшения (точнее, создания) бытовых условий для рабочих. И это сказалось на том, что объект был сдан в срок. 1 сентября 1964-го новая школа открыла двери для ребят.

Молодой отец Вениамин Еремеев одновременно был и молодым специалистом – в свободное время вместе с дочкой корпели над учебниками.

Молодой отец Вениамин Еремеев одновременно был и молодым специалистом – в свободное время вместе с дочкой корпели над учебниками.

Фото: из семейного архива

СТРОЙКА СТРОГОГО РЕЖИМА

Еще больше личные качества пригодились на строительстве Южной водопроводной станции № 2 в Малом Борисово. Там в 1966-69 годах Еремеев был главным инженером ПМК-619.

– Эти три года были, пожалуй, самыми напряженными в моей жизни, – говорил он. – Они дали мне не только колоссальный опыт как инженеру-строителю, но и неоценимый жизненный опыт. Тем более что основной рабочей силой на стройке был так называемый «спецконтингент».

В связи с нехваткой в городе строителей вести работы на ЮВС-2 решили силами заключенных. – С ними надо было быть предельно честным, справедливым и уважительным. Я старался их называть по именам, пожилых – по имени-отчеству, к чему они явно не привыкли. А еще – ни разу не употребил нецензурных выражений. И подчиненным не позволял материться.

Во время ежевечернего построения он обычно терпеливо ждал, когда закончится перекличка, «спецконтингент» рассадят по грузовикам и увезут. А те всегда тянули – не хотелось назад за решетку, в тесноту и духоту. В предпраздничный же день 8 мая 1966-го особенно не хотелось. Ведь их жены и невесты как-то сумели перебросить в строительную «зону» букеты сирени.

Однако Еремеев в тот день как раз поторапливал бригадиров. Наконец они не выдержали:

– Что ж вы нас так гоните?

– Ребята, дорогие мои, у меня сегодня сын родился!

И тут случилось непредвиденное: попрыгав из машин, заключенные стали вручать ему те самые букеты сирени.

– Это искренний порыв людей непростой судьбы, исковерканной души, и сегодня вызывает у меня слезы, – признавался Еремеев спустя годы.

«ФИЗИК» И «ЛИРИК» В ОДНОМ ЛИЦЕ

Сумел он вписаться и в непростую жизнь на сломе эпох. Когда началась Перестройка, кандидат технических наук, автор семи изобретений Еремеев с группой единомышленников организовал проектный кооператив, который затем превратился в успешную фирму. При этом он успевал и общественной деятельностью заниматься – в 1998-2006 годах был членом Международного комитета по пространственному развитию региона Балтийского моря.

Ото всех этих дел он решил отойти, когда ему исполнилось 70. И тогда позволил себе с головой погрузиться в литературное творчество. Еремеев писал и прозу, и стихи. В частности, большой интерес вызвала его вышедшая в 2006-м книга «Кёнигсберг + Калининград = 750. Памятники оборонительного зодчества». А в следующем году по итогам конкурса стихи Еремеева были признаны лучшим вариантом для гимна области. Правда, текст, принятый облдумой в первом чтении, на той стадии и «завис». На автора же обрушился такой поток насмешек…

Еремеев, памятуя земляка нашего Иммануила Канта, о своих недоброжелателях говорил так же: «Все они добрые люди». А потом и вовсе «замахнулся на святое» – написал книгу, популярно (но не вульгарно и без амикошонства) изложив биографию философа и суть его трудов. Кстати, интерес к Канту у Еремеева был давний. Ведь после школы он сперва поступал на философский факультет МГУ. Правда, шансов у 17-летнего парня из провинции практически не было: даже среди медалистов конкурс тогда оказался десять человек на одно место.

Этот рисунок калининградского художника Эрнеста Григо не раз можно встретить в книгах Вениамина Еремеева. Три главных здания Калининграда, а в центре – важнейшее.

Этот рисунок калининградского художника Эрнеста Григо не раз можно встретить в книгах Вениамина Еремеева. Три главных здания Калининграда, а в центре – важнейшее.

Фото: из семейного архива

СНОСИТЬ НЕЛЬЗЯ, ОСТАВИТЬ!

Впрочем, Еремеев никогда не жалел, что стал в итоге строителем. Он вообще старался ни о чем не жалеть. 20 сентября отметил 84-летие. Несмотря на солидный возраст, был бодр и позитивен. Хотя если речь заходила о Доме Советов, переставал улыбаться.

Почетный строитель Калининградской области, ветеран восстановления Калининграда Еремеев на протяжении многих лет убеждал власти в необходимости довести до ума главный недострой нашего региона. И был потрясен, узнав, что его решено сносить. Результаты озвученной-таки на днях «секретной» экспертизы здания вызвали у него недоумение: мол, все дефекты вполне устранимы, а об аварийности здания там вообще речи нет.

– Дешевле и легче Дом Советов достроить, – горячился он. – А сносить – просто преступление! Это не только достойная архитектурная доминанта Центральной площади Калининграда, это исторический объект, гордость советского градостроительства.

Он строил планы, готовился к Новому году. Но 23 декабря ему внезапно стало плохо. И врачи уже ничем не смогли помочь…