Легенды и тайны древнего Лаака

Между прочим, некоторые из сделанных находок сами по себе настолько загадочны, что на их основе можно выстроить самые невероятные теории. Чем иногда на досуге и занимаются поклонники археологии, слегка уставшие от научного официоза. Несколько таких вот образчиков «другой истории», связанных с бывшим кенигсбергским районом Лаак (за современным спорткомплексом «Юность» - Ред.), «Комсомолка» предлагает вниманию своих читателей.

ЛЕГЕНДА ПЕРВАЯ. ПРО ПОРТОВЫЕ КАБАКИ И ПИВНЫЕ КРУЖКИ

Еще с советских времен в Балтийском районе Калининграда популярно выражение «За такие слова у нас в Балтоне пивными кружками по голове бьют!» Как выясняется, эта крылатая фраза может иметь происхождение еще со времен позднего Средневековья. Известно, что студенты «Альбертины» имели особое пристрастие к веселым попойкам, которые нередко оборачивались массовыми потасовками. Главным напитком школяров было пиво, тара из-под которого обычно оказывалась под рукой первым, что можно было использовать в качестве оружия. Наиболее ожесточенные схватки происходили в районе Понарт, куда в начале ХХ века перенесли кенигсбергский порт. До того он располагался в районах Ластадие и Лаак. Портовые кабаки были всегда полны моряками, по большей части голландскими. Сюда же частенько наведывались наиболее буйные студиозусы, чтобы напомнить «понаплывшим», кто в городе хозяин. Проломить в драке кому-нибудь череп пивной кружкой было легче легкого. Недаром при раскопках на месте будущего нового корпуса Музея Мирового океана было обнаружено множество осколков характерной керамики. Вместе с портом на территорию современного Балтрайона перекочевали и таверны с бытовавшими в них суровыми нравами.

ЛЕГЕНДА ВТОРАЯ. ПРО ЖЕРНОВА И ПОДЗЕМНЫЙ ХОД

Каждый настоящий калининградец уверен, что недра города просто изрыты многочисленными подземными ходами. Очередное подтверждение этому недавно нашлось в бывшем Лааке. Добычей археологов стали два ручных гранитных жернова, которые ориентировочно датировали доорденским периодом истории края или самым началом экспансии Тевтонского ордена в Пруссию.

Археологи обнаружили прусские были...

Позже эти жернова были использованы уже для обустройства мостовой наряду с обычными булыжниками. посередине. Но при этом оказались уложены таким образом, что их отверстия были ориентированы строго по оси «север - юг». Есть предположение, что на самом деле это тайный указатель. Ведь на севере когда-то находился большой военный склад, а на юге, по другую сторону реки располагалась Фридрихсбургская крепость, от которой теперь остались только ворота. Логично предположить наличие под Преголей старинного подземного хода, соединявшего укрепление с магазином, из которого обороняющиеся могли пополнять свои запасы. Для подтверждения этого предположения необходимы дополнительные раскопки, которые, возможно, когда-нибудь будут организованы.

ЛЕГЕНДА ТРЕТЬЯ. ПРО ШВЕДСКИЕ МОНЕТЫ И ПРУССКИЕ ПУЛИ

Из истории известно, что во время польско-шведской войны в XVII веке Пруссия приняла сторону скандинавов, но с двумя условиями. Одно из них касалось обретения собственной независимости (тогда государство являлось вассалом Польши), если победит Швеция. Второе гласило, что, что на прусскую землю не ступит нога шведского солдата. До сих пор считалось, что шведы свято блюли последнее условие. Но этим летом при раскопках в Лааке нашли множество шведских монет как раз вышеуказанного периода. А кроме них - немалое количество свинцовых мушкетных пуль. «Похоже на то, что в Кенигсберге все-таки квартировал какой-то шведский полк, - рассуждают археологи. - Иностранные солдаты, естественно, забредали в портовые харчевни и, изрядно выпив, принимались всячески безобразничать.

...и килограммы разбитой керамики.

И тогда прусский гарнизон из Фридрихсбургской крепости начинал палить через реку, чтобы урезонить расшалившихся союзников.

ЛЕГЕНДА ЧЕТВЕРТАЯ. ПРО КОРОЛЯ И ЕГО ГРЕНАДЕРОВ

Одной из самых удивительных находок при раскопках в районе Лаак можно считать гигантскую берцовую кость. Прикинув ее к собственным конечностям, археологи поразились - кость была велика даже самому рослому участнику экспедиции. По всему было видно, что останки принадлежали человеку, что называется, гвардейских статей. «Стоп! - осенило открывателей. - Так, по всему судя, это и был самый настоящий гвардеец!» В 1713 году королем Пруссии стал Фридрих Вильгельм I, который не жалел денег на армию. Особо ценил Фриц высоких солдат, которых он так называл: lange Kerle - «рослые парни». Этому имелось логичное объяснение. Тяжелые и длинноствольные ружья того времени заряжались с помощью шомпола через дуло, и рослый солдат изготавливался к стрельбе быстрее, чем какой-нибудь недомерок. В поисках подходящих рекрутов королевские вербовщики сновали по всей Европе. В их сети угодил даже Михаил Ломоносов - будущий великий русский ученый, возвращавшийся домой после учебы в Германии. Правда, ему потом удалось бежать. Самые рослые гренадеры составляли лейб-гвардейский полк в Потсдаме под Берлином. Но вполне возможно, кто-то из этих великанов мог оказаться и в Кенигсберге. Например, погибнув при сопровождении короля в поездке по государству. Или после выхода в отставку остаток дней своих проведя в Кенигсберге. Причем гренадер вполне мог быть родом из России. Ведь прознавший о слабости своего приятеля-монарха наш Петр I прислал в Берлин 250 парней-верзил и в ответ получил несколько сотен немецких мастеровых.