Ветеран уголовного розыска Калининграда: Чтобы ловить грабителей, в 50-х приходилось даже женский наряд примерять
Сейчас Станислав Яковлевич на пенсии, но до сих пор прекрасно помнит все трудности работы оперативником.
Фото: Игорь ОРЕХОВ. Перейти в Фотобанк КП
ОТСУТСТВИЕ ВЕЛОСИПЕДА СПАСЛО ЖИЗНЬ
До малой родины Станислава Волкова – поселка Пено под Великими Луками - в Великую Отечественную войну немцы так не дошли. Но несколько раз совершали авианалеты, и в ходе одной из бомбежек Слава получил контузию от близкого взрыва. Однако несравнимо большим несчастьем стала гибель на фронте отца-летчика
- Хотя я его даже не помню, - признается Станислав Яковлевич. – Просто потому, что мал еще был по возрасту.
В Калининграде 12-летний паренек оказался благодаря своему дяде, Ивану Михайловичу Любимову. Военный шофер участвовал в штурме Кенигсберга, и демобилизовавшись, решил остаться в покоренном городе. Вписал сюда всю свою родню, среди которой оказались и Слава с Матерью.
- Приехали в 1949 году и поселились в большом таком бараке рядом с кинотеатром «Родина», - вспоминает он. - Мама устроилась в пекарню, поэтому мы не голодали, хотя и досыта редко наедались. Самым большим лакомством для меня тогда были картофельные оладьи – драники. На каком-то масле их готовили, чуть ли не на машинном, но казались изумительно вкусными - уписывал за обе щеки. Мальчишками мы постоянно дрались между собой, если я не приходил вечером домой с разбитым носом, считай, день зря прошел. Тогда все пацаны были такими… хулиганистыми. Город был сильно разрушен, одним из наших любимых развлечений было лазить по развалинам. Много чего находили, в том числе тела погибших людей в подвалах. На моей памяти двое таких было – скорее всего, немцы из гражданского населения.
Среди защитников правопорядка в конце 50-х Станислав (слева) был одним из самых молодых.
И у самих подростков послевоенного времени, живших на земле, где еще недавно гремели яростные бои, шансов погибнуть было предостаточно. В одном из случаев жизнь Славе Волкову спасло… отсутствие у парня велосипеда.
- Был у нас такой Володя Мазелкин – настоящий вундеркинд, - рассказывает Станислав Яковлевич. - Мы все сидим в классе, слушаем учителя, а Володька во дворе с шестом прыгает. Потом явится на урок и любое задание отбарабанит, как по писаному. И страшно он любил возиться с разными снарядами – их тогда повсюду много валялось. Однажды мы договорились всей компанией на великах махнуть на Бальгу. Ну а я-то «безлошадный», вот с другим своим приятелем – Борей Вазеевым и отправился на танцплощадку, на девчонок смотреть. А Володька и еще двое пацанов поехали, и там подорвались. Помню, всей нашей 5-й школой (ее потом перенумеровали в 14-ю) их хоронили…
ДО УТРА КАРАУЛИЛИ... БРЮКИ
Уже когда Слава Волков был десятиклассником, в школу приехал полковник из областного УВД. И стал агитировать выпускников пойти на службу в милицию:
- А мы с Колей Ружьевым начитались рассказов о Шерлоке Холмсе и захотели сыщиками стать. Уговаривать поэтому нас долго не пришлось. После школы поступили в Калининградскую школу милиции.
Лейтенантские погоны получили даже немного раньше положенного срока. Дело в том, что в 1957 году в СССР состоялся VI Всемирный Фестиваль молодежи и студентов. Чтобы обеспечить безопасность многочисленных гостей, срочно потребовались дополнительные силы милиции. Действительно, наряду с прогрессивной молодежью в Москву съехались едва ли не все воры Советского Союза. Поэтому новоиспеченных офицеров тут же командировали в столицу. Работали как в форме, так и «по гражданке»,: стояли в оцеплениях, патрулировали улицы, поддерживали порядок в общественном транспорте.
- Бывало, едет турист в трамвае, на плече фотоаппарат, а выходит – фотоаппарата как не бывало, - приводит пример Станислав Яковлевич. - Правда, все такие потери иностранцам компенсировали: даже если не удавалось установить преступника и изъять ворованное, то за счет государства приобреталась точно такая же вещь. Доводилось и у гостиниц дежурить. Помню, на ВДНХ один гость столицы вывесил на балкон свои импортные брюки. Так, мы втроем их внизу до утра караулили, пока не забрал. Иначе бы непременно стащили наши «умельцы»…
Станислав со своей мамой.
С интуристами милиционерам предписали обращаться максимально вежливо. Поэтому однажды на станции метро «Сокол» у оперативников возникла проблема в виде перебравшего знаменитой русской водки негра. Двухметрового роста «парень чернокожий» крепко обнял одну из колонн и ни за что не хотел терять надежную опору - так и стоял, что-то невразумительно мыча.
- С нашим-то выпивохой мы в два счета бы управились. Сунули разок по шее – и в «воронок». А этому «Скорую» вызывать пришлось. И впятером – нас трое и два фельдшера – этого африканца туда укладывать. Еле справились, - улыбается Станислав Яковлевич
КАРМАННЫЙ ВОР ПО КЛИЧКЕ ПУЗО
По возвращении в Калининград лейтенант милиции Волков приступил к работе в уголовном розыске отдела внутренних дел Балтийского района. В конце 1950-х операм скучать без дела не приходилось, криминальная жизнь в стране била ключом.
- Чтоб не соврать, практически в каждом четвертом доме приходилось обыски проводить, поскольку среди горожан было множество ранее судимых. А в мои обязанности входила профилактическая работа с недавно освободившимися из мест лишения свободы. И вот спрашиваю у матерого «гопстопщика» (на уголовном жаргоне термин «гоп-стоп» означает уличное ограбление – Ред.) фамилию. А он в ответ: «В природе, начальник, все движется и изменяется!» То есть, даже не желает снисходить до разговора со мной, птенцом желторотым. Тут входит мой старший товарищ: в чем проблема, лейтенант? Вот, отвечаю, так и так. Сослуживец этому уголовнику: «Фамилия?!» Тот ему то же в ответ, и тогда товарищ хватает его за волосы, головой о стенку – бац! Моментально и фамилию свою вспомнил, и все остальное. Да, и такие методы иногда практиковались, чего уж там…
Учебные стрельбы калининградских милиционеров. Оружием правоохранителей в те годы служил легендарный ППШ (пистолет-пулемет Шпагина).
Среди уголовников попадались весьма незаурядные личности. Об одном воре в законе, известном под кличкой Пузо, ходили легенды. Карманник имел в своем роде золотые руки, действовал ювелирно, работая с сообщником Пятно на т.н. «подсадках». В момент, когда жертва садилась в общественный транспорт, карманник ловко выуживал у нее кошелек, передавал его напарнику и тот мгновенно скрывался с добычей. Внешность у Пузо была под стать прозвищу: солидный дядька интеллигентной внешности, который и одевался соответственно - всегда в белой рубашке и при галстуке.
- Вот с ними мы и вели борьбу. Пузо был настолько самоуверен, что даже бравировал подчас, - вспоминает Волков. - Вызываешь его на допрос, а он интересуется: мол, сколько за вчера было краж по району, начальник? «Что, не хочешь, говорить? Тогда я тебе сам расскажу». И начинает диктовать буквально по сводке, что, когда и где... Но однажды нам все-таки удалось поймать его буквально за руку. Задержали, значит, привели в «дежурку» на Советском проспекте. Начальник угрозыска довольный улыбается: «Ну, что, Володя, если пузо свое не уменьшил, то мы поможем - в «зону» тебя отправим». А тот спокойно так отвечает: «Гражданин начальник, дела не будет! У вас же в свидетелях ни одного гражданского лица нет. А ментам суд не поверит…» Так в итоге и вышло.
Вора Пятно в 1974 году все же удалось посадить – не за карманную кражу, а за драку. А вот Пузо оставался на свободе до самой своей смерти в уже преклонном возрасте. Как и положено человеку его статуса, так и не осквернив рук честным трудом.
«ГОП-СТОП, МЫ ПОДОШЛИ ИЗ-ЗА УГЛА…»
Помимо карманных краж, настоящим бичом Калининграда конца 50-х были «гоп-стопы», проще говоря, уличные грабежи.
- В районе поселков Суворова и Шоссейного, кажется, до сих пор есть тропинка, ведущая к заводу «Янтарь». И вот нескольких человек, которые этим путем обычно шли на работу, ограбили: просто оглушали, а потом забирали все ценное. Мой начальник приказывает мне: надевай материнское пальто и под видом женщины (я роста не очень большого) по этой тропке ходи. Вроде как на живца грабителя ловить будем. Я воодушевился – думаю, проявлю себя, как герой. Так, переодетый, и фланировал неделю, а никто на меня так и не покусился. Но того грабителя позже, все-таки, мы поймали. Помню, у него в комнате на втором этаже дома на углу Киевской и Беговой по всем углам были развешаны предметы дамского туалета. Когда женщин грабил, заставлял их раздеваться, но не насиловал. Был умом немного тронутый…
Грабителем на поверку мог оказаться буквально любой калининградец. В этой связи весьма показателен еще один случай из практики оперативника Волкова.
- Мой нижний сосед Петр ходил «в моря», и как придет с рейса – тащит меня по ресторанам. А у его брата Анатолия кулак был тяжелый. И, как потом выяснилось, Толик с дружками вечерами бродили по Коммунистической в поисках одиноких прохожих. Стук беднягу толиковым кулаком по голове – и обирают без помех. И вот как-то Петя зазвал меня в гости, и у него в квартире я вдруг увидел авторучку, которая значилась в одной из описей похищенного – приметная была вещица. Ну, дружба дружбой, а свой срок Толик получил. Мы же все так были воспитаны: доказали бы мне тогда, что мать что-то противозаконное совершила – родную мать бы посадил. Закон превыше всего!
КАК ВЗЛОМЩИКА СЛАДКОЕ СГУБИЛО
Но именно ради своей матери лейтенант Волков совершил поступок, о котором сожалеет до сих пор.
- Мама тогда работала в пивной напротив кинотеатра «Родина», - рассказывает Станислав Яковлевич. - И вот поругалась с заведующей – не поделили, видишь ли, пустые бутылки. Их же тогда сдавали, каждая 20 копеек стоила - деньги! До рукоприкладства дошло. Мать мне пожаловалась, и я эту самую заведующую за драку на 10 суток посадил. Да еще и фото ее вывесил на стенд «Не проходите мимо!». Они, правда, потом помирились, крепко дружили даже. Но у меня неприятный осадок от этой истории на всю жизнь остался, и сейчас как вспомню, так стыдно!
Правоохранительные органы предпринимали титанические усилия, чтобы сбить волну криминала. Работали, действительно, как поется в песне, которая стала настоящим гимном советской милиции, «почти без выходных». При необходимости усиливая личный состав на том или ином участке фронта борьбы с преступностью. Однажды по Московскому району прокатилась волна краж из продуктовых палаток. И начальник РОВД попросил коллегу из Балтрайона на время перевести к нему расторопного опера Волкова.
- Мне отчасти повезло, - считает он. - На рынке увидел подростка, который жевал большую плитку дорогого шоколада. Я был в гражданском, а сам возрастом, ну, чуть постарше того пацана. Говорю: оставь, мол, кусочек! Слово за слово, познакомились. По ходу разговора я понял, что это именно тот, кто мне нужен. И привел его прямо в райотдел, благо, недалеко было. Так, он потом на допросах признался в 28-ми, что ли, кражах. Действовали небольшой группой, у них даже инструменты для взлома были. Мне за раскрытие благодарность в приказе и премию – 500 рублей. Старыми. Вообще-то, платили нам нормально. Например, я из своего Балтрайона до площади Победы, если на общественном транспорте не успевал, мог позволить себе на такси доехать. Стоило это меньше рубля, а я давал целковый и эдак с шиком: «Сдачи не надо!»
МИЛИЦИОНЕР УГОЛОВНИКУ НЕ ТОВАРИЩ
Престиж профессии милиционера, по мнению, Станислава Яковлевича, зависит, прежде всего, от поведения ее представителя. Неподкупности и справедливости правоохранителя ценят отдают должное уважение и представители криминального мира.
- Чтобы кто из нас с уголовниками какие-то «левые» дела имел – никогда такого не было! - уверяет Волков. - Хотя ходили слухи, что один там из ОБХСС (отдел борьбы с хищениями социалистической собственности, занимавшийся расследованием промышленных и финансовых преступлений – Ред.) якобы… брал. Не знаю, вправду такое было или нет. Меня же как-то раз один знакомый моряк попросил проследить за его женой – думал, что она ему изменяет. А заподозрил потому, что из квартиры пропали ее ювелирные украшения: может, любовнику отдала? И мне удалось выяснить, что все эти побрякушки украла у женщины… ее родная сестра! До «уголовки» доводить не стали, замяли по-родственному. Но этот мореман меня потом на радостях раза три в ресторанах угощал, вот и вся взятка…
Милицейская карьера Станислава Волкова прервалась в 1965-м, после того как он на мотоцикле попал в ДТП и серьезно травмировал ноги. Уже на «гражданке» Станислав Яковлевич трудился в системе «Калининградэнерго». А на пенсию ушел, перед этим проработав несколько лет в научно-исследовательском институте «Электротранспорт».