Жертвы и хищники: Зачем француз Сало окутал паутиной оленей и бобров

Жюльен Сало приехал в Калининград накануне «Музейной ночи», чтобы успеть представить работы многочисленным гостям.

Фото: Александр КАТЕРУША. Перейти в Фотобанк КП

Французский современный художник и создатель масштабных инсталляций Жульен Сало (ударение стоит делать на второй слог) приехал в Калининград накануне «Музейной ночи» и несколько дней подряд окутывал паутиной чучела кабанов, оленей и бобров в нашем историко-художественном музее. Так рождался проект «Паучьи метаморфозы».

Паутина, конечно, искусственная. Ее Жульен возит с собой в рулонах. Для своего тура по России он выделил 10 килограммов паутины и уже успел израсходовать половину на выставках во Владивостоке, Новосибирске, Екатеринбурге и других городах, в которых побывал до Калининграда.

Сало создает инсталляции, занимается перформансами и танцами, окутывая себя паутиной. И все же чаще он обвивает чучела зверей и птиц.

— Я очень люблю пауков, - поясняет свою страсть художник. – Пауки напоминают мне ткачей, которые все время ткут и создают связи. Они ловят в паутину жертв. Но они сами-то тоже жертвы, ведь паука может съесть птица или на него может наступить человек. В то же время пауки могут стать причиной страшных фобий, которые могут вызвать сильную панику у человека. Кроме того, паутина отсылает к кокону, личинка из которого трансформируется в бабочку.

— Почему ты окутываешь паутиной именно чучела животных?

— Когда я был во Владивостоке, чучел не нашлось. Тогда мы решили использовать статуи из школы искусств. Получилось интересно. Тем более я и сам делаю муляжи человеческих тел, скульптуры.

Животные – это все же лучший способ сказать сразу о нескольких вещах. Во-первых, об экологии. Во-вторых, о той дикой части, которая есть в каждом из нас. Чучела мне нравятся как инертные объекты. Хотя им придают такой вид, будто они живые. Я очень люблю такую двусмысленность. Я хочу показать, что у всего в этом мире есть две стороны: хорошая и плохая. Вот, если мы посмотрим на хищника, то да, он плохой, он кого-то убивает и съедает. С другой стороны, съев кого-то, он перестает быть голодным, и это уже хорошо.

— Чем отличается чучело лося без паутины от такого же, но с паутиной?

— Паутина дает вторую жизнь объекту. Без нее это охотничий трофей, произведение таксидермиста. Паутина же отсылает к образу хищника, который окутывает животных.

Художник создает инсталляции, занимается перформансами и танцами, окутывая себя паутиной. И все же чаще он обвивает чучела зверей и птиц.

Фото: Александр КАТЕРУША. Перейти в Фотобанк КП

— Убивая животное, человек превращается в хищника.

— Да. Но я говорю не только про насилие! Я напоминаю, что каждый из нас может быть и жертвой и хищником. Зритель сам определяет, кто он.

В работах я хочу показать и какие-то интимные переживания. Любовные или семейные отношения – в них часто чувствуешь себя так, будто тебя поймали и окутывают в паутину. В жизни встречаются люди, которые каждый день накидывают на меня по паутинке и в итоге я весь в «паутине», я плохо себя чувствую. Я против таких отношений между людьми, которые строятся на правилах доминации или навязывания воли. Я за то, чтобы каждый мог делать то, что хочет.

— Кого-то окутывают на работе или службе, кого-то из-за домашних дел в жизненной путанице. Мы все живем в «паутине»?

— Да, мы часто запутаны в такой паутине. Но нужно помнить, что из кокона всегда появляется бабочка. Вслед за кризисом тиранических отношений между людьми следует свобода. Каждый волен выбирать свое положение: внутри паутины или вне ее.

Выставка Жюльена Сало продлится в историко-художественном музее Калининграда до 6 июня.

ДОСЬЕ «КП»

Жюльен Сало, 39 лет. Живет и работает в Орлеане, Франция. Магистр факультета пластических искусств и новых медиа, в настоящее время работает над диссертацией. Изучал этнологию и биохимию. Лауреат приза 55-го Салона в Монруже в 2010 году. Представляет галерею Suzanne Tarasiève (Париж).

В работах исследует связи, силы и символы, объединяющие человека и природу. Одинаково интересуется выживанием животных и растительных видов на пути к исчезновению и созданием небесных созданий, химер, сделанных из птиц и насекомых. По словам художника, каждая из его работ предлагает «другую точку зрения на то, чем может быть животное (картезианца или генетика, хищника или жертвы, колдуна или мистика)».