Звезды19 сентября 2016 13:00

Екатерина Гранитова: Играть спектакль про войну в Калининграде – большая ответственность

Мы поговорили с режиссером постановки «Надежда, вера и любовь…», которую показали в музыкальном театре
Специально для гастролей в нашем городе в солдатских анекдотах герои спектакля упомянули Кенигсберг.

Специально для гастролей в нашем городе в солдатских анекдотах герои спектакля упомянули Кенигсберг.

Фото: Стас Ломакин

Прежде, чем отправиться на спектакль театра «Et Cetera», пришлось выйти, как говорят, из зоны комфорта. Мы привыкли вспоминать о войне в мае, во время празднования Дня Победы. Сентябрьский осенний вечер больше подходит для лирических размышлений, и, признаюсь, порция предсказуемых впечатлений не сильно воодушевляла. Однако впереди ожидало «разочарование».

Стоит отметить, что спектакль «Надежда, вера и любовь…» идет на театральных подмостках уже несколько лет и собирает полные залы в течение всего года. Дело в том, что он не про войну в привычном понимании, где тяготы и лишения, а про любовь, дружбу и пронзительную жажду мирного неба. Основой для драматургии спектакля послужили песни военных лет, выстроенные таким образом, что становится понятна хронология событий: смена настроений в мелодиях и словах четко выражает и гнев, и горечь разлуки, и ожидания встречи, и радость победы. Диалогов между актерами нет совсем, и главных героев тоже нет: ими служат собирательный образ русского человека, который помнит войну на генетическом уровне. Отсюда и успех спектакля. Зрителю демонстрируется ювелирное чувство меры, где нет спекуляции на сентиментальности. «Надежда, вера и любовь…» крайне бережливо говорит о героизме людей без бросков на амбразуру, помня, что за каждой судьбой солдат стоит его прошлая жизнь. А в ней же было место и радостям, и шалостям, и влюбленностям. Это человечная история, личная, без монументальности, где есть место надежде, вере и любви.

«Комсомолка» с большим нетерпением ожидала встречи после спектакля с режиссером Екатериной Гранитовой. В голове крутился один вопрос:

- Екатерина, в нашей стране про войну рассказано очень многое. За счет каких инструментов вам удалось не скатиться в клише?

- Сделать искренне и талантливо (смеется). Но это все шутки, честно говоря. Конечно, здесь, скорее, вопрос отбора материала, чтобы был баланс между известными песнями военных лет и забытыми мелодиями, которые, кстати, передают очень настроения того времени. Безусловно, огромная роль отведена искренности и простодушию актеров. Главная задача – понять, что за люди жили в то время.

- А они были другими?

- Я думаю, что наши предки – да. Они жили в более медленное, что ли, время. У них был другой юмор, иные гендерные взаимоотношения, согласитесь. Наверное, почувствовать эту искрящуюся простоту и было самым сложным. Они были гораздо простодушнее. В спектакле звучит аутентичный юмор, анекдоты…

Изюминка постановки в том, что диалогов между актерами нет совсем, и главных героев тоже нет.

Фото: Стас Ломакин

- Кстати, да, это настоящие анекдоты тех времен?

- Да, весь народный материал, кроме двух песен Визбора и Окуджавы, времен войны. Допустим, куплеты про козла вспоминал и пел в свое время Зиновий Гердт. Постановки военного театра аутентичный: мы нашли их в исторических фондах и библиотеках. Весь материал точен документально, вплоть до плакатов Кукрыниксов с комментариями Маршака (речь идет о карикатурах Кукрыниксов и подписях Якова Маршака – Ред.)… Ну, а дальше уже свое дело сделали великолепные аранжировки Григория Ауэрбаха…

- Потрясающая аранжировка «Темной ночи»!

- Это была «В землянке» (смеется).

- Я всегда путаю эти две песни!

- Не вы одна, поверьте. Эти две песни – пронзительные абсолютно. И «Темная ночь» и «В землянке» очень схожи по интимности своей лирики, поэтому не удивительно. «В землянке» мы сделали как хорал, потому что в ней изначально заложены мольба, молитва. И мне кажется, что то, как мы сделали знаменитых «Соловьев» - эта песня звучит как реквием – тоже наша находка. Ну что говорить, материал военный – великолепен. А дальше уже сыграло роль наше отношение, нежное и бережное.

- Приходилось ли вам, образно выражаясь, «бить» артистов по рукам, чтобы они не срывались на дешевый надрыв и пафос?

- В данном случае ни секунды этого не было! Настолько мы были настроены друг на друга, что все поняли: придется пройти по лезвию ножа в чувствах меры и вкуса. И мы все соблюли, на мой взгляд. Понималось без слов. Даже мне иногда не нужно было быть камертоном.

- В солдатских анекдотах герои спектакля упоминают Кенигсберг. Это вы специально придумали для гастролей в Калининграде?

- Да, конечно! Это была импровизация. Признаюсь, что в начале спектакля у меня холод пошел по коже: мы знаем, что происходило в этом городе во время войны. И, конечно, появился страх, убедим ли мы калининградцев.

- Вы считаете, что жители Калининграда иначе относятся к событиям Второй Мировой и Великой Отечественной войн?

- Нет, ни в коем случае. Я не думаю, что можно как-то иначе относиться к, например, блокаде Ленинграда или Бухенвальду. Есть вещи однозначные. Я говорю о другом: об ощущениях, которые я нигде больше не испытывала. И это очень серьезно. Насколько понимаю, здесь жили и живут те, кто штурмовал Кенигсберг, и многие несут память о тех событиях. Понимаю, что к каким-то вещам мы не можем уже относиться однозначно, например, к трагизму той ситуации, но считаю, что необходимо быть эмоционально доказательным. Поэтому, играть спектакль про войну в вашем городе, было очень ответственно.

НА ЗАМЕТКУ

Фестиваль искусств «Балтийские сезоны» продолжается. 28 и 29 октября на сцене Калининградского областного драматического театра будет показан спектакль «Дядя Ваня». Эта постановка Римаса Туминаса в Государственном академическом театре им. Вахтангова по пьеса А.П. Чехова отмечена многими авторитетными наградами: есть и «Золотая маска», и «Хрустальная Турандот», и «Гвоздь сезона». Несомненную радость от встречи испытают калининградцы и вручат свою премию – аплодисменты.