Наука6 октября 2016 14:55

Питер Бёрк: Мировая культура в кризисе? Пожалуй, да

Всемирно известный ученый выступил перед студентами БФУ им. Канта и нашел возможность приехать в студию радио «Комсомольская правда в Калининграде»
Питер Берк занимается изучением культуры больше 50 лет. Сегодня он является членом Европейской академии и Королевского исторического общества Великобритании.

Питер Берк занимается изучением культуры больше 50 лет. Сегодня он является членом Европейской академии и Королевского исторического общества Великобритании.

Фото: Александр Товпинец

Возвращение к истокам

- Когда мы говорим о культуре, подразумеваем, что исследованию подвергаются страны или национальности. Что интересует вас в первую очередь?

- На самом деле есть много трактовок, что такое культура. И я исследовал разные толкования этого понятия. Прежде всего, в самом начале моей работы, а это было в 60-е годы прошлого века, существовало одно суждение – высокая культура. В то время я изучал музыку и искусство итальянского Ренессанса: вероятно, самый лучший пример высокой культуры. В 70-е пришло другое толкование. Мы больше стали уделять внимания поп-культуре в ее современном понимании. Более того, тогда я написал книгу, посвященную популярной культуре 17-18 столетий, и стал искать современные эквиваленты таким явлениям, как фольклор, музыка и тому подобное. Затем пришли 80-е годы, и трактовка снова стала меняться, потому что историки стали активно общаться с антропологами. И теперь уже мы объединяли систему ценностей, отношения и верования под культурой. Я придерживаюсь именно этого – широкого – понимания. И, вообще, представьте, в течение одной человеческой жизни мы трижды наблюдали изменения в понимании такого понятия, как культура.

- В таком случае, логичным будет вопрос – кто же является культурным человеком?

- Смотря, о каком понимании идет речь. В разговорном английском языке значение «культурный человек» описано как тот, кто прочитал несколько произведений классической английской литературы, может увидеть разницу между хорошей живописью и плохой. Такое повседневное понимание доминирует. А в академическом сообществе значение «культурный человек» отличается от обычного, и в определенной степени имеет мало общего.

- Поп-культура, пожалуй, единственное явление, ставшее понятным всему миру. В чем ее секрет?

- Давайте посмотрим на это с точки зрения академического историка, который изучал ее, как феномен. Я изучал поп-культуру 16-17 столетий – это была привилегия элиты, которая владела латинским языком, и остальные люди были исключены из этого общения. Позже знать сочла, что поп-культура – удел низшего социального сословия. Таким образом, мы наблюдали сегрегацию. Вернувшись к 60-70-е годам прошлого столетия, мы наблюдали обратное движение, когда элита начала интересоваться поп-культурой. Например, интеллектуалы не чурались слушать «Битлз», в этом, отчасти, и выразилось принятие социальной культуры. Затем наступил век технологических прорывов, и мы опять вернулись к самому началу эволюции трактовки «поп-культура», с которой мы и начали средние века.

Про навязывание ценностей

- В нашей стране есть точка зрения, что через кино, музыку, книги можно навязать систему ценностей. Насколько это возможно чисто теоретически?

- Надо понимать, что даже самые обычные люди, когда смотрят программы телевидения или слушают радиопередачи, не всегда соглашаются с тем посылом, который идет с экрана или приемника: они формируют свою точку зрения. Да, искусство может использоваться, но результат будет зависеть от того, как интерпретируют его слушатели, зрители или читатели.

- Не можем не спросить про русскую культуру…

- Я расскажу о собственном опыте приобщения к культуре России. Первое, что мне приходит на ум, это, конечно, литература: Толстой и Достоевский. Фамилии великих композиторов – Чайковский, Прокофьев, Шостакович. Эти знания демонстрируют, насколько я консервативен в своих предпочтениях. Второе - русская живопись. И здесь не могу не вспомнить о Репине и направлении конструктивизма, представленного работами Малевича. Говоря о популярной культуре 17-18 столетий, то изучая европейский опыт, к сожалению, не мог ознакомиться с тем периодом в России, потому что не владею русским языком. Но я много читал о фольклоре, о восстаниях того времени, про Стеньку Разина, например. Но фактически это все, что знаю о русской культуре. Хотел бы, конечно, узнать гораздо больше…

- Что вы скажете о самой большой проблеме при изучении культуры? Ведь мы понимаем, что это эмоциональная сфера, полная оценочных суждений.

- Это интересный вопрос. Для меня изучение культуры лежит на пересечении разных направлений в исследованиях литературы, живописи, музыки. И мне кажется, что в университете изучать культуру нужно именно таким образом. А как мы можем интерпретировать историю?! Исследователь может сказать, что его точка зрения такая и посчитать ее правильной. С другой стороны, он может признать существование других мнений. А ошибкой, конечно, может быть изучение в университетах лишь культурологии, например, только на уровне начальных курсов, в качестве отдельной академической дисциплины. В этом случае у студентов не сложится системного понимания того, что есть культура в науке.

"За последние 15 лет - ничего нового"

- Вы пристально изучали 60-80-е годы прошлого века. Сейчас – 21-й, и хотелось бы узнать ваше мнение о современности. Есть ли радикальные изменения в культуре?

- Сложный вопрос. Каждый раз, когда появляется новое понятие, оно считается таковым недолго. Например, актуальность термина «культуральная история», а он зародился в США, длилось всего десять лет. И, если мы сейчас оглянемся на то, что происходило в 80-е, или даже в 90-е годы, то для нас, фактически, это уже «средневековье». А что сейчас представляет интерес? Не смогу ответить по нескольким причинам. Во-первых, я уже не так активно отслеживаю тенденции, которые появляются в мире. Но даже и не в этом дело. Реально я не вижу ничего нового, что появилось бы в культуральной истории, начиная с тех самых 60-х годов: нет хорошо сформулированных направлений исследований. Это всего лишь хорошие идеи, которые были предложены в 80-90-е годы. Но, повторюсь, за последние 10-15 лет ничего нового и интересного я не увидел.

- Кризис?

- Можно сказать, что да, кризис, который наступил после гегемонии культуральной истории на протяжении долгого времени. Надо подождать. Может и появится новый взгляд на прошлое. Мы наблюдали такое явление, например, с появлением истории охраны окружающей среды. Лично мне очень повезло: я работал в тот момент, когда зародилась и начала развиваться культуральная история. Но с интеллектуальной точки зрения не очень хорошо, когда одно направление изучения и научного исследования длятся бесконечно.

- На наш взгляд, культура - наука, о которой рассуждают абсолютно все, полагая, что в ней разбираются. С какими заблуждениями вам приходилось сталкиваться во время своих исследований?

- Самое большое заблуждение старомодно: многие люди считают, что они имеет культуру, а другие нет. Такое суждения пытались распространить по всему миру. Так вот надо запомнить, что любой человек по умолчанию - носитель культуры.

- Наконец, традиция – это то, что позволяет идентифицировать себя или сужает представления о мире?

- Я бы подтвердил и первое, и второе мнения. Как и у каждого явления у традиций есть преимущества и издержки. К первому я бы отнес тот факт, что традиции обогащают жизнь, это – резервуар знаний. Они стимулируют креативность. С другой стороны, если говорить об эпохе быстрых социальных перемен, то традиции могут играть роль барьера на пути инноваций. В моем понимании, они – амбивалентны. И я бы, кстати, посоветовал бы всем придерживаться именно такого отношения, то есть, не надо ни хвалить, ни ругать. Все зависит от конкретной ситуации, от той роли, которую может сыграть традиция.

СПРАВКА «КП»

Питер Бёрк выпускник Оксфордского университета. В 1962—1979 годах работал в Школе европейских исследований Суссекского университета в качестве преподавателя и старшего преподавателя, а позднее в Колледже Эммануэля при Кембриджском университете.

Ученый в разное время занимался изучением популярной культуры, исследовал вопросы, связанные с исторической антропологией и историей языкознания.

Бёрк — член Европейской академии, член Королевского исторического общества Великобритании. Он является автором 25 монографий, в том числе двух в соавторстве. Его труды переведены на 30 языков.