«Комсомолка» открыла в Калининграде мозаичного Ленина к 100-летию Октября

Замдиректора Дома Искусств Дмитрий Новиков приоткрыл завесу всего на несколько минут.

Фото: Иван МАРКОВ. Перейти в Фотобанк КП

Мозаика в бывшем калининградском кинотеатре «Октябрь» (сегодня это Дом Искусств) была создана заслуженным художником РФ Юрием Смирнягиным, но уже пару десятилетий скрывается занавеской от глаз посетителей. До перестройки это произведение включалось в путеводители по Калининграду как достопримечательность, но после развала СССР о ее существовании забыли - вернее, сделали все, чтобы создалось такое впечатление. В честь столетней годовщины Октябрьской революции «Комсомолка» решила рассказать о мозаике с помощью ее создателей и показать ее калининградцам.

СЕКРЕТНЫЙ ОБЪЕКТ

Раз уж на дворе 7 ноября, мы решаем во что бы то ни стало заглянуть за занавеску. Правда, сегодня днем дверь Дома Искусств оказалась закрыта.

- А вы попробуйте через служебный, у нас там вахтер сидит, - советуют в окошке кассы.

Вахтерша, видя корочки «Комсомольской правды», уважительно присаживается в кресло, выслушивает просьбу сфотографировать мозаику и расплывается в виноватой улыбке.

- Но она же у нас закрыта, ее никто не фотографирует. Давайте я лучше у директора спрошу, - говорит она, хватаясь за телефонную трубку.

После нескольких звонков и пробежки по коридорам, нам предлагают подождать несколько минут. В это время в дверях появляется один из сотрудников, по усам которого сразу видно, что он в курсе всех местных дел.

- Вы знаете, это будет не так-то просто, - задумчиво произносит он. – Нужна санкция директора или, как минимум, его заместителя.

Начинается очередная волна звонков. В перерывах между разговорами по телефону озвучивается несколько версий того, почему на мозаику нельзя посмотреть.

- У нас с ней скандальчик однажды произошел, - говорит мужчина с усами. – Но о нем прессе лучше не знать, а то вы раздуете еще.

После этого появляется версия об авторском праве. Якобы художник сам завещал хранить свою работу за шторой. Когда же мы сообщаем, что автор лично дал нам разрешение на фотографирование, собеседник требует письменного подтверждения. Появляется ощущение, что мозаичный Ленин – что-то вроде особо охраняемого секретного объекта.

Еще один ракурс.

Фото: Иван МАРКОВ. Перейти в Фотобанк КП

Вопросы снимаются, когда в дверях появляется замдиректора Дома Искусств Дмитрий Новиков. На его лице тоже заметно сомнение, но он все-таки решает показать мозаику на свой страх и риск.

- Ну да, классная, мне нравится, - внезапно произносит, отодвинув шторку, Новиков. – Мозаичная техника в 70-е годы на высоте была все-таки.

- Так вы не думаете, что ее стоит открыть все-таки? – переспрашиваю я.

- Во время какого-нибудь концерта – да. Может быть, - отвечает замдиректора. - Но днем же к нам посетители сюда попасть не могут, сами понимаете. Мы же живые люди, не можем тут постоянно находиться. А так мы закрываем, чтобы мероприятия проводить. На День Победы вот как-то открывали, - и по лицу Новикова видно, что мозаика снова спрячется за занавеской на неопределенный срок.

«И ГЕРМАНИЗАЦИИ СТЕСНЯЮТСЯ, И ОКТЯБРЯ БОЯТСЯ»

О судьбе мозаики в Доме искусств мы расспросили самого Юрия Смирнягина и его супругу Нелли, Заслуженного художника РФ.

- Нелли Петровна, глядя на спрятанную мозаику работы Юрия Ивановича, создается впечатление, что власти все еще стесняются советского прошлого Калининграда, - делюсь ощущениями я.

- Стесняются. Вот точно стесняются! – кивает Смирнягина. - В Москве вот никто не стесняется. Там выставки сейчас в большом количестве проходят, и это нормально. Я вообще этому удивляюсь. А власти наши всегда стесняются. Они стесняются с самой перестройки. Тогда же, по-моему, сразу после августовского путча или в 1993-м мозаику в кинотеатре «Октябрь» шторкой прикрыли. Переименование кинотеатра примерно в то же время произошло.

1974 год. Юрий Смирнягин работает над эскизом мозаики.

Фото: Иван МАРКОВ. Перейти в Фотобанк КП

- Как ни странно, в Москве тоже существует кинотеатр «Октябрь», который почему-то не переименовали. Там, кстати, большая мозаика есть Андрея Васнецова, и она внесена в реестр памятников культуры, то есть неприкосновенна, - добавляет Юрий Смирнягин.

- Все это действительно странно, - продолжает Нелли Петровна. - И германизации у нас боятся, и Октября боятся, и вообще непонятно, чего они в следующий раз испугаются. А это, кстати, очень плохой симптом. Дома Советов ведь у нас тоже постоянно стесняются. Зря все это, потому что его можно было за все это время превратить в очень интересный объект.

Над созданием панно супруги-художники, по их словам, трудились, в течение полугода.

- Это было очень сложно, - вспоминает Смирнягина. - Юра ничем больше в течение этих шести месяцев не занимался. А принимали мозаику первые лица обкома и художественный совет. Так как архитектором здания был Проничев, и именно он запланировал там мозаику, то его фамилию первой разместили в авторской подписи. Но автором нужно считать Юру. Я тут была только исполнителем. Еще нам помогал очень хороший художник Григорий Бессмертный, ну и дочка наша кусочки смальты подносила.

- Это была настолько напряженная и выматывающая работа, что она до сих пор мне снится, - признается Юрий Иванович.

…А ИЗ МЭРИИ ИСЧЕЗ ВИТРАЖ

Рассуждая об участи работ советского периода, Смирнягины вспоминают, что в холле мэрии убрали витраж из колотого стекла, который был выполнен в 1976 году.

- Ее автором литовец был, Степонас Казимирайтис, у нас даже книга его была, - говорит Нелли Петровна. - Когда ремонт в здании начали делать, тогда и демонтировали.

- Не знаю, из-за символики его убрали или еще из-за чего то. Ну да, пионерские галстуки тут видны, - разглядывает фотографию панно в альбоме Юрий Иванович. - Разве страшно это? Самое интересное, что сейчас найти никто не может его. Будем надеяться, что он еще хранится где-то.

Так выглядел пропавший витраж.

Фото: Иван МАРКОВ. Перейти в Фотобанк КП

- Сейчас художественные галереи и музеи начали проявлять интерес к соцреализму. Но в Калининграде многие художники считают, что это было вовсе не искусство, а обычная заказуха, - говорю я и замечаю, что в художниках от этих слов просыпается внутренний протест.

- Это чушь собачья, честно говоря, - смеется Смирнягина, - потому что в это время были потрясающие работы и потрясающие выставки. Да, были заказы, которые хорошо оплачивались, но их получали только хорошие художники. Работы были прекрасными, я же все эти выставки помню. Что касается художников, критикующих направление соцреализма, то, на мой взгляд, люди просто делают себе имидж, чтобы быть такими современными что ли.

Нелли Смирнягина вспоминает, что сотрудники Дома Искусств не разрешают посетителям открывать занавеску, за которой спрятано панно, а однажды даже сделали замечание самим авторам, когда они хотели проверить, на месте ли их работа. К слову, примерно год или два назад подобный случай произошел и с корреспондентом «Комсомолки», попытавшимся посмотреть мозаику. Тогда тоже случился скандал, и вахтеры утверждали, что в учреждении даже есть специальный документ, запрещающий показывать Ленина.

- У нас есть друзья-художники, которые сейчас живут в Германии. Однажды они делали выставку в Доме Искусств. Так вот когда они увидели, что мозаика занавеской закрыта, они вообще обалдели! – вспомнила Нелли Петровна. -У нас они спрашивали, может ли такое быть вообще. Мы тоже однажды чуть-чуть приоткрыли штору, сделали несколько фотографий, и нам сразу сделали замечание. Сама не понимаю, чего они боятся. Я даже слышала, что ее срубить хотели в начале девяностых.