2018-04-11T16:52:21+03:00

Социальный фотограф Дмитрий Марков: «Мне сложно снимать в Калининграде, я ничего тут не чувствую»

Накануне открытия персональной выставки фотохудожник ответил на вопросы "Комсомолки"
Поделиться:
Комментарии: comments3
Фотограф Дмитрий Марков.Фотограф Дмитрий Марков.Фото: Иван МАРКОВ
Изменить размер текста:

В арт-пространстве «Ворота» открылась персональная выставка псковского фотографа Дмитрия Маркова, которого чаще называют социальным фотожурналистом, снимающим темную сторону российской действительности. В 2015 году Дмитрий был номинантом Getty Images Instagram Grant, в 2017 году выбран одним из авторов рекламной кампании «Снято на iPhone», а сегодня у его аккаунта в Инстаграм 212 тысяч подписчиков, и популярность Маркова постоянно растет. «Комсомолка» встретилась с фотографом и узнала, считает ли он свои снимки мрачными, может ли отличить опустившихся на дно жизни от имеющих потенциал и собирается ли он поснимать в нашем городе.

- Почему ты стал фотографировать?

- Отвечая на этот вопрос, я целую книгу написал. Какое-то время я работал пишущим журналистом. В Москве, в "АиФ". Потом мне это наскучило, так как пишущая журналистика просто должна ответить на вопросы «кто виноват?» и «что делать?» А фотография – это более глубокий язык, она меня больше увлекла. Я, когда уволился, никуда не хотел идти работать (это был 2005 год), поэтому начал ездить с волонтерами. Сначала просто помогал им как фотограф, делал отчеты, а потом мне захотелось снять глубокий проект, и я поехал в Псковскую область, в лагерь на базе детского дома для умственно отсталых детей, проработал там лето, и что-то мне эта история так запала в душу, что я там остался. Пять лет я там в деревне проработал. Был помощником воспитателя, мы там жили вместе с детьми.

- Чем там нужно было заниматься?

- У нас была программа по социализации старших ребят. Мы их перед выпуском приводили в себя, обучали социальным навыкам. В общем, работал, грубо говоря, за еду, но мне как-то нравилось там все. Конкретно в мои обязанности входила организация жилья и обучение социально-бытовым навыкам. Мы понимали, что если бы мы не вписались за них, им пришлось бы уехать в психоневрологический интернат сразу после выпуска.

Единственный кадр, который сделал фотограф в Калининградской области, - в Янтарном.

Единственный кадр, который сделал фотограф в Калининградской области, - в Янтарном.

- А именно в инстаграм когда снимать начал?

- Когда ушел я из этой волонтерской организации, поехал в Москву в надежде немного денег заработать. Но мне буквально нескольких месяцев хватило, чтобы понять, что я уже успел отвыкнуть от московского ритма (Дмитрий Марков родом из подмосковного Пушкино - Ред.). В общем, я плюнул и вернулся в Псков. В 2013 году завел аккаунт в инстаграме и начал. Потом меня различные издания на съемки приглашать стали. Для сайта «Такие дела» стал проекты делать.

- Ты часто делаешь очень мрачные снимки. Многие твои герои похожи – это такие осовремененные горьковские персонажи. Настоящее дно жизни.

- Можно ли считать дном людей на железнодорожном автовокзале? Это же просто реальность…

- Но ты же сам, наверное, сталкиваешься с тем, что твои подписчики оставляют комментарии в стиле «вот это настоящая нищета, так жить нельзя».

- Все-таки большая часть моих подписчиков, судя по комментариям, нормальные люди. Я вижу, что они понимают и чувствуют то, что я снимаю. А идиотов я забанил давно. Только недавно столкнулся с очередным подтверждением своих слов, когда зашел в Инстаграм на страницу девочки, у которой фотографии из Европы выложены, Альпы там и прочая красивая жизнь, а потом – бац, она останавливает комментарий о своем голодном детстве на дальневосточном военном гарнизоне. И я сразу вижу, что она понимает, что я пытаюсь снять. Она не меряет жизнь категориями «дно или не дно».

Эта фотография сделана в Пскове.

Эта фотография сделана в Пскове.

- Тем не менее, общепринятое сегодня понятие «дно» существует для тебя?

- Наверное, это то место, куда ночью патрули выезжают. Это когда определенные ситуации случаются, когда кого-то убивают, режут или насилуют. То, что выходит за рамки уголовного кодекса, в общем, что-то страшное и опасное для жизни. Но я не думаю, что мои фотозарисовки в общественных местах в России, за пределами крупных городов, это дно. Я думаю, что это и есть жизнь, настоящая наша действительность. А вот в таких местах, - оглядывая кафе торгового центра «Европа», в котором мы сидим, продолжает фотограф, - не вся Россия бывает.

- Конечно, не все могут себе позволить приехать в город ради того, чтобы в кафе посидеть. Многие жители востока Калининградской области едут сюда, чтобы деньги заработать, а не потратить.

- Ну да. Кроме того, часть моих фотографий сделана не на улице, а в социальных учреждениях. Детей-сирот, которых у нас десятки тысяч, например, разве можно дном назвать? Это такое социальное явление. И дети не виноваты в том, что попали в такую ситуацию. Конечно, то, что с ними происходит – это не очень хорошо. Но с этим явлением надо работать. Есть множество организаций социальных, занимающихся бездомными, выпускниками детских домов.

Продажа продуктов с машины. Фото: Иван МАРКОВ

Продажа продуктов с машины.Фото: Иван МАРКОВ

- Ты задумывался когда-нибудь о людях, посещающих твои выставки? Когда твои фотографии показывают в Москве, например, посмотреть на них приходят, в основном, или хипстеры или довольно благополучные жители большого города. И твои работы для них – что-то страшное и далекое.

- Люди в больших городах немного оторваны от реальной жизни. Но я все-таки надеюсь, что их не большинство. К слову, Инстаграм мне кажется более интересной коммуникацией, чем те же выставки или другие мероприятия. Именно через него ты имеешь доступ к огромной аудитории, к гораздо большей, чем на выставке. Есть и другой аспект. Например, приехал я в небольшой городок Кунгур, я там жил неделю и фотографировал. Когда ставил геотеги, выкладывая картинки, мои публикации из-за того, что подписчиков много, поднимались наверх в топе. Таким образом, публикации захватывали часть местной аудитории, люди начинают подписываться и оставлять комментарии. На таких примерах я сразу понимаю, что Инстаграм дает доступ к нужной мне аудитории. Такая возможность раньше не была мне доступна.

- Получается, твой аккаунт – постоянно обновляющаяся выставка. Тогда зачем тебе устраивать свою выставку в Калининграде?

- Я посылал сюда заявку, чтобы поучаствовать в проекте "Двойной взгляд" калининградского Союза фотохудожников. Потом что-то не срослось, но в итоге меня пригласили отдельно. Но вообще выставки – это часть моей кампании, связанной с выпущенной книгой («Черновик» - Ред.). А так, конечно, если у одной фотографии в Инстаграме аудитория в сто тысяч человек, необходимости в выставках нет.

- В Калининграде планируешь что-то снимать?

- Не знаю. В Калининграде не хочу, планирую где-то поездить по области. Дело в том, что я был тут года полтора назад. Я тогда два дня ходил по городу, сейчас тоже два дня хожу и ничего не вижу. Не в том смысле, что здесь герои или типажи отсутствуют. Я вообще не знаю, с чем это связано, но я не могу снимать на юге, у меня почти нет фотографий из Краснодара и Ростова-на-Дону, хотя я там был раз 15, наверное. Ехал туда серьезно, целенаправленно, но ни одного кадра не сделал. Вот и в Калининграде я тоже не ощущаю нифига. Нет тут какого-то настроения и организации.

- А где есть?

- Я сейчас катался по северу. Там просто идеально. Куда ни посмотришь – везде готовая мизансцена, кадр. Не знаю, с чем это связано. Как-то легко там не только снимать, но и находиться. Там даже есть какая-то визуальная организация всего. Тут же я хожу, вижу, что все ярко, пестро, но я ничего не вижу, потому что складывается впечатление, что все это временно. На севере тоже есть куча двухэтажных бараков (да я и сам таком вырос), казалось бы, они тоже временные, но в них я ощущаю историю, не культурную, а больше социальную, энергетическую. В них есть история двух-трех поколений.

Мальчишки на Ольхоне занимаются паркуром на старых кораблях.

Мальчишки на Ольхоне занимаются паркуром на старых кораблях.

- Ну а все-таки, хоть что-то снял?

- После первой поездки у меня остался один кадр, который я в Янтарном сделал. Там просто пацаны бежали купаться. Но такой кадр можно сделать в любом месте, где есть вода и пляж. А вот сегодня у меня только один момент отозвался. Я шел по Портовой улице и увидел, как мужики ловят рыбу.

- Да, у нас корюшка идет сейчас.

- Ага! Там все с «телевизорами». К сожалению, на телефон это было не снять, так как нужен объектив, который бы перспективу показал. А мужики жмутся друг к другу на протяжении 300, наверное, метров. Вот эти мужики мне показались интересными. Дело в том, что в других городах считается, что тем, кто ловит рыбу в городских водоемах, просто жрать нечего. Тут же был бы прекрасный кадр: с одной стороны рыбаки с дырявыми «телевизорами», а рядом джипы стоят, и видно, как их водители бегают туда-сюда. Им в кайф просто. Такие детали цепляют и у меня отзываются. Но пока это единственное, что я увидел.

 
Читайте также