2018-04-12T10:42:25+03:00

«В ближайшие годы Евразийский проект даже близко не объединит Россию с Европой»

Участники круглого стола в БФУ рассуждали о возможности большой войны и поисках выхода из нынешнего кризиса в международных отношениях
Ракетный комплекс "Искандер" на параде.Ракетный комплекс "Искандер" на параде.Фото: РИА Новости
Изменить размер текста:

Конечно же, круглый стол «Мир будущего: возрождение доверия или тупик конфронтации», прошедший 4-6 апреля в Балтийском Федеральном университете имени Канта, пропустить было никак невозможно. Хотя бы потому, что когда еще увидишь столько авторитетных экспертов в одно время и в одном месте. Особый интерес, принимая во внимание состав спикеров, вызывала обсуждаемая в рамках представительного мероприятия тема «РоссияЕвропа: Балтийский регион». Сразу скажем, ожидания вполне оправдались.

На границе танки ходят хмуро

Открыл обсуждение завкафедрой географии, природопользования и пространственного развития Института природопользования территориального развития и градостроительства БФУ Юрий Зверев. Своим докладом «Балтика: море мира или войны» задавший не только направление дискуссии, но и во многом ее тональность. Для начала Юрий Михайлович приоткрыл завесу военной тайны, сообщив, что за предыдущие годы Калининградская область, некогда считавшаяся одним из самых насыщенных войсками регионов страны, подверглась значительной демилитаризации.

- Сухопутные силы сократились с двух дивизий до одной бригады и одного полка, - перечислял кандидат географических наук.- В 2008 году вывели 800 из 880 дислоцировавшихся здесь танков. Между тем, еще задолго до украинского кризиса и даже до конфликта в Южной Осетии, блок НАТО начал укреплять и расширять свою инфраструктуру в Прибалтике. В итоге регион оказался разделен по линии «Россия – ЕС и НАТО, плюс страны-партнеры Атлантического блока в лице Швеции и Финляндии.

После госпереворота на Украине в 2014-м и последовавшей за ним гражданской войны в Донбассе ситуация еще более обострилась. Под прикрытием истерики на тему того, что следующей жертвой «российской агрессии» станут страны Балтии и Польша, уже в апреле того же года там появились американские десантники, а следом за ними, осенью – танки, боевые машины пехоты и самоходные орудия.

- С января-февраля 2017 года в Польше и Прибалтике размещается бронетанковая бригада американских войск, а в первой половине того же года – так называемые интернациональные усиленные боевые группы, - продолжил раскрывать теперь уже вражеские секреты Зверев. - В польском городе Повидзе начинается строительство склада вооружения и техники бронетанковой бригады США. В Редзиково (215 километров до Калининграда по автодороге) строится база противоракетной обороны, которая должна войти в строй уже в конце 2018 года. В Польше и Прибалтике постоянно проводятся учения НАТО, в том числе с участием стратегической авиации, способной нести ядерное оружие. Проводится модернизация и увеличение численности вооруженных сил Польши, Литвы, Латвии и Эстонии.

В результате сегодня только в польских 9-й, 15-й и 20-й бригадах, дислоцированных на границе с Калининградской областью, насчитывается 232 танка. И это еще без учета американских. Противостоит этой армаде всего 41 танк частей Российской армии на территории нашего региона. А ведь натовские танки есть еще и в Литве…

- Западные военные аналитики открыто обсуждают меры по нейтрализации так называемой зоны воспрещения доступа и маневра A2AD в Калининградской области, - добавил докладчик. - Для этого предполагается использовать, например, малозаметную крылатую ракету JASSM, которую уже получили на вооружение польские военно-воздушные силы. А скоро они получат ракеты с дальностью стрельбы до одной тысячи километров и теоретически смогут добивать едва ли не до Москвы. Новые польские 155-миллиметровые самоходные установки «Краб» с дальностью стрельбы до 40 километров первой получила артиллерийская бригада, дислоцированная у границы с Россией. Эта же бригада наверняка скоро получит ракетный комплекс производства США, стреляющий на 300 километров.

Юрий Зверев. Фото: Игорь ОРЕХОВ

Юрий Зверев.Фото: Игорь ОРЕХОВ

«Города берут не ракетами, а пехотой»

Понятно, что Россия вынуждена принимать ответные меры, которые, впрочем, не выходят за пределы разумной достаточности и не имеют наступательного характера. Запад охватила паника после размещения под Калининградом ракетных комплексов «Искандер». Оружие это, действительно, грозное.

- Но давайте будем откровенны: города и военные базы берут не ракеты, а пехотинцы и танки, - резонно заметил Зверев. - То есть, использование «Искандеров» для нанесения первого удара без наличия крупной группировки, которая достигнутый результат могла бы закрепить и развить, в общем-то, бессмысленно.

Зато в плане сдерживания потенциального противника такой ракетный комплекс весьма полезен. Мол, мы наступать не собираемся, но и вам в случае чего наступать будет нечем. Но общий вывод выглядит пугающим - Балтийский регион превращается в пороховую бочку Европы по аналогии с Балканами накануне Первой Мировой. Причем в ситуации, которую самые авторитетные эксперты признают гораздо худшей, чем времена Холодной войны. В этом есть резон: тогда действовали хоть какие-то правила и соблюдались определенные приличия. Не удивительно, что, по мнению бывшего министра энергетики США, сейчас вероятность использования ядерного оружия превысила риски времен Карибского кризиса. И любой случайный инцидент (например, столкновение в воздухе истребителей-перехватчиков ВКС России, несущих боевое дежурство над Калининградской областью, с американскими и немецкими, патрулирующими воздушное пространство Литвы) может послужить спусковым крючком для открытого военного конфликта.

- Я не собираюсь утверждать, что НАТО вот-вот двинет силы на Калининград и Санкт-Петербург, - все же счел нужным несколько снизить градус риторики Зверев.

И перешел к возможным сценариям дальнейшего развития ситуации в регионе. По мнению Юрия Михайловича, их три. Первый подразумевает эдакий современный аналог принципа Брестского мира «ни войны, ни мира» в виде концепции «управляемой конфронтации». Аналитики оптимистично оценивают его вероятность в 90 процентов.

Второй вариант предполагает «войну Судного дня», которая может быть спровоцирована как намеренно, так и случайно. С учетом последних событий в мире, ее вероятность возросла с пяти до семи процентов.

И, наконец, «Хельсинки-3», начало трудных, продолжительных, но потенциально эффективных переговоров о мерах безопасности и доверия в регионе. Тут возможность наоборот снизилась с пяти до жалких трех процентов.

- Чтобы выйти на «Хельсинки-3», по мнению экспертов, потребуется новый Карибский кризис, - пояснил причину такого пессимизма Зверев. – Чего, конечно, не хотелось бы.

Слабым утешением для жителей региона может служить то, что, по мнению Зверева, вопрос, станет ли Балтийское море регионом мира или регионом войны, будет решаться не на берегах Балтики и даже не на Черном море, а скорее всего, где-то на далеком Севере.

Лёшек Сыкульский. Фото: Игорь ОРЕХОВ

Лёшек Сыкульский.Фото: Игорь ОРЕХОВ

Хотят ли польские войны?

Взявший слово почетный президент Польского геополитического товарищества Лешек Сыкульский первым делом вспомнил древнегреческого историка Фукидида. Который считал, что войны не закончатся, пока природа человека остается такой, какова она есть.

- Думаю, мы становимся свидетелями формирования новой геостратегической оси, которая основана на четырех «разломах» в мире, - развивал свою мысль Сыкульский. - Во-первых, это восточноевропейский разом, второй разлом – Тихий океан, третий – ближневосточный, и наконец, Арктика. Главная составляющая восточноевропейского разлома - геополитический проект Троеморья (современная реинкарнация старой польской идеи Междуморья – Ред.), который можно считать альтернативой политического объединения под эгидой западноевропейских государств. Об этом сразу после своего избрания заявил нынешний польский президент Анджей Дуда. Его инициатива нашла продолжение в действиях президента Хорватии. США, Китай, Турция и Черногория также послали своих представителей на форум, посвященный планам Балто-Черноморско-Адриатического объединения.

- Троеморье, по сути, может стать той буферной зоной, где будут взрываться ракеты и бомбы, - заметил председатель постоянного комитета по международным и межрегиональным отношениям, безопасности и правопорядку Калининградской облдумы Александр Мусевич. – В Польше это понимают?

Вероятно, почувствовав, что запах пороха в воздухе стал еще ощутимее, Сыкульский поспешил заверить, что простые поляки войны не хотят, это он как офицер запаса, к тому же, служивший в одной из бригад на российской границе, может сказать точно. И войны не будет без поддержки третьих стран. Вот только, к сожалению, источник соответствующей пропаганды находится за рубежом, а всем, кто выступает за диалог с Россией, моментально выдается «волчий билет».

- В Польше очень сильно проамериканское лобби, - напоследок посетовал экс-военный.

Алексей Дзермант. Фото: Игорь ОРЕХОВ

Алексей Дзермант.Фото: Игорь ОРЕХОВ

Запрос на войну и тенденция фашизации

Научный сотрудник Института философии Национальной Академии наук Белоруссии Алексей Дзермант заговорил о неком «фронтире» («границе» в переводе с английского – Ред.), конфигурация которого создается «точками напряжения» в Восточной Европе (Прибалтика, Польша с одной стороны - Россия с другой. Крым, ПриднестровьеРумыния и Украина).

- Запрос на большую войну существует, - признает Дзермант. – Позиция Беларуси заключается в том, что наша страна твердо придерживается военно-политического союза с Россией, но при этом стараясь не нагнетать конфронтацию, не педалировать некоторые моменты в отношениях с Польшей, Прибалтикой и Украиной, чтобы не раскручивать механизм гонки вооружений. Хотя это становится делать все сложнее, потому что Беларуси угрожают практически со всех сторон, кроме востока. В этой ситуации без серьезных договоренностей России с западными странами не будет никаких сдвигов к лучшему. Беларусь призывает сесть за стол переговоров, но наш голос ничего не значит без поддержки в Москве, Брюсселе и Вашингтоне. Но в Европе существуют силы, которые не хотели бы войны и отстаивают интересы мирного сосуществования.

Дзермант считает, что есть и другая точка соприкосновения интересов России и Евросоюза - антифашистская. И связана она как раз с концепцией вышеупомянутого Междуморья.

- Сейчас существуют тенденции фашизации целых государств, - говорит эксперт. - Прежде всего, это Украина, где неонацистские формирования уже имеют оружие, боевой опыт и представлены в силовых структурах и органах власти. Причем это движение распространяет свое влияние по всей Европе: очевидны связи украинских нацистов с единомышленниками в Хорватии, Польше, Прибалтике, Франции, Германии и Италии. Эти люди объединяются под флагом политических проектов, одним из которых является Междуморье. Это не просто буферная зона, а попытка создания по сути альтернативы Западной Европе, антиеэсовский проект. Противоречия между украинскими и польскими националистами действительно, имеются, однако не надо тешиться иллюзиями, что ультранационалисты обеих стран не смогут договориться. Формируется новая идеологическая платформа, которая представляет потенциальную опасность. Ведь по мере прихода к власти эти силы будут вести регион к войне, о чем уже говорят практически открыто. Это представляет опасность как для России, так и для Западной Европы. Если эту чуму не пресечь на стадии формирования, можно скатиться к серьезнейшему конфликту, порожденному националистическими реваншистскими устремлениями в этих странах.

Взаимная утрата доверия

В поисках неких точек соприкосновения РФ и ЕС, судя по всему, находится и замдиректора Берлинского центра изучения Восточной Европы Дмитрий Стратиевский. Тем более что он убежден - ситуация «ни мира, ни войны» не может продолжаться долго. – Поэтому центральный вопрос – это безопасность и контроль над вооружениями, - считает эксперт. - Здесь есть три успешно работающих договора с участием России и Запада. Первый - договор о нераспространении ядерного оружия, который не подписали Индия и Пакистан, также обладающие такими вооружениями, а также Северная Корея и Израиль, у которых с большой долей вероятности ядерное оружие тоже имеется. Здесь можно было бы объединить наши усилия и повлиять на эти государства, чтобы они также присоединились к этому соглашению. Второе – Венский документ, предусматривающий взаимную инспекцию военных объектов. Он работает даже в условиях противостояния: скажем, в январе 2017 года Россия удовлетворила соответствующий запрос украинских военных. Третье – договор по открытому небу. Здесь есть разногласия, связанные, например, с воздушным пространством над Калининградской областью, но все 34 подписавших документ государства по-прежнему придают ему большое значение. И в минувшем году производились контрольные полеты как российскими наблюдателями над территорией США, так и американскими над территорией России.

Вывод: диалог между Россией и Германией находится в глубоком кризисе, наблюдается взаимная утрата доверия, но на тех переговорных площадках, что имеются, можно и нужно работать.

- Продуктивно сотрудничать, при этом оставаясь реалистами, - уточнил Стратиевский.

Александр Носович. Фото: Иван МАРКОВ

Александр Носович.Фото: Иван МАРКОВ

Либерализм уже не в тренде

Калининградский журналист-международник Александр Носович охарактеризовал происходящие в современном мире тектонические сдвиги как кризис теории «демократического транзита».

- Считалось, что страны Восточной Европы переживают переходный этап от авторитаризма к демократии, от закрытого общества к открытому, от плановой экономики к рыночной и так далее, - объясняет эксперт. - Западная политическая наука была убеждена, что все рано или поздно закончится формированием классических либеральных демократий атлантического образца. Однако наблюдающийся сейчас во всем мире кризис основных демократических институтов в Восточной Европе обернулся победой там антилиберальных сил, представляющих собой альтернативу западному мейнстриму. И, например, все, что когда-то говорилось в отношении Запада в социалистической Польше, теперь говорится в Польше современной, только уже не с коммунистических, а с консервативно-католических позиций.

Носович тоже от души прошелся по концепции Троеморья (наверное, Лёшек Сыкульский был уже и сам не рад, что навел участников обсуждения на эту тему), вспомнив изданную в БФУ работу Михаила Ильина «Балто-Черноморье». Там Восточная Европа рассматривается как недооформившаяся система международных отношений.

- Особенность в том, что у этого региона исторически были внешние центры управления – раньше Берлин или Москва, сейчас Брюссель или Вашингтон, - говорит Носович. - В то же время, скажем, в той же Польше, как крупнейшей стране региона, с начала его формирования зрело стремление к самоопределению, самодостаточности и субъектности. Идея, согласно которой, Польше необходимо объединиться с соседями, чтобы противостоять России и Германии, воспроизводится во многих поколениях – и у Пилсудского когда-то, и у Качиньского сейчас. Проект Троеморья-Междуморья – это еще одна попытка преодоления периферийности и превращения в новый центр силы. Проблема всех подобных проектов в том, что они представляют собой двустороннюю конфронтацию – как с Россией, так и с Западной Европой. Поэтому я сейчас с интересом смотрю за метаниями польских коллег, которые понимают всю стратегическую бесперспективность нынешней модели внешней политики Польши, но ничего не могут поделать сами с собой.

Перемен мы ждем, перемен…

Носович также обратил внимание на то, что нынешний польский президент Анджей Дуда уже дважды побывал с официальным визитом в Казахстане, и теперь готовится визит Назарбаева в Варшаву.

- Польша ищет новую точку опоры, которая позволила бы обрести экономическую самодостаточность, выдерживать противостояние с Брюсселем и достойно смотреться на фоне соседней Германии, которая, несмотря на объективные успехи Польши в последние годы, по-прежнему выглядит на порядок более развитой во всех отношениях страной, - поясняет эксперт. - Отсюда же и попытки восточноевропейцев приобщиться к китайским проектам вроде Нового Шелкового пути и другим. Нынешняя политика этих стран представляет собой серию спорадических и нервных попыток преодолеть собственную периферийность и найти новые субсидии.

Если не Казахстан, то Россия. Сотрудничество Венгрии с РФ в сфере энергетики нарушает основополагающие конвенции, заключенные с Брюсселем при вступлении в ЕС, но венгерское руководство это мало волнует. Можно упомянуть также о фронде президента Чехии Земана и об «особом подходе» Словакии к отношениям с Россией. Полякам следовать тем же путем мешает насаждающаяся в стране русофобия.

- Очевиден кризис внешней польской политики, - резюмирует Носович. – В национальных СМИ все чаще оформляются размышлениями, не лучше ли было быть более сбалансированной страной. Под этим понимается отход от блокового мышления, однозначной ориентации на НАТО и США и переход к прагматическим отношениям со всеми соседями и вообще со всеми игроками в Евразии. Нынешнее правительство Польши демонстрирует неготовность к такому переходу в силу личной зависимости от собственной идеологии, от собственного прошлого. В то же время у молодого поколения польских элит зреет более прагматическое отношение к России, и для меня главная интрига заключается в том, произойдет ли такой перелом в течение 10 следующих лет.

Александр Сухарев. Фото: Игорь ОРЕХОВ

Александр Сухарев.Фото: Игорь ОРЕХОВ

Прагматики в поиске

Фактический итог дискуссии подвел, как и полагается, самый авторитетный из ее участников. Профессор Института менеджмента и маркетинга РАНХиГС, доктор политических наук и действительный государственный советник Александр Сухарев предложил всем быть прагматичнее.

- Поверьте, в ближайшие годы евразийский проект не объединит нас даже близко, - заявил Александр Иванович, явно подразумевая не самих присутствовавших, а россиян и остальных европейцев. - Все эти игрища с «Одним поясом – одним путем»… Мы китайцам не нужны, у них совершенно другая идеология. И когда они говорят о Восточной Европе – там точечный подход. Для китайцев важнее обмен юаня на швейцарский франк, а то, что там думают Чехия, Польша и даже в какой-то степени Германия – это совершенно другие вещи. У России разве есть перспективы в отношениях с Прибалтикой? Нет. О каких отношениях с Германией можно говорить, если все последние годы она занимала первое место по русофобской пропаганде, мешала нас с грязью, в том числе и в контексте фашизации? Сейчас, кстати, первое место в этом отношении занимает Чехия, несмотря на нашего любимого Земана – она даже американцев переплюнула. Россия же сейчас находимся в поисках, куда идти, с чем идти и на какие аудитории идти.

После этого в аудитории на несколько секунд повисла задумчивая тишина. А потом все встали и пошли на обед…

 
Читайте также