2018-05-18T10:31:11+03:00

Почему с Рейхстага потихоньку смывают автографы советских солдат

В БФУ имени Канта прошел представительный семинар, посвященный проблемам искажения истории Второй мировой войны
По мнению Виталия Третьякова, через некоторое время "на колоннах Рейхстага появятся американские автографы вместо сделанных когда-то советскими солдатами надписей".По мнению Виталия Третьякова, через некоторое время "на колоннах Рейхстага появятся американские автографы вместо сделанных когда-то советскими солдатами надписей".Фото: РИА Новости
Изменить размер текста:

То, что общественно-экспертный семинар, посвященный проблемам искажения истории Второй мировой войны, прошел в преддверии Дня Победы, конечно, не случайное совпадение. Ведь для нас ВМВ – это Великая Отечественная война, правду о которой сейчас на Западе пытаются, как минимум, замолчать, а зачастую – самым беспардонным образом исказить. В причинах таких устремлений и способах противостоять им пытались разобраться авторитетные эксперты, которым Балтийский федеральный университет охотно предоставил площадку для обсуждений.

Берлин брали… американцы?

Среди собравшихся в аудитории «Скворечник» было немало известных в исторической науке имен. Но самым узнаваемым, благодаря СМИ, конечно, можно считать Виталия Третьякова. Частый гость политических телешоу, который славиться своими откровенными и подчас резкими суждениями, первым получил слово и вполне оправдал ожидания, по крайней мере, присутствовавших журналистов.

Декан Высшей школы телевидения МГУ сразу предупредил, что не является специалистом по истории Великой Отечественной, но вполне разделяет мнение, что вся история России нуждается в защите. И если не определить для начала хотя бы стратегию этой работы на ближайшие годы, то в лучшем случае придется все время защищаться на локальных участках фронта информационной войны, хвастаясь своими прошлыми победами перед самими собой, поскольку все другие этих побед в упор не видят. А мировая история тем временем будет продолжать искажаться. Поэтому позволит себе выступить с принципиальными замечаниями, касающимися политики в области исторического знания и того, как оно бытует в общественном сознании «с младых ногтей и до ветеранов, начиная с Куликовской битвы, и до сегодняшней войны в Сирии». Честно взяв ответственность за сказанное исключительно на себя, Третьяков заявил, что абсолютно убежден в справедливости своих суждений и, «как минимум, это соответствует реальности».

Предупрежден – значит вооружен. Участники семинара, может, и вздрогнули внутренне, но даже бровью не повели в ответ на первый же пассаж спикера.

- История – это не наука, я все больше и больше в этом убеждаюсь, - рубанул Виталий Товиевич. - Это, скорее, политика, повернутая не только в прошлое, по одному известному выражению, но и в будущее. Я совершенно уверен, что при нынешнем развитии событий через 50 лет в наших школах и других учебных заведениях будут изучать взятие Берлина (в апреле-мае 1945 года – Ред.) американскими войсками при слабом участии нескольких советских дивизий – а возможно, даже и без их участия. И на колоннах Рейхстага появятся американские автографы вместо сделанных когда-то советскими солдатами надписей. Которые, кстати, как мне сказали люди, живущие в Берлине, потихоньку смывают и замазывают.

Виталий Третьяков. Фото: Игорь ОРЕХОВ

Виталий Третьяков.Фото: Игорь ОРЕХОВ

«Важно, кто, кому и когда подчинялся»

Затем Третьяков обрушился на учебник российско-польской истории, на который выделяются приличные деньги, и работой над которым «хвастаются разные комиссии и академики-историки, некоторые из которых – мои личные друзья».

- Такого учебника не может быть в принципе, потому что у России и у Польши две разных истории, и они никогда не могут совпасть, даже если американцами будут писаться. На примере посвященных этой теме научных статей я видел только одно: поляки жестко и бескомпромиссно продавливают свою линию, а наши под них подстраиваются так или иначе. Корейба (известный российским телезрителям польский политолог – Ред.) с кем-то там из МГИМО желают совместно изучать какие-то конкретные исторические события – и они могут этим заниматься. Но совместные учебники – это бред, это ложь и фальсификация по определению. Причем в нашу пользу я пока никакой фальсификации что-то не видел.

Едва ли не единственным объективным историческим процессом, по Третьякову, можно считать распады тех или иных государств и возникновение новых.

- Кто кому подчинялся в данные периоды времени (обычно 50-75 лет), - объяснил свою мысль Виталий Товиевич. – Так нужно подходить и к анализу российской истории, а не искать какие-то моменты дружбы, компромиссов и прочую ахинею. История мира – это история войн и небольших мирных промежутков между ними, и пока данная тенденция сохраняется. Геополитические (они же исторические) узлы или точки на земном шаре находятся в одних и тех же местах, где появляются великие державы. Одна из этих точек находится на территории России, мы появились не случайно как великая держава. И в этом, на мой взгляд, заключается наш исторический оптимизм. Поэтому уравнивать Россию в историческом процессе с кучей других замечательных государств бессмысленно, ненаучно, вредно.

Академикам посоветовали совершить массовый суицид

Покончив с поляками, точнее, с польско-российскими отношениями, Третьяков изложил свои программные исторические тезисы.

- За свою историю как процесс борьбы за выживание, за экспансию (она неизбежна, если хочешь выжить), за победу нужно биться сначала в реальном мире, а потом каждодневно в течение десятилетий, а иногда и веков, защищать то, что называется исторической наукой, в школах, вузах, академиях и в средствах массовой информации. На чьем языке пишется история, тот ее и контролирует. Если даже исторический труд напишет профессор истфака МГУ, но по-английски – это будет история достижений англосаксов, доказывающая их преимущества над всеми остальными народами мира. Сегодня историки, причем не только в России, но и на Западе, полностью проиграли журналистам, кинематографистам, театральным деятелям, естественно, политикам, представителям всех этих публичных профессий. Это нужно признать. Я бы на месте исторического отделения Российской академии наук совершил коллективный суицид. И это был бы самый честный научно-исторический поступок. И возможно, их потом в веках бы помнили, как Галилео Галилея или Джордано Бруно.

Кое-кто из других сидевших за столом экспертов попытался улыбнуться, но как-то не слишком уверенно.

- Теперь я понимаю, почему три академика из отделения РАН сюда не приехали, - заметил модератор дискуссии, профессор МГУ Андрей Шутов.

- Я даже знаю, кто эти три академика, один из них мой друг, - не замедлил с реакцией Третьяков, и продолжал жечь глаголом в звенящей тишине:

- История есть продажная девка политики. Следовательно, нужно завести свою продажную девку. Потому что если у тебя нет своей продажной девки, будет работать чья-то чужая. Это цинично, это прискорбно, но таковы реалии жизни. То, что писали о периоде истории, который прошел перед моими глазами, журналисты тогда, и то, что написано о нем сейчас в учебниках – это все неправда. И это главная проблема того, что мы называем современной историей. Если этой проблемой не заняться, то Великая Отечественная война в российских же учебниках истории в недалеком будущем будет подаваться как история нападения России на цивилизованную Германию.

Андрей Шутов. Фото: Игорь ОРЕХОВ

Андрей Шутов.Фото: Игорь ОРЕХОВ

Последний бой не закончен

Воспользовавшись тем, что дискуссия целиком вернулась в русло заявленной темы, завкафедрой российской политики МГУ Валерий Коваленко заметил: Вторая мировая война сегодня находится в центре внимания наших идеологических оппонентов по той простой причине, что ее важнейшая составляющая - Великая Отечественная, точнее, отношение к ней сегодня консолидирует национальные чувства россиян. Даже Октябрьская революция 1917 года, вековой юбилей которой недавно отмечался, не вызывает таких эмоций, хотя тоже ведь мировой катаклизм, заметная историческая веха.

- Когда в современном учебнике сражение под Эль-Аламейном расписывается на полутора страницах, а Сталинградской битве посвящено полстраницы, это говорит очень о многом. Понятно, что сегодня можно и нужно говорить об исторической памяти в отношении той войны. Но я бы придавал даже большее значение исторической ответственности. Хотя бы для того, чтобы в умах подрастающего поколения не закреплялся постулат о том, что ответственность за развязывание войны лежит на Советском Союзе. Ведь сегодня далеко не всегда исторический факт становится темой для серьезного разговора на политические темы, зачастую, к сожалению, это фейки, - сказал Валерий Коваленко.

Резюме профессора: последний бой (который, как известно, «трудный самый») не закончился штурмом пресловутого Рейхстага, этот бой мы должны продолжать и сегодня. Высказывание, может, и несколько пафосное, но в целом с ним не поспоришь.

О Мюнхенском сговоре стараются не вспоминать

- В 1919 году философа Освальда Шпенглера журналисты спросили, возможна ли Вторая мировая война, на что он ответил, что не только возможна, но и произойдет через 20 лет, когда вырастет новое поколение, незнакомое с ужасами войны, - рассказала завкафедрой сравнительной политологии МГИМО Оксана Гаман-Голутвина. – Победа советского союза в 1945 году дала миру 70 лет без глобальных столкновений. За это время выросло уже три поколения, которые не знают, что такое война. Поэтому фраза бывшего госсекретаря США Александра Хейга, что «есть вещи поважнее мира» звучит как лейтмотив современного состояния умов.

Понятно, Оксана Викторовна подразумевала, прежде всего, умы на коллективном Западе, где ушел страх войны, в том числе и потому, что к власти пришли люди, которые просто не знают, что такое война. И напомнила, что в этом году страны Центральной Европы отмечают сразу несколько юбилеев: это и создание первой республики чехов и словаков в 1918-м, и 80-летие Мюнхенского сговора, и полувековой юбилей Пражской весны… И кстати, в Чехии сегодня предпочитают говорить именно о событиях Пражской весны, но совсем не вспоминают Мюнхенский сговор, хотя по своим последствиям он имел куда более катастрофические последствия для государства, которое тогда было попросту стерто с карты Европы, тогда как после 1968 года спокойно продолжало существовать.

- Правота Советского Союза в отношении Мюнхенского сговора очевидна, - добавила Гаман-Голутвина. – Но сегодня в глобальном информационном пространстве мы не используем, в том числе, данный повод, чтобы подтвердить правоту нынешней позиции России. Ведь не случайно многие историки проводят аналогии между периодом накануне Второй мировой войны и сегодняшними событиями в Сирии. Где Москва пытается остановить угрозу, что называется, на дальних подступах, делая практически то же, что в конце 1930-х годов, когда пыталась остановить надвигавшуюся войну на рубежах Чехословакии.

По мнению Оксаны Викторовны, нынешние попытки вымывания исторических фактов из контекста можно расценить как инструмент диффамации нашей страны. И, например, те, кто принимал решения в ходе Пражской весны, наверняка хорошо помнили, с чьих заводов в 1941 году поставлялись многие вооружения для гитлеровской Германии. Так что, если и нужно кому-то усиленно каяться за свое прошлое, то отнюдь не России…

Александр Щипков. Фото: Игорь ОРЕХОВ

Александр Щипков.Фото: Игорь ОРЕХОВ

В интересах русского народа

К слову, чуть позже о продукции чешских военных заводов упомянула и гендиректор Государственного центрального музея современной истории Ирина Великанова. Правда, уже, можно сказать, в примирительном ключе. Оказывается, в музейной экспозиции имеется авиабомба, которая в том же 1941-м была сброшена люфтваффе на Москву, но не разорвалась. Оказалось, боеприпас был набит песком, в который кто-то положил чешско-русский словарь. Дескать, что можем – делаем, братья-славяне, вы там держитесь!

Но это, как говорится, небольшое лирическое отступление. А в «Скворечнике» тогда часть третьяковских лавров попытался отщипнуть государственный советник 3-го класса Александр Щипков, представлявший не только философский факультет МГУ, но и, наряду с Андреем Шутовым, Общественную палату РФ. Александр Владимирович охарактеризовал Великую Отечественную, как «часть Большой войны, которую Запад ведет против русского народа с 1914 года до настоящего времени».

Что же до Второй мировой, то и тут у профессора нашлись блестящие аналогии. Мол, для Германии она была попыткой объединить Европу под своим началом с дальнейшей экспансией на восток и поголовным уничтожением «унтерменшей». Для Англии на пару с Францией, а затем и примкнувшим США это была война за собственные интересы – предпочтительнее чужими руками. Ну а для России в лице тогдашнего СССР – самой настоящей борьбой за физическое выживание. Но по-настоящему сконцентрировался этот спикер на еще более ранних событиях.

- Мы должны поменять алармистское понимание национальной истории на солидаристское, - убежден Щипков. – Таково условие общественного договора в современной России. Не за счет приведения всех мнений к единому – правильному, а за счет осознания второстепенности идейных расхождений по отношению к общенациональным задачам. Например, Гражданская война не должна рассматриваться как победа одной из сторон. Это поражение всего народа, который оказался расколот, последствия чего мы ощущаем до сих пор. Необходимо получить представление о жертвах, понесенных русской нацией за последнее столетие, необходим откровенный и давно назревший разговор о статусе русских как народа-жертвы и как разделенного народа. Следовало бы более точно определить ущерб, понесенный русскими в XX и XXI веках, нужны меры по компенсации демографических и культурных потерь. Заторможенный в советское время и буксовавший в постсоветский период процесс восстановления русским народом своей исторической субъектности сегодня критически важен. В условиях информационной и экономической войны, которая ведется против России, это позитивный фактор.

Тут очень вовремя в аудитории появился замполпреда президента в Северо-Западном федеральном округе Роман Балашов. Который поведал, что с руководством БФУ сейчас осуждается целый ряд интересных проектов, и ему, в частности, весьма импонирует идея ректора Андрея Клемешева о создании российского института исторической памяти.

- Я очень благодарен всем принявшим участие в столь серьезном и представительном мероприятии. Мы с вами, друзья, еще пообщаемся в кулуарах – без прессы, если коллеги не возражают, - многообещающе произнес в заключение Роман Викторович.

«Коллеги», понятное дело, не возражали…

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также