Архитектурный критик Павел Гнилорыбов: Я расстроюсь, если калининградцы снова не накрасят яйца борющимся зубрам

Памятник "Борющиеся зубры" на проспекте Мира.

Фото: Иван МАРКОВ. Перейти в Фотобанк КП

В конце прошлой недели в Калининград приехал молодой российский историк-москвовед, архитектурный критик Павел Гнилорыбов, который стал известен не столько благодаря своим публикациям, сколько из-за активной общественной деятельности. Так, популярность ему принес проект «Моспешком», выстреливший в 2013 году из-за дружной поддержки столичных СМИ (благодаря этому проекту экскурсии по Москве снова вошли в моду), а также телеграм-канал «Архитектурные излишества», в котором уже больше 25 тысяч подписчиков.

В Калининграде Павел провел не так много времени, тем не менее, он успел сформировать представление о нашем городе. Некоторыми мыслями краевед поделился и с «Комсомолкой».

- Ты в Калининграде впервые?

- Второй раз, но совокупный объем прогулок по городу был настолько небольшим, что можно посчитать за первый. Думаю, только изучение «большого» исторического центра (с периферией 1920-х годов) займет несколько недель. Это значит, что все удовольствие впереди.

- Поделись первыми впечатлениями в двух словах. Есть ли в Калининграде ощущение комфорта?

- Возникает ощущение нескольких разных городов, которые пытаешься поймать, как снежинки на язык. Однозначно понравились тихие улочки, обилие зелени, небольшие площади-скверики круглого типа в Амалиенау (Литовский сквер, Шведский, Белорусский). Достаточно отойти от шумного Московского проспекта – и тебя сразу окружают айсберги ушедшей цивилизации на Вагнера и Коперника. Особенно порадовали детали, которые кое-где проглядывают: старые прусские скульптуры в Малом переулке или на Озерова. Но даже окраинные микрорайоны выполнены достаточно аккуратно – там много советских мозаик, не до конца убитая среда 1970-1980-х годов.

- Королевский замок или Дом Советов? Почему?

- Наверное, Дом Советов, потому что существующие в регионе технологии максимум сделают замок туристическим новоделом. Дом Советов – такой впечатляющий памятник советской эпохе (с ее основными положениями в корне не согласен, но не оспариваю ценность советской архитектуры и борюсь за эти памятники наравне с другими). Большой цивилизационный прыжок не удался, и Дворец Советов продолжает стоять, напоминая об «ускорении», которого не случилось. Его нужно законсервировать, обезопасить, наверху открыть официальную смотровую площадку. Несколько месяцев назад уничтожили знаменитую вышку в Екатеринбурге, и этому предшествовали споры и звонки из Москвы. В Екатеринбурге любой приезжий ориентируется в городе XXI века по высоткам. От «Исети» до «Февральской революции», от «Высоцкого» до цирка. Телебашня для Екатеринбурга уже стала символом, таким же, как Исаакий для Петербурга, Жигулевские горы для Самары, новый парк Галицкого для Краснодара. Главная идея современной башни - рост и резкий надлом советского проекта. Строили, да не сдюжили. Это монумент эпохе, надорвавшейся и не рассчитавшей свои силы. Памятник не должен быть функциональным - достаточно поддерживать там безопасность.

По мнению Гнилорыбова, Дом Советов сносить нельзя, а замок восстанавливать не стоит.

Фото: Иван МАРКОВ. Перейти в Фотобанк КП

- Ты говорил, что слышал историю про то, как на Пасху калининградским борющимся зубрам красят яйца. Каково твое отношение к этой традиции и реакции властей на нее?

- Красить яйца однозначно надо. Это одна из тех локальных традиций, которые и создают настроение города. Мне будет обидно, если в очередной год калиниградцы будут идти мимо, а яйца не станут сверкать благородным зеленоватым морским оттенком. Это не вандализм, это именно дополнение памятника, шутка в духе старой Европы. Например, в Москве в 1919 году Есенин повесил на Пушкина плакат «Я с имажинистами!». Что, Пушкин пострадал? Нет. На памятник Шолохову, который плывет в лодке по Гоголевскому бульвару, у нас зимой часто сажают снежных зайцев, получается дед Мазай. Памятники нужно «домысливать», это нормальная практика. Скажем, если одеть любого типового Ленина в цветной шарфик, вождь революции сразу заиграет совершенно по-другому.

- Если бы ты проводил экскурсию по Калининграду, куда бы повел туристов в первую очередь?

- Я бы повел их на Верхнее озеро и дальше, в район Тельмана. Но перед этим мы неистово наполнили бы наши животы пеламидой и клопсами. Это правда чертовски вкусно. Развивайте гастрономический туризм.

- Ты наверняка отслеживаешь истории с разрушением архитектурных памятников в нашем регионе (по крайней мере, в «Архитектурных излишествах» появляются публикации об этом). На каком месте, на твой взгляд, Калининградская область и Калининград стоят по вниманию властей к архитектурному наследию?

- Не совсем разбираюсь во внутренней политике региона, но у вас дело не в архитектуре в первую очередь, а в исторической травме. Калининград в 1940-е годы полностью изменил состав населения. Эта область оказалась в пропасти между двумя большими стихиями XX века, ей сильно досталось. Так случилось в Минске (71 тысяча евреев перед Второй Мировой!) и во Львове (240 тысяч евреев, большинство из которых были уничтожены, и тысячи поляков, которым пришлось покинуть город). Мне всегда интересно – каково ходить по старым улицам, отсылающим к XVIII-XIX веку, но не иметь к этому прямой привязанности? Нужно разговаривать, а не пытаться силами продажных блогеров заглушить «прусскую волну». Кроме того, в Калининградской области сотни памятников и мемориалов, что на порядок больше и богаче условной Курганской области. Работы край непочатый, а как ее ведут, пока не могу оценить. Отрадно, что здесь сильное краеведческое сообщество, и многое делается усилиями волонтеров.

- Есть универсальные рецепты по сохранению объектов культурного наследия в провинции?

- Входить во все федеральные программы, которые есть, популяризировать новые туристические маршруты, не вымывать и так изрядно поредевший слой мыслящих и рефлексирующих людей. Есть вот наш фонд «Внимание», который с удовольствием придет в Калининградскую область (заявки подавайте!), есть движения по расчистке старых вывесок, по сохранению деревянного зодчества – «Том Сойер Фест», «Культурный патруль», есть «Рубль за квадратный метр». Есть наши «Архитектурные излишества». В общем, больше низовых горизонтальных связей создавать. Не фортами едиными.

- В Калининграде больше внимания уделяют сохранению довоенного наследия, забывая про вторую, советскую идентичность города. Это ошибка или это нормально?

- Людям свойственно больше печалиться о потерянном, чем думать об окружающих памятниках эпохи советского модернизма. Но пора уже обращаться и к этой сфере, не пытаясь ее затушевать. Например, дома на Ленинском проспекте– это просто адовейшая попытка «закосить» под немецкую застройку, но нет, так нельзя, это противоречит всем правилам науки о наследии, о городах, о пространстве. Рыбная деревня – 100-процентный постсоветский фейл, когда 80 процентов населения города не приучены видеть ценное в сохранившихся памятниках. Такая же ситуация в остальной России происходит, например, с архитектурой 1930-1950-х годов: сталинские здания рушатся, но на окраинах застройщики с удовольствием лепят новые муравейники в стиле, как они пишут, «советского ампира». Мы достойны той горстки старых кирпичей, которая досталась нам от Кёнигсберга и советского Калининграда.

Павел Гнилорыбов.

Фото: Иван МАРКОВ. Перейти в Фотобанк КП

- В Калининграде есть сообщество «Народный экскурсовод», в котором экскурсоводом может стать любитель. Часто такие экскурсоводы наполняют свои рассказы не фактами, а мифами и слухами. В Москве есть что-то подобное?

- У нас нет больших сообществ экскурсоводов, потому что рынок достаточно насыщен. К легендам и мифам отношусь терпимо, потому что не все наши слушатели являются историками искусства. Нужно просто всегда быть честным и дважды предупредить: то, что сейчас будет рассказано, просто байка старожилов. В экскурсиях нужно придерживаться того же принципа, что и в исторической науке, и в фактчекинге журналиста – если два-три источника подтверждают факт, его можно выносить на суд публики. Что же касается профессии, то могу уверенно сказать – экскурсовод не обязательно должен быть историком. Скажем, захочет адвокат провести экскурсию по «местам силы» юридического Калининграда, журналист – по СМИ времен Восточной Пруссии, фармацевт – по старейшим немецким и советским аптекам, - пожалуйста. Сейчас гид – это профессионал, который является проводником человека сразу в разных плоскостях – времени, истории, пространстве. Да, меня часто бесят экскурсии по «Мастеру и Маргарите» в силу их популярности, но что же делать, слушатели требуют. А в Петербурге, например, мало кто проводит экскурсии по обстоятельствам гибели Александра II – но история покушения же необычайно интересна! Где готовились, кто как расположился, изучал маршруты следования царского экипажа… История всегда должна соединяться с географией. Когда читаешь про Бородино, не так впечатляет, как само впервые увиденное поле, обстановка начала боя, рассвет…

- Какие бы темы экскурсий ты бы посоветовал развивать в Калининграде?

- Я в шутку говорю, что готовлю экскурсию «По Кашинским местам», но мы с Олегом Владимировичем в хороших отношениях, поэтому с большим удовольствием прогулялся по основным точкам его детства и юности. Сейчас чрезвычайно распространена (и это хорошо, потому что гуманно) тема похождений маленького человека на фоне больших исторических событий. Если остались дневники или документы конкретной семьи, я бы обязательно показал и представил этих людей: их борьбу, их страдания, их ежедневный быт. Как жил калининградец в 1970-е? Где пил, работал, отдыхал, загорал, читал? Вот такие погружения в историю повседневности и помогают.