«Дом Советов – честный объект, а вот хрущевки прикидываются ганзейскими домиками»

Александр Попадин.

Фото: Александр КАТЕРУША. Перейти в Фотобанк КП

Маршруты «зашиты» в истории

Калининградский литератор Александр Попадин представил в Калининграде третью часть своего «прогулочника» по городу из серии «Местное время». Правда, пока речь идет лишь о рукописи, автор, по его собственному признанию, еще только ищет «издателя с деньгами».

С выхода первой, очень успешной книги, прошло ровно 20 лет, вторая увидела свет чуть меньше десятилетия назад. В третьей - «Местное время. Полдень» Попадин описывает, что за это время в Калининграде появилось нового, а что исчезло. Как обычно, сопровождая это местным фольклором: историями, легендами и байками.

- В новой книге описываются новые места, - говорит писатель. – Например, Рольберг – этот холм, где сегодня находятся ресторан «Штайндамм 99» и библиотека имени Чехова. Если наблюдать за мелочами, то там много чего интересного. Или Нижнее озеро. У нас оно вообще никак не трактуется. Даже экскурсоводы, если и рассказывают, то исключительно его немецкую историю. А ведь есть много чего интересного из уже советского периода: про Дом пионеров, про то, как работяги по ночам крали алкоголь с ликероводочного завода. Это очень смешно.

- В прогулочнике указаны конкретные городские маршруты?

- Это прогулочник по атмосфере. Но подзаголовок у меня «Практико-мифологическое пособие по употреблению Калининграда для жителей города и его гостей». Ландшафт описывается через цепочку автономных баек и легенд. Маршруты «зашиты» в истории. Но в книге я все же сделаю карту, потому что ее все хотят. Она станет элементом визуализации местной топографии.

Калининградская идентичность

- В Калининграде о Калининграде издано, кажется, не так уж много книг. Об этом кто-то еще пишет?

- Недавно вышла книжка Владимира Воронова (фотограф и краевед, обладатель коллекции фотографий послевоенного Калининграда - Авт.), где он собрал фотографии переселенцев и рассказал о том, каким город был и как поменялся. Но это фотоальбом.

У нас эту тему оккупировали урбанисты. Обсуждается город через формат пространств, архитектуры. А формат прогулочника вроде бы никто не делает. Может быть, потому что после Попадина не так легко зайти заново на им отработанный метод… Хотя книжки, которые называются «Прогулки по Калининграду» есть. Алексей Митрофанов, мой приятель – москвовед и человек быстро пишущий. Выпустил уже штук 20 прогулочников, из них десяток по Москве, остальные – по Калуге, Твери, Калининграду. Но он не местный, у него нет задачи калининградца. У меня же задача первой и второй книги – формирование калининградца как самосознающего субъекта. А субъект начинает сам себя осознавать, когда у него появляется самоописание, рефлексия. Мои прогулочники должны помогать калининградцу быть калининградцем.

В России очень мало городов с самостоятельной историей. Их, может 10 или 15. Москва, Санкт-Петербург, Великий Новгород. Города, связанные с властью, личностями или древностью. Этот культурно-исторический слой не очень глубокий, скажем, на один штык. В отличие от Кёнигсберга-Калининграда, где слой на семь штыков.

У нас какая-то калининградская идентичность. Москвич, который приезжает и видит это, начинает говорить: «Это что, замена государственной истории?» Он думает, что это конфликт, а это просто разные дополнительные измерения друг относительно друга.

Пустота – часть качества города

- И в чем особенность калининградской истории?

- Стройкомплекс хочет старое выкинуть и построить новое. У меня целые главы посвящены тому, как калининградцы боролись за свой город. За брусчатку, потому что лучше нее на некоторых дорогах не сделаешь. За деревья в Центральном районе. Через эту войну видно, что калининградец есть.

- Настоящий калининградец сегодня – это кто?

- Человек, например, из Твери может прожить здесь два года и станет калининградцем, а может прожить 20 лет и калининградцем не стать. Вопрос в том, начинает человек жалеть город или нет. Начинает жалеть – всё, он калининградец, он хочет сохранить сквер от застройки и так далее. Потом, жалея, он хочет защитить уходящую натуру, ценность, то что он любит и что уважает. Именно поэтому у нас достаточно активное городское население. Пусть и в соцсетях.

- Процент таких людей, все-таки, невелик.

- Активность всегда от 2 до 5 процентов. Но при правильном типе действий эти проценты могут быть очень влиятельны. Просто шуметь бесполезно. А придти к эксперту и составить запрос в прокуратуру – так можно предотвратить стройку «Стакана» в Светлогорске. Это сделали горожане – оппозиция тем людям, которые хотят заработать очень много денег, понижая качество их города, монетизируя как бы пустые участки. При этом эта пустота и есть часть качества города.

Актуализация острова

- С момента написания предыдущей книги Калининград больше потерял или приобрел?

- Приобрел больше. Мы смогли отбить брусчатку как ценность и показали, что деревья надо ценить. Эти пункты теперь точно в активе политиков, которые будут принимать решения. Не зря губернатор фотографируется с ливневой решеткой. Как-то это обсуждается. Раньше это было невозможно представить.

Калининградцы - это не власть, но они попробовали подойти к историческому вызову, завязанному с Королевской горой и понять, что сделать с этим местом через проект «Сердце города». Теперь на этот вызов как минимум есть архитектурный проектный ответ. Раньше между собой призрак Замка и зомби-Дом Советов воевали.

По этому поводу я вспомнил кусок ходившей в 90-х легенды о Мертвой башне и немного ее доделал в третьем прогулочнике. Легенда гласит, что когда тевтоны начали строить замок, к ним пришли языческие жрецы и сказали: «Вы – рыцари в латах, но пройдет время, и придут другие воины. Вас прогонят из замка, его разрушат и построят Мертвую башню». Что будет в башне, легенда ответа не дает. Как вы понимаете, Мертвая башня – это Дом Советов.

Наконец, актуализировали остров Ломзе, где построен стадион. Теперь властьимущие прожекты рисуют там, на острове. И это понятно. Власть гораздо легче себя чувствует там, где нет истории, где пустота. Остров – идеальная площадка.

Есть, куда двигаться, есть, где гулять

- Но город продолжает терять историческое лицо.

- Уменьшается объем исторического массива, который не записан в наследие. Мы потеряли бывший лицей имени Гете на улице Томской. У нас нет механизма защиты таких зданий.

- У чиновников ответ прост: «Здание не является памятником». Стало быть, с ним что угодно можно делать?

- Есть способ – настаивать, чтобы максимальное количество зданий записали как вновь выявленный объект культурного наследия с неопределенным статусом. Список увеличить в два раза. Как сделать, чтобы дальше не разрушалось здание Янтарной мануфактуры Кенигсберга на улице Портовой? По ее поводу нет никаких проектов, а здание в центре города, очень красивое. Катастроф нет, но оптимизм у меня сдержанный. Нам есть куда двигаться дальше.

История с Кройц-аптекой - пример того, когда все хотят помочь, даже мэрия хотела спасти объект, и как это оказалось сложно, почти невозможно. Но если получится, алгоритм можно будет использовать.

И история с Ленинским проспектом и реконструированными фасадами хрущевок у меня описана, в юмористическом ключе, естественно. Все иностранцы понимают, что архитектура должна честно отображать свое время, аутентичность. Дом Советов не прикидывается чем-то другим, он честный объект, в отличие от хрущевок, которые прикидываются ганзейскими домиками.

- Все же гулять по Калининграду еще хорошо?

- Хорошо, и есть, где. Главное – чтобы было с кем.