Кант умер. Да здравствует Кант?

Возле усыпальницы Иммануила Канта всегда людно

Фото: Владислав РЖЕВСКИЙ. Перейти в Фотобанк КП

Иммануил Кант умер 12 февраля 1804-го. Отмучился – пожалуй, самое точное слово о его кончине. В муках уходил, мучительными были для него и вообще последние годы жизни. Ученый с мировым именем стал стар и немощен. И уже не жил – доживал. Он, всю жизнь трудившийся, был вынужден уйти на покой. Прекратились его знаменитые прогулки по одному и тому же маршруту, в одно и то же время. Потом не осталось сил и на то, чтобы просто посидеть во дворе. Затем начало стремительно падать зрение – и вот он уже не мог даже читать…

Последний час пробил в 11 утра

В ту пору самым близким ему человеком стал пастор Эрегот Андреас Кристоф Васянский. В биографии Канта, которую многие считают лучшей, Васянский описал и его уход.

По воспоминаниям биографа, Кант уже давно с трудом ел. А с 3 февраля совсем перестал. Все казалось ему безвкусным, вызывая отвращение. 7 февраля он уже не смог встать с постели, впал в бессознательное состояние. 10 февраля вдруг пришел в себя и даже сказал «Доброе утро». 11 февраля «лежал с потухшими глазами, но был, казалось, спокоен. Я снова спросил, узнает ли Кант меня. Он не мог ответить, но подставил мне губы для поцелуя…»

Вечером протянутую ему ложку с сиропом пациент оттолкнул. Однако 12 февраля «в час ночи склонился в поисках ложки. Я дал подслащенное вино, разбавленное водой. Кант просил еще, и я давал пить снова и снова, пока освежающий напиток не придал ему сил, и он произнес: «Это хорошо». Это были последние его слова…

Несколько раз он сбрасывал одеяло. Все тело и конечности были уже холодными, пульс – прерывистым. 12 февраля без четверти четыре утра Кант лег так, словно готовился к великому приходу своей смерти. В 10 часов утра его облик заметно изменился, глаза совершенно застыли, взгляд опустел, смертельная бледность обескровила лицо и губы. Дыхание ослабело, утратило обычный ритм, Кант перестал вдыхать. Его верхняя губа едва заметно дернулась. Пульс бился еще несколько секунд, все медленнее и слабее. Механизм остановился, последнее движение машины прекратилось. В тот же момент часы пробили 11…»

Великие похороны

Тело Канта поместили в столовой. И в дом философа потянулись те, кто желал проститься с ним. Это был очень разный народ – от аристократов до простолюдинов. Как вспоминал Васянский, «с утра до позднего вечера комната была наполнена. Люди приходили дважды и трижды». Читая про этот нескончаемый поток, невольно вспоминаешь мавзолей Ленина. К слову, у них и день рождения один – 22 апреля.

Прощание с Кантом длилось с 12 по 28 февраля. При этом в отличие от Ленина философа не бальзамировали. Конечно, возникает недоумение: тело более двух недель не хоронили – и ничего? Васянский с чисто немецкой педантичностью объясняет и это: «Полностью иссохшее тело Канта вызывало удивление, и, по общему признанию, никто еще не видел столь мало разложившийся труп».

28 февраля Канта похоронили. И это были похороны, каких Кенигсберг еще не видел. Так, об этом событии написали не только все местные газеты, но и был выпущен специальный листок. Казалось, попрощаться пришел весь город. Пышность же церемонии была такой, словно хоронили короля. Особое восхищение вызывал богатый изысканный гроб.

В поисках праха

Погребли Канта в университетском склепе при Кафедральном соборе. Однако, несмотря на королевские похороны, большинство вскоре забыло о великом земляке. Без должного ухода склеп быстро обветшал, имел неприглядный вид. Всего через пять лет пришлось соорудить новую усыпальницу. Но и она вскоре пришла в упадок. Так что в 1880-м было решено на этом месте возвести часовню. Заодно решили перезахоронить останки Канта. И это оказалось непростой задачей.

Когда начали раскапывать могилу, что там только не попадалось. В районе усыпальницы не раз проседал грунт. И кто-то в эти ямы, судя по всему, выбрасывал всякий хлам. А ведь с какими почестями Канта провожали в последний путь…

Наконец лопата наткнулась на человеческий череп, затем нашли и все остальное. Однако где же знаменитый гроб? Попалась только пластина с эпитафией: «Посмертные останки бессмертного Канта». Раскопки пришлось продолжить. Был обнаружен еще один череп, за ним – весь скелет. А также – ручки от кантовского гроба.

Благодаря описаниям современников и посмертной маске удалось установить, что останки Канта – все-таки второй скелет. Первый же, видимо, принадлежал похороненному рядом профессору теологии Иоганну Шульцу.

Останки вновь захоронили. Однако в 1924-м место упокоения Канта опять потревожили. Скромную старую часовню снесли, построив величественный мавзолей, который высится и поныне. Собственно, лишь тогда и возникла немецкая «кантомания». А поднялась она на тех же дрожжах, что и наша нынешняя: городу требовалась «торговая марка», которую узнавали бы во всем мире.

Спасительная философия

Во время войны остров Кнайпхоф (ныне – остров Канта) превратился в сплошные руины. И лишь могила философа почти не пострадала. Чудом кажется и то, что могилу не снесли. Тут снова нельзя не упомянуть Ленина. Считается, что от сноса могилу уберег именно он. Точнее, его работы, где он, критикуя Канта, вместе с тем вслед за Марксом и Энгельсом отдавал должное кантовскому наследию…

Правда, от вандалов это могилу не уберегло. Уже вскоре после войны кто-то раздвинул плиты надгробия. А рядом на стене появилась еще и издевательская надпись в адрес философа-идеалиста: «Теперь ты познал, что мир материален».

Раздвинутое надгробие породило слухи, которые и поныне в ходу. Дескать, еще в те годы останки философа пропали из гробницы. А одна из «гробокопательских» версий опять же связана с Ильичом. Якобы кантовские косточки были вывезены в институт при мавзолее Ленина. Для изучения останков гения. И назад их уже не вернули.

– Чушь, – заверил меня возрождавший Кафедральный собор Игорь Одинцов. – Не смогли добраться до останков и вандалы. Дело в том, что под верхним надгробием есть еще одно. И его без техники уже не сдвинешь.

В начале 50-х могилу Канта привели в порядок. И, взятая под охрану государством, она стала охранной грамотой для всего собора. Идея снести его развалины поднималась не раз. Однако как снести, если могила Канта – неотъемлемая часть собора?

Мы уважать его заставим…

Тем не менее в советские времена отношение к Канту в Калининграде было, скажем так, спокойным. Новая «кантомания» началась лишь в 90-х. Но зато эта волна превзошла то, что было раньше. Шутка ли, Кант, такой тихий и скромный при жизни, уже конкурирует с янтарем…

Только безудержная «кантомания» у многих явно начала вызывать отторжение. Судить о чем можно хотя бы по недавней истории с «доименованием» аэропорта Храброва. Канта и там впихнули в список имен-претендентов. В ответ была развернута оголтелая кампания против. А в итоге кто-то еще облил краской могилу, памятник и мемориальную доску, разбросав рядом оскорбительные листовки.

В общем, «Канта много не бывает» – сомнительный тезис. Тем более что он не просил его увековечивать ни при жизни, ни после смерти. Он мечтал не о славе, а о всеобщем счастье – о мире во всем мире.