2019-02-18T20:09:24+03:00

Фоторепортер Игорь Зарембо: На съемках я стараюсь ни с кем не разговаривать

Известный калининградский фотограф и большой друг «Комсомолки» отметил 70-летие. В интервью нашей газете Игорь рассказал о своем знакомстве с фотографией, опасных командировках и новом альбоме
Снимки Игоря Зарембо не раз публиковали известные мировые информационные агентства.Снимки Игоря Зарембо не раз публиковали известные мировые информационные агентства.Фото: Александр КАТЕРУША
Изменить размер текста:

Успеть нажать на кнопку

- Книгу «Калининград. Город и люди» вы называете самой удачной из тех, что выпускали. Почему?

- Я выпустил ее без спонсоров, за свой счет, поэтому считаю ее лучшей и независимой. Мне не надо было учитывать чьи-то финансовые интересы, и я позволил себе поставить те фотографии, которые мне нравятся. Она хорошо напечатана в Калининграде в типографии «Янтарный оттиск», и хорошо сверстана, поработал замечательный дизайнер. Это книга о калининградцах, которым хорошо живется в своем городе. Снять архитектурно наш город очень сложно. Он невероятно эклектичен. Мало красивых, выдержанных мест, и это несмотря на удивительное прошлое и богатейшую историю.

Город наш целенаправленно рушат, рушат и рушат. Решение надстраивать мансарды на немецких домах мне вообще непонятно. Это хуже английской бомбардировки. Это эстетическое и архитектурное уродство. Сейчас в районе улицы Химической организовывают парк Теодора Кроне. С гордостью сообщают, что там сотни деревьев снесут, а потом посадят новые. Это все равно, что сказать: «Погубим людей, а потом новых нарожаем». Меня, как фотографа, все это травмирует. Поэтому от всего этого хотелось уйти. В моем новом альбоме собраны работы последних пяти лет, но в нем нет негатива. В жизни вперед двигает только позитив, поэтому у меня не было желания делать работы в стиле «Кёнигсберг, прости». Конечно, жалко город и ту цивилизацию, но это плата за то, что они сделали. Калининградцам не за что просить прощения у Кёнигсберга. Хотя немецкую и человеческую культуру надо больше беречь, сохранять. В конце концов, фашизм - это половина, если не четверть страницы всей немецкой истории.

- Вы же не любите слово «фотохудожник». Почему?

- Потому что художник создает у себя в голове какой-то образ, рождает идею. Потом доступными средствами он это доносит до людей. Кому-то удается, кому-то нет. А у фотографа такой инструмент – фотоаппарат – что не сфотографируешь то, что можно сочинить в голове. Только то, что есть на самом деле. Конечно, художественная составляющая присутствует, потому что человек, воспринимающий красоту, видит ее вокруг. Хороший фотограф не только видит, но и успевает нажать на кнопку.

Есть конечно художники, которые снимают. Они кого-то одевают или раздевают, строят натуру, потом это фотографируют. Получается то, что они задумали. Это фотофиксация. Это не моя история. Я – фоторепортер. А чтобы фоторепортаж оказался действенным, чтобы его приняли, он должен быть выставлен по канонам, по ремесленным приемам.

Сейчас при колоссальном количестве фотоаппаратов и смартфонов, все щелкают. Но хорошие фотографии трудно получить. Человек десять раз на день видит то, что ему кажется красивым, он это щелкает, а на фотографии этой красоты не видно. Нанести ее на карточку – тут надо иметь мастерство, владеть ремеслом. Но фотографическому буму я рад. Это поднимает статус нашей профессии, хотя опускает уровень.

Оставляли в лесу одного

- Когда у вас появилось ощущение, что что-то получается?

- Оно у меня было всегда. Просто раньше я видел намного больше, потому что ходил пешком, а сейчас езжу на машине. Автомобиль губит фотографа. Одно время я увлекался натурной фотографией. Выходишь, снимаешь, через час-другой уже устаешь, перестаешь чувствовать. И хотя камера в руках, ничего не видишь. Больше часа я эмоционально не выдерживаю. У меня была манера всюду носить с собой фотоаппарат. Потом понял, что, бредя в магазин, невозможно снять очередь. Фотографию делаю, а убедительности нет! Чтобы сделать хорошую карточку, нужно быть готовым, нужно отключиться от других забот.

- Когда вы впервые взяли фотоаппарат в руки?

- Когда я был восьмиклассником, мы жили в Польше. Отец тогда служил в Свиноустье, на границе с Германией. Я вел стенгазету «Ёж»: рисовал на ватмане ежа, писал и делал фотографии одноклассников и природы. Фотографии были так себе, делал я их на камеру «Смена». Проявлять и печатать было хлопотно.

Потом – школа №49 в Калининграде, спортивный институт в Краснодаре, потом филфак в Калининграде… И получив диплом, я решил стать фотографом. Сразу поступил лаборантом-фотографом в наш Ботанический сад. До этого я несколько лет, во время студенческих каникул, работал лесу и рубил просеки в Новгородской, Ленинградской, Архангельской областях. В лес меня завозили на вертолете или вездеходе. Я один. Топор, рюкзак с едой, спички. Ставишь палатку и рубишь просеки во все четыре стороны. Прорубил 5 километров, надо переставлять палатку… Находясь там, наедине с собой, я думал о своем будущем и видел много красивого вокруг: ветви, свет, речки, цвета. Думал – как это фиксировать? К фотосъемке я шел постепенно.

- Первый снимок помните?

- Помню свою первую фотографию в «Калининградской правде». Я зашел в кафе на Ленинском проспекте и увидел, что на прилавке появилась вода «Калининградская». Я быстренько взял фотоаппарат и поехал на завод «Понарт». Сфотографировал, как эту воды выпускают и принес в редакцию. Там посмотрели и говорят: «Что же у тебя у конвейера 10 человек стоит? Должен быть максимум один человек, иначе зачем конвейер?». Я говорю: «Но они так стояли». Тогда редакционный художник вступился за меня, зарисовал всех лишних работников и оставил одного. Карточка вышла в номере.

800 евро за снимок

- Была какая-то фотография, за которую ну очень много заплатили?

- Была. За вид Куршской косы с вертолета немцы заплатили 800 евро. Они выпускали альбом о косе и дали мою фотографию на развороте. Это был самый большой гонорар за все время. Причем они сами предложили, оказывается, для них это стандартная цена.

Очень прилично я зарабатывал в постперестроечное время. Я после путча устроился работать во «Франс-Пресс» – от них летал по горячим точкам. Приезжал домой и вытряхивал из рюкзака доллары. Агентства платили большие деньги. Жена складывала заработанные мною деньги в коробку от зефира. На них мы в 1992 году купили компьютеры и основали газету «Кёнигсбергский экспресс». Это была первая газета в Калининградской области, которая делалась на компьютере.

Времена были дикие, фотографов убивали. Работа в московском бюро «Франс-Пресс» была тяжелая. Мне звонили: «Летишь в Баку», я летел на неделю, оттуда - в Москву, продавал пленки и с деньгами летел домой, спал два-три дня. Потом мне снова звонят: «Летишь в Чечню». Так длилось два года. В Грузии в 1991 году было настолько страшно, что я прислал домой заверенное тбилисским нотариусом завещание на имя жены. Так, на всякий случай. Хотя у меня ничего особенно и не было, мы жили в квартире у родителей. Своего - только фотоаппаратура и машина, но по тем временам это казалось ценностью. В один прекрасный день я поехал в «Храброво» на автобусе, и у аэропорта из автобуса не вышел, вернулся домой. Понял, что больше не могу.

- Что для вас главное в работе фоторепортера?

- Надо все время прогнозировать ситуацию. У меня не бывает так: прибыл на событие, оно началось, сфотографировал. Мне нужно приехать заранее, обойти место, понять, где и что лежит и стоит, куда можно спуститься или залезть. Любое событие развивается по законам драматургии, с завязкой, кульминацией и развязкой. Чтобы кульминацию не упустить, нужно следить за развитием события, не «сгореть» к нужному моменту. Дождаться кульминации – это всегда тревожно. На съемках я стараюсь даже не разговаривать ни с кем, чтобы не отвлекаться.

НА ЗАМЕТКУ

Презентация фотоальбома Игоря Зарембо «Калининград. Город и люди» и творческая встреча с автором состоится в Музее изобразительных искусств 20 февраля, начало в 17:00.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также