2019-07-18T15:58:08+03:00

«Чтоб не хуже, чем на Ленпроспекте было!» Как поселок Железнодорожный превращают в конфетку для туристов

Корреспондент "КП" проверил, как идет капремонт домов в бывшем Гердауэне, до сих пор сохранившим довоенный облик
Поделиться:
Комментарии: comments1
"Все будет хорошо!", - как бы говорит этот рабочий."Все будет хорошо!", - как бы говорит этот рабочий.Фото: Иван МАРКОВ
Изменить размер текста:

«Первый пошел!»

9 июля руководитель калининградского Фонда капремонта Оксана Астахова, вернувшись из поселка Железнодорожный Правдинского района, торжественно объявила:

- Первый пошел.

Это означало, что в историческом центре поселка начались фасадные и кровельные работы на первом многоквартирном доме из тридцати трех.

После этих слов калининградских краеведов затрясло мелкой дрожью, так как Железнодорожный (бывший Гердауэн) – один из немногих населенных пунктов нашего региона, полностью уцелевших во время Восточно-Прусской наступательной операции Красной армии. Кроме того, поселок сохранился до наших дней в более-менее приличном состоянии. Кирпичные постройки тут хоть и выглядят запущенно, однако в них есть то, что принято называть "духом места". И общественность испугалось: а вдруг капремонт окончательно уничтожит этот дух?

Корреспондент «Комсомолки» отправился в Железнодорожный, чтобы успеть запечатлеть подготовленные к ремонту дома и выяснить, что с ними произойдет в ближайшие месяцы.

Первый дом, в котором начался капремонт. Фото: Иван МАРКОВ

Первый дом, в котором начался капремонт.Фото: Иван МАРКОВ

Помятый Гитлер под ногами

В центре выложенной булыжником площади, напротив будки, выполняющей роль автовокзала, мы припарковались. Из-за будки выглядывали руины фахверковых складов-близнецов, с собственниками которых местные и региональные власти не могут совладать уже больше пяти лет. Прямо у дороги вальяжно расселись два пьяницы. Один из них, несмотря на солнечную погоду, был в теплой куртке, зато за пазухой у него очень удобно размещалась бутылка дешевой водки. Атмосферу летней лени нарушал только стук молотков и крики рабочих из Средней Азии, раздававшиеся с крыши трехэтажки, пристроенной к одному из складов.

Не успел я зайти во двор, как заметил, что повсюду на протоптанных дорожках, в траве и в кустах валяется не очень современный мусор. Это были клочья довоенных немецких газет и писем, бланки местной сберкассы, обрывки открыток и выцветших фотокарточек. Заметив мой интерес, подкрался рабочий в синей спецовке.

- Этого добра тут куча была, - подмигнул он. – Местным сказали, чтобы они подвалы и чердаки от барахла освободили, так они и выволокли все сюда, скинули кучей. Потом сожгли. Часть разлетелась по округе. Даже фотографию Гитлера видел, представляешь?

В этот момент я наклоняюсь, заметив под ногами старую смятую картонку, поднимаю ее и разворачиваю на глазах у рабочего. Оказывается, это пропагандистская открытка 30-х годов. На ней тоже Гитлер.

- Вещдок, - смеюсь я.

Некоторые шиферные крыши заменят на черепичные. Фото: Иван МАРКОВ

Некоторые шиферные крыши заменят на черепичные.Фото: Иван МАРКОВ

Новые подробности о Янтарной комнате

На соседней улице болтаю с рабочими-узбеками. Их бригадир объясняет, через какой подъезд мне лучше забраться на крышу. Но у подъезда я встречаю жителя, которого заинтересовал мой фотоаппарат. Выглядит он как типичный копатель: одет в бундесверовскую куртку, лысая голова, борода, на пальцах серебряные перстни, а на груди - знак Русской Императорской армии «За отличную стрельбу».

- Корреспондент? – спрашивает он.

- Допустим, - говорю.

- Как там Янтарная комната? Нашли? – неожиданно спрашивает бородатый и, не дожидаясь ответа, продолжает: – Немцы не дураки были, они ее точно не в Кёнигсберге прятали. Знали же, что бомбить будут. Она точно где-то в области. Зуб даю!

- Не в Железнодорожном ли?

- А хоть и у нас! – вдруг возбуждается мой собеседник. Приходится объяснить, что я приехал не за сокровищами, а за капремонтом посмотреть. Зато бородатый обещает показать чердачные архивы, которые ему удалось спасти из огня буквально пару дней назад.

А на крыше, тем временем, кипит работа - привезли свежий кирпич. Один рабочий поднимает его наверх в пластиковом ведре, другой таскает, третий наращивает дымоходную трубу.

- Высокая будет, стропила поднимать будем, - объясняет разнорабочий. – Потом шифер снимем, черепица будет.

- Металлическая? – переспрашиваю.

- Керамическая, - удивляет строитель.

Деревянный балкон, который надо будет заменить на новый (на фото хозяйка дома и инженер Савинкин). Фото: Иван МАРКОВ

Деревянный балкон, который надо будет заменить на новый (на фото хозяйка дома и инженер Савинкин).Фото: Иван МАРКОВ

«Чтоб было как в Калининграде на Ленинском!»

Внизу снова оживление. Приехал прораб и инженер строительного контроля. Слышно, как инженер собрал рабочих и начал их отчитывать за все то, что они уже успели сделать.

- Вы даже не надейтесь! – повышает он голос. – Тяп-ляп тут не прокатит! Все должно быть красиво. В Калининграде на Ленинском проспекте были?

Рабочие дружно кивают.

- Так вот, должно быть не хуже! – рявкает он и ведет штукатуров вдоль стены, показывая первые видимые недочеты.

Инженер (позже выясняю, что зовут его Сергей Савинкин) оказывается очень разговорчивым и даже приглашает на небольшую экскурсию по поселку.

- Значит, так, - начинает Савинкин, - у нас установка такая, чтоб сохранить как можно больше исторического, чтоб было все, как в той эпохе. Утепления фасадов делать не будем.

- Сколько домов у вас тут ремонтироваться будет? – решаю я проверить инженера.

Он начинает загибать пальцы, потом прикидывает в уме и выдает – 28 (напомню, что Астахова говорила про 33 здания).

- А правда, что шифер на керамику менять будете?

- Правда, - кивает Савинкин. – И стропила менять будем, и крышу делать более высокой. По-другому никак – рухнет.

- Лепнину сохраняете на фасадах? Что будете делать если надпись рекламную найдете, например? Вот видите, там, например, «Аптека» написано. Понятно, что надпись послевоенная, но шрифт хороший.

- Лепнину сохраняем однозначно! – не задумываясь, отвечает инженер. – Что касается надписей, то тут сложно. Под советской надписью есть еще одна, немецкая. Мы попробовали почистить, но облетает и верхняя, и та, что под ней. А так, конечно, если что-то найдем, попытаемся сохранить. Вплоть до того, что стеклом накроем, чтобы не заляпать.

- Так ведь любые работы незапланированные – это удорожание проекта.

- В смете все это учтено, - уверенно продолжает Савинкин. – Деньги есть. Тут вообще будет очень много дополнительных работ. Дома старые, и постоянно будет что-то вылезать непредвиденное.

Увы, но капремонт не коснется разрушенных нерадивыми собственниками фахверковых складов. Фото: Иван МАРКОВ

Увы, но капремонт не коснется разрушенных нерадивыми собственниками фахверковых складов.Фото: Иван МАРКОВ

Склады останутся развалинами

После этого Сергей Савинкин объясняет, что капремонт не затронет самую известную развалину Железнодорожного – фахверковые склады, выходящие фасадами на площадь. Рабочие приведут в порядок только те дома, которые пристроены к ним.

- Они в частной собственности, нам сказали, что хозяев складов до сих пор найти не могут, - говорит инженер.

Вообще о складах в Железнодорожном и их пропавших владельцах по поселку давно уже ходят легенды. Особенно часто жители вспоминают бывшего главного архитектора поселка Сергея Бочкова.

- Бочков-то? Он в аренду на 49 лет склад взял еще в 90-е, - рассказывает дядя Вася, живущий в соседнем со складами доме. - Был местным, сейчас в Москве. Уехал с концами.

- Хорошо его знали?

- Да кто его тут не знал? Чудаковатый был мужик, - хохочет дядя Вася. - Зимой и летом босиком ходил, в Иисуса Христа веровал.

- Да-да, с длинными волосами он был, - поддакивает вновь появившийся бородач-архивист, который под мышкой уже держит папку со старинными немецкими фотографиями и письмами, спасенными из огня.

Другая соседка, Инна Сидорова, считает, что с верующим архитектором отношения у соседей не заладились, когда он решил оформить себе в собственность склад, которым все пользовались, как сараем.

- Выкупил и довел до такого состояния, которое мы наблюдаем сейчас. Православный разве может так сделать? – возмущается Сидорова. – Я вот, кстати, несколько лет назад в своем доме ремонт с зятем сделала и теперь вот жду, когда фронтон от склада на крышу мне обвалится. Если бы у наших властей хоть какая-то капля совести оставалась, они бы давно отняли здание у Бочкова и отремонтировали.

Работы начались, а паспорта фасадов не согласованы

А наша экскурсия по Железнодорожному с инженером строительного контроля Савинкиным продолжалась. По пути он признался, что не совсем понимает, по какому принципу принималось решение о ремонте того или иного дома. Например, в центре города есть большой дом с магазинчиками на первом этаже и лепниной на фасаде, но ремонтировать его не будут. В то же время на домах, перестроенных в советское время, будут ставить высокие кровли с керамической черепицей.

На стройке встречаем прораба Олега Ненашева из фирмы «Ре Строй», на которой лежит половина домов в Железнодорожном. Вторая половина – на подрядчике СК «Стандарт» (тот еще даже не вышел на свои объекты). Ненашев только что ругался со своими подчиненными, и все не может остыть.

- Расскажите, вас заказчик с планами работ ознакомил? Картинки хотя бы показали, как на финише дома должны выглядеть?

- Нет, - честно ответил Ненашев.

- Сегодня только паспорта фасадов отвезли на утверждение архитекторам, но они пока не утверждены, - добавил Савинкин. – У нас тут каждый день что-то новое. То так делай, то не так.

- Мы постоянно что-то новое под штукатуркой открываем, а наши проектанты каждый узел отдельно разрабатывают, - продолжает Ненашев. - А вообще не скажу, что физически работа у нас тут сложная, но расход материала мы ожидаем гигантский, - Ненашев показывает на выставленные штукатурами маячки. – Десять сантиметров от стены. Представляете, сколько штукатурки накинуть нужно, чтобы выровнять?

– По сравнению с немецкой кладкой восстановленная в советское время – это просто ужас! – вставляет свои пять копеек Савинкин.

- Да-да, кирпичи торчат везде, щели повсюду, перекладка местами требуется. А с нас требуют, чтобы все в итоге было идеально ровным, - продолжает Ненашев. – Вот, посмотрите, тут уже переложили угол.

Угол, переложенный рабочими Ненашева, выглядит так, как будто это сделали не опытные рабочие, а случайно забежавшие на стройку дети.

- Как-то не очень у вас получается, - прямо говорю ему. – Точно не ровнее, чем в советское время.

- А ведь я твоему бригадиру говорил! – тут же возникает Савинкин. – А он мне отвечает: «У меня нет каменщика, который может выложить ровнее!» Ну-ка, иди сюда, Сармат. Твои слова?

- Да нормально, - почесывает голову Сармат. – Раствор просто не высох еще.

Дом с аистами и надписью "Аптека" тоже попал в программу капремонта. Фото: Иван МАРКОВ

Дом с аистами и надписью "Аптека" тоже попал в программу капремонта.Фото: Иван МАРКОВ

Спасти аистят и немецкие надписи

По словам Ненашева, закончить работы в Железнодорожном его бригадам необходимо в октябре. Савинкин добавляет, что 1 ноября – это только предварительный срок сдачи всех объектов, и на самом деле работы по капремонту могут затянуться из-за «скрытых проблем».

Чтобы показать, что такое «скрытые проблемы», Сергей Савинкин приглашает меня в один из домов из подконтрольного списка. В нем деревянный балкон из толстых балок, над дверью – барельеф, изображающий то ли обезьяну, то ли медведя.

- Такая штука и у соседки была, но она ее сбила! – указывает на барельеф хозяйка дома. – А вообще, когда немцы сюда приезжают, они на балкон выходят, балки нежно гладят, какие-то теплые слова на своем говорят…

- Заменим мы вам балкончик, мамаша, - бросает хозяйке Сергей. – Гнилой он у вас.

Пенсионерка таращит глаза, но потом успокаивается, услышав, что балки поменяют на новые.

В соседнем квартале стоит одноэтажный особнячок с высокой мансардой. На крыше у него сразу два гнезда с аистами.

- Думаем, как сохранить гнездо, но физически это очень тяжело сделать, - кивает на дом Савинкин. - Оно же хрупкое, не из цемента сделано. Наверное, в последнюю очередь этот дом сдадим. Пусть аистята сначала вырастут.

Экскурсию завершаем у огромного фасада, выходящего на проезжую часть. Савинкин утверждает, что тут у него сразу две проблемы. Первая – нет согласования на проведение работ с ГИБДД, так как строительные леса перекроют половину дороги. Вторая – на фасаде видны какие-то буквы, которые читаются сложно, но и сохранить их, вроде как надо.

- Киндерхоф тут написано, пивоварня была такая в Гердауэне, - подсказываю я инженеру.

- Детское пиво? Что за бред? – козыряет знанием немецкого Савинкин.

Расстаемся мы на минорной ноте. Сергей Савинкин действительно находится сейчас в трудном положении. Он понял, что ввязался, наверное, в самый сложный капремонт в своей жизни. Добавляют перца и электрики, и Госавтоинспекция, и газовщики. Жителей Железнодорожного, как оказалось, еще и к газу собрались подключать в самый разгар реновации.

А в фейсбуке у Оксаны Астаховой все предельно просто: «До конца года в Железнодорожном будут приведены в порядок 33 многоквартирных дома в центральной части поселка общей площадью более 7,8 тысячи квадратных метров, в которых проживает 230 человек. В том числе - 4 относятся к объектам культурного наследия. На эти цели из областного бюджета выделено порядка 156 млн. рублей».

А В ЭТО ВРЕМЯ

Калининградцы предлагают остановить "каток капремонта"

16 июля калининградский предприниматель Илья Заболотнов опубликовал на своей странице в фейсбуке пост о Железнодорожном, который моментально разошелся по соцсетям. В нем Заболотнов призвал калининградские власти приостановить ремонт и для начала хотя бы изучить феномен «магической атмосферы Гердауэна». По его словам, за ней стоит не только скрупулезный труд архитекторов и строительных мастеров прошлого, но и работа Хайнца Штоффрегена, занимавшегося восстановлением города, стертого с лица земли во время Первой Мировой.

- Что сделал Штоффреген? Во-первых, убрал весь классицистический декор со зданий севернее рыночной площади (здания к югу от площади не горели), - пишет Заболотнов. - Во-вторых, выделил самые ранние и интересные архитектурные формы и использовал такие же на более новых домах. Выровнял этажность. Значительную часть зданий он тщательно спроектировал с нуля, использовав в качестве референсов три старинных дома в Голдапе – на Мюленштрассе, Лоссовштрассе и Тепферштрассе. Он создавал не отдельные здания, он конструировал город целиком, как законченный архитектурный ансамбль.

Улочка Гердауэна на довоенной фотографии. Фото: Facebook

Улочка Гердауэна на довоенной фотографии.Фото: Facebook

По мнению Заболотного, капитальный ремонт все это полностью уничтожит.

- Опубликованные Оксаной Астаховой эскизы не только радикально изменяют исторический облик зданий, они, увы, объективно очень плохи со всех точек зрения – архитектурной, эстетической, культурной, - считает бизнесмен. - Это отсутствие единого стиля, пропорций, гармонии. Имитация фахверка – но такого, который не мог бы быть функциональной конструкцией. Классицистические элементы (как те, которые убрал Штоффреген, только хуже) – на здании совершенно не классицистических пропорций. Это даже не подделка под старину, это нарочитое, вызывающее игнорирование культурного и исторического контекста, его демонстративное высмеивание.

Теперь осталось узнать, прислушаются ли к Заболотнову власти (их он не только критикует, но и предлагает конструктивное сотрудничество). Если чиновники вдруг пойдут на компромисс, то каток капремонта остановить уже сейчас довольно сложно. Впрочем, время покажет. Не бывает ничего невозможного.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также