2020-01-14T12:33:52+03:00

Первую траншею в «логове фашистского зверя» взяли с ходу

Ровно 75 лет назад началась Восточно-Прусская стратегическая наступательная операция
Выход к прусским границам имел и важное символическое значение все, война вернулась туда, откуда пришла.Выход к прусским границам имел и важное символическое значение все, война вернулась туда, откуда пришла.Фото: Архив автора
Изменить размер текста:

В год 75-летия великой Победы "Комсомолка" снова начинает рубрику "Герои штурма Кёнигсберга". В течение нескольких месяцев мы будем рассказывать о солдатах и офицерах, воевавших в 1945-м на территории Восточной Пруссии, шаг за шагом восстанавливать события того жаркого года, той стремительной операции, которая закончилась штурмом Кёнигсберга и Пиллау. Вы узнаете, как наши войска брали Тильзит, Инстербург и Гумбиннен, что сейчас находится на месте жестоких боев, почитаете письма с фронта, воспоминания рядовых и генералов... И первая публикация - о начале Восточно-Прусской операции, о туманном и холодном дне 13 января 1945 года. Когда рано утром заговорили немецкий пушки, им ответили советские орудия, а затем пехота бросилась в яростную атаку.

К прусским границам Красная Армия вышла еще в августе 1944-го. Но на этих рубежах была вынуждена остановиться. Впереди лежала самая укрепленная провинция Третьего рейха. Советские же войска были измотаны, обескровлены. Требовалось подтянуть резервы, выявить слабые места в обороне противника.

В октябре 1944-го 3-й Белорусский фронт провел масштабную «разведку боем». 10-дневная Гумбиннен-Голдапская операция подтвердила, что враг еще силен. Более того, воевать немцы стали злее. Ведь теперь они зачастую сражались за родной поселок, за своих близких, которые там остались.

Готовясь к январскому наступлению, советское командование сосредоточило здесь более полутора миллиона солдат и офицеров, 21 500 орудий и минометов, 3800 танков и самоходок, свыше 3 тысяч самолетов. Группировка противника насчитывала 580 тысяч «штыков», 8200 орудий и минометов, 700 танков и штурмовых орудий, 515 самолетов.

О действиях войск 3-го Белорусского фронта в Восточной Пруссии Совинформбюро смогло сообщить только 19 января. Когда появились первые ощутимые результаты. Фото: Википедия

О действиях войск 3-го Белорусского фронта в Восточной Пруссии Совинформбюро смогло сообщить только 19 января. Когда появились первые ощутимые результаты.Фото: Википедия

Враг, получив передышку, тоже не терял времени даром. Появлялись все новые и новые минные поля, доты, дзоты, рвы, надолбы и т.п. Следы той бурной деятельности до сих пор встречаются по всей нашей области. К слову, нацистское руководство могло использовать затишье ноября-декабря и для спасения населения. Однако тех, кто говорил об эвакуации, обвиняли в паникерстве, самовольный отъезд расценивался как предательство – со всеми вытекающими последствиями. При этом нацистские начальники по-тихому вывозили свои семьи в центральную Германию. А десятки тысяч «простых» детей, женщин и стариков стали, по сути, заложниками. И во время начавшихся вскоре боев среди мирных жителей были огромные жертвы.

Медленно, но неуклонно

Как и полагается, наступление должно было оказаться внезапным для противника. Но, несмотря на тщательную маскировку и принятые меры по дезинформации, немцам о нем удалось узнать. И утром 13 января 1945-го их артиллерия открыла огонь по позициям, на которых находились готовые к наступлению передовые советские части.

К счастью, был сильный туман, шел снег. Однако плохая видимость точно так же мешала и нашим артиллеристам, которые открыли ответный огонь. Эффективность обстрела оказалась недостаточной. Хотя плотность советских орудий была очень высокой – двести пушек на километр фронта.

Восточная Пруссия неспроста считалась самой укрепленной провинцией Третьего рейха. Фото: Архив автора

Восточная Пруссия неспроста считалась самой укрепленной провинцией Третьего рейха.Фото: Архив автора

В одиннадцать часов утра артиллерия перенесла огонь в глубину вражеской обороны, а войска пошли, наконец, в атаку. Первая траншея была взята с ходу. Однако во второй и третьей штурмующие встретили ожесточенное сопротивление. В результате 13 января наши части продвинулись максимум на семь километров. Темп наступления оказался ниже запланированного. Не удавалось продвигаться вперед, как требовалось, и на другой день, и на третий…

Так, с большими потерями и в два раза медленнее, чем планировалось, шло наступление в Восточной Пруссии. 13 января 1945-го в атаку пошли войска 3-го Белорусского фронта, 14-го – войска 2-го Белорусского. И если о действиях 2-го Белорусского в Северной Польше Совинформбюро сообщило уже 17 января, то прусские бои попали в сводку только 19-го. Когда появились первые ощутимые результаты.

Бои, развернувшиеся в «логове фашистского зверя», оказались одними из самых тяжелых за всю войну. И завершились лишь в мае 1945-го – после капитуляции Германии.

Немецкая, более узкая колея и без того не подходила для наших поездов. Тем не менее в приграничных районах противник вдобавок специально разрушал железнодорожные пути. С помощью таких вот шпалоломов. Фото: Архив автора

Немецкая, более узкая колея и без того не подходила для наших поездов. Тем не менее в приграничных районах противник вдобавок специально разрушал железнодорожные пути. С помощью таких вот шпалоломов.Фото: Архив автора

Окопная поэзия

Когда говорят пушки, музы молчат. И все же люди жили не только войной. А у кого-то в минуты затишья даже стихи рождались.

22 января 1945-го был взят Инстербург (ныне – Черняховск). В ходе его штурма погиб 20-летний москвич Константин Шершаков. Но перед своим последним боем рядовой Шершаков успел написать такое письмо любимой девушке:

«Когда я немного грущу, дорогая,

(Бывает, приходит недолгая грусть),

Я письма твои у коптилки читаю,

Забывшись над ними, к тебе уношусь.

Приятен мне вид твоих девичьих строчек,

Звучат они, мысли и чувства пленя.

Как дорог и близок мне даже твой почерк,

И каждое слово волнует меня.

Твой образ пронес я в жестоких сраженьях

И ныне храню в нежных письмах твоих,

Их много лежит у меня на коленях,

Желанных, сердечных, как ты, дорогих…»

В том же январе в Восточной Пруссии оказался и будущий корифей советской литературы Алексей Сурков. И он в те дни написал стихотворение «Ночной привал под Эйдткуненом» (поселок Чернышевское Нестеровского района):

«Привычен этот тысячный постой,

И ночь войны по-прежнему долга.

И все не так. Ведь этот дом пустой

Еще вчера был логовом врага…

Пусть скуп теплом неяркий камелек,

Пускай в ботинках чавкает вода.

Ведь перевал Победы недалек.

Свершив расплату, мы придем туда».

Да, предстояло еще немало сделать. И еще многим суждено было погибнуть. Однако уже никто не сомневался – Победа будет за нами.

ИСТОЧНИК KP.RU

Еще больше материалов по теме: «Герои штурма Кенигсберга»

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также