2020-02-17T18:10:42+03:00

«За счастье Родины своей на поле боя умереть»: истории поэтов, воевавших в Восточной Пруссии

В рядах Красной армии, наступавшей на Кёнигсберг, было немало литераторов
В перерывах между ожесточенными боями советские бойцы находили время для творчества.В перерывах между ожесточенными боями советские бойцы находили время для творчества.Фото: waralbum.ru
Изменить размер текста:

В рядах Красной армии, осенью 1944-го вошедшей в Восточную Пруссию, было немало литераторов – и к тому моменту уже маститых, и получивших широкую известность уже после Великой Отечественной войны, и тех, кто знаменитым стать не смог… или не успел. Сначала расскажем о фронтовых поэтах.

Автор «Тёркина» в «чуждом краю»

Стоит надеяться, даже современной молодежи должно быть знакомо (хотя бы по школьной программе) такое имя, как Василий Тёркин. Автором одноименной поэмы стал специальный корреспондент газеты 3-го Белорусского фронта «Красноармейская правда» Александр Твардовский, призванный в Красную армию еще в 1939 году. Так что, успел поучаствовать и в освободительном походе в западную Белоруссию, и в Советско-финской войне, ну а затем и всю Великую Отечественную провел в действующей армии. Границу Третьего рейха Александр Трифонович пересек в районе несуществующего ныне города Ширвиндт, вместе с другими советскими солдатами форсировав речку Шешупе. Может, причиной были развернувшиеся на ней крайне ожесточенные бои, может, еще сто-то, но восточно-прусский ландшафт Твардовскому откровенно не глянулся:

«Скучный климат заграничный,

Чуждый край краснокирпичный,

Но война сама собой,

И земля дрожит привычно,

Хрусткий щебень черепичный

Отряхая с крыш долой...

Поздний день встает не русский

Над немилой стороной.

Черепичный щебень хрусткий

Мокнет в луже под стеной.

Всюду надписи, отметки,

Стрелки, вывески, значки,

Кольца проволочной сетки,

Загородки, дверцы, клетки —

Все нарочно для тоски…»

Это строчки из той самой поэмы «Василий Тёркин», последние главы которой автор множества популярных военных стихотворений написал в городке Тапиау (современный Гвардейск), где встретил Победу.

Александр Твардовский. Фото: Архив автора

Александр Твардовский.Фото: Архив автора

На безымянной высоте

Советский татарский поэт Фатых Карим печататься начал в 1928 году, первый сборник его стихов опубликовали в 1931-м. Великую Отечественную начал рядовым, дослужившись до офицерского звания. И в перерывах между боями находил время для творчества. На фронте Фатых Карим создал стихотворные сборники «Любовь и ненависть», «Мелодия и сила», написал также повесть «Записки разведчика».

«Я поздней ночью шел в разведку,

Как тишина по тишине,

И, через холм переползая,

Сказал с досадою луне:

Зачем ты светишь так, луна?

Тут не гулянье, а война.

Луна, наверно, услыхала

Тот шепот мой издалека,

А то иначе отчего бы

Она ушла за облака?»

Фатых Карим. Фото: Википедия

Фатых Карим.Фото: Википедия

В феврале 1945 года лейтенант Фатых Каримов, командир саперного взвода 226-го отдельного саперного батальона 144-й стрелковой дивизии 65-го стрелкового корпуса 5-й армии 3-го Белорусского фронта получил приказ выбить противника с господствующей высоты, закрепиться там и удерживать ее до подхода основных сил.

«Наутро будет грозный бой. Мне сердце говорит само,

что, может, я сейчас пишу свое последнее письмо.

Наутро будет шквал огня. В окошко малое сейчас

на солнце красное гляжу я, может быть, в последний раз.

Не надо плакать надо мной… Ведь это словно песню спеть –

за счастье Родины своей на поле боя умереть».

Эти строки оказались пророческими. Взяв высоту и окопавшись на ее вершине, саперы отбили пять немецких атак! Взвод погиб полностью, включая девушку-санинструктора. Командир был убит пулей снайпера. Героев сначала погребли в братской могиле у нынешнего поселка Победа Багратионовского района Калининградской области. А в 1955 году всех перезахоронили с воинскими почестями на мемориале в городе Багратионовск.

Танковый ас

Через месяц после начала войны 16-летний Ион Деген уже принимал участие в боях в составе истребительного батальона из учеников девятых и десятых классов школ. Ну а в Восточной Пруссии гвардии лейтенант уже командовал танковым взводом. Стал настоящим асом, со своим экипажем уничтожив в общей сложности 12 танков противника ( в том числе «Тигр» и восемь «Пантер») и четыре самоходных орудия (среди которых «Фердинанд»). В декабре 1944 года офицер написал свое, наверное, самое известное стихотворение:

«Мой товарищ, в смертельной агонии

Не зови понапрасну друзей.

Дай-ка лучше согрею ладони я

Над дымящейся кровью твоей.

Ты не плачь, не стони, ты не маленький,

Ты не ранен, ты просто убит.

Дай на память сниму с тебя валенки.

Нам еще наступать предстоит».

Ион Деген. Фото: Архив автора

Ион Деген.Фото: Архив автора

По ходу боев с 13 по 21 января 1945 года Т-34-84 Дегена блокировал шоссе между поселком Мальвишкен (теперь Майское) и городом Гумбиннен (современный Гусев), успев сжечь два вражеских танка, проутюжив четыре противотанковых орудия, разрушив пару дотов, раздавив бронетранспортер и уничтожив до взвода пехоты. Немцы ринулись в контратаку, «тридцатьчетверка» получила прямое попадание снарядом, но и в подбитой машине танкисты продолжали вести бой. При эвакуации из уже горевшего танка экипаж попал под обстрел. Иона получил семь пулевых и четыре осколочных ранения, у него были перебиты ноги, открытый перелом челюсти, ожоги, началось воспаление ран. Офицера спасло только то, что в госпитале имелся дефицитный тогда пенициллин. Танкист выжил, хотя и стал инвалидом.

Иона Дегена за войну дважды представляли к званию Героя Советского Союза, причем второй раз представление подписал сам командующий фронтом генерал Черняховский. Но оба раза танкист получал ордена, в том числе за свой последний бой – орден Красной Звезды.

Последнее письмо

И в заключение еще об одном советском офицере. Родившийся в 1923-м Владимир Рабинер был представителем поколения, которое почти полностью оказалось выбито в той войне. Причем воевал там, где было тяжелее всего – в пехоте, командиром взвода.

Из наградного листа: «14 марта 1943 г. взвод тов. Рабинера участвовал в отражении немецкой контратаки. Тов. Рабинер, умело маневрируя, зашел во фланг контратакующим и огнем своих бойцов уничтожил до взвода немецкой пехоты. В ночь на 15 марта со взводом выдвинулся далеко вперед, заняв выгодные позиции, и утром огневой поддержкой обеспечил продвижение других наших подразделений. Был ранен при выполнении боевой задачи. Достоин медали «За отвагу».

Владимир Рабинер. Фото: Архив автора

Владимир Рабинер.Фото: Архив автора

Вот что Владимир писал своей девушке Вале в украинскую Полтаву: «Сегодня в 11.00 я пересек границу Восточной Пруссии, и сейчас на привале решил написать тебе письмецо на немецкой земле, немецкими чернилами и ручкой. В немецком доме. Настал час расплаты! Мстим за все. Немцы за все нам платят сторицею. Никогда ни они, ни их земля не забудут этих дней». В письме были и два стихотворения, вот одно из них:

«Вот скоро в бой, в последний бой пойду я,

Он будет миру памятен всегда,

Как бой, когда народы, негодуя,

Войдут в Берлин, чтоб там добить врага.

Последний залп в развалинах Берлина

Слившись с салютом грозным над Москвой

Всем известит, что взвилось знамя мира,

Что русский стал на пруссака ногой».

Литературным критикам вряд ли стоит судить строго эти бесхитростные строки, ведь 21-летний лейтенант был уже вполне опытным фронтовиком, но еще только начинающим поэтом. Владимир Рабинер пал смертью храбрых под городом Эльбинг (теперь польский Эльблонг) 28 января 1945 года. Валентина Лукинична Кондратюк, четыре года ждавшая Владимира с войны, впоследствии переехала в Калининград, дожив до глубокой старости.

Продолжение следует.

ИСТОЧНИК KP.RU

Еще больше материалов по теме: «Герои штурма Кенигсберга»

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также