Герой-артиллерист Иван Черемхин: В Цинтене мы вызвали огонь на себя, а сами укрылись в подвале

Советские артиллеристы в Восточной Пруссии.

Фото: waralbum.ru.

Первый бой в Бологом

Уроженец села Суминское Брейтовского района Ярославской области Иван Васильевич Черемхин, отслужив срочную с 1938 по 1940 год, никак не думал, что в скором времени ему снова придется надеть военную форму. В своих коротких воспоминаниях, записанных на двух страничках сборника «Брейтовцы на фронтах Великой Отечественной войны», Черемхин писал, что после армии работал председателем сельпо и секретарем территориальной парторганизации села Севастьянцево того же района, а «войну встретил уже человеком взрослым». Ивану на тот момент было всего 24 года.

В начале июля 1941 года он вместе с двумя добровольцами из севастьянцевского сельсовета ушел на фронт. Первый бой с его участием был в районе Валдая, где враг пытался прорваться к железнодорожной станции Бологое, расположенной ровно посередине между Ленинградом и Москвой.

- Запомнился жестокий бой 24 октября 1941 года, - вспоминает Черемхин. – Тогда наша батарея была разбита, а я получил первое ранение.

Документы подтверждают слова Ивана Васильевича, а что касается города Бологое, через который железнодорожными магистралями соединялись не только две советские столицы, но и другие крупные города, то ему во время войны очень не повезло. Бомбить его начали еще в июле, а вскоре немецкие бомбардировщики начали сбрасывать на город смертоносный груз, предназначенный и для Москвы. Это был шаг бессильной ярости – летчики люфтваффе часто не могли пробиться сквозь противовоздушную оборону столицы и поэтому выбирали более легкие цели.

Контузия под Минском

После выздоровления Ивана Черемхина отправили на трехмесячные курсы политсостава. Дальше возвращение на фронт, а потом – снова короткое обучение. Получив звание старшего лейтенанта, Иван Васильевич 1 апреля 1944 года был назначен командиром огневого взвода 914-го артполка 352-й стрелковой дивизии. Полк в это время занимал позицию в районе станции Замосточье под Витебском, которую немцы превратили в мощный оборонительный пункт: траншеи проходили прямо вдоль железной дороги, а перед зданием вокзала были сооружены блиндажи и оборудованы мощные огневые позиции из бревен. В итоге, линия фронта в этом месте долгое время не колебалась.

Именно в апреле 1944-го Генштабом Красной армии начал разрабатываться оперативный план Белорусской наступательной операции, суть которой заключалась в переносе основного удара с южного направления на Минск. По замыслу командования, необходимо было прорвать фронт в двух местах одновременно и захватить гитлеровскую группировку в клещи. И этот амбициозный план вскоре был исполнен: костяк группы армий «Центр» был разгромлен, и до конца войны эта группировка, можно сказать, существовала лишь формально.

- Мы вели артподготовку к наступлению, - вспоминает о начале операции «Багратион» Иван Черемхин. – Сколько было волнения – ведь от нас во многом зависел исход боя.

И действительно, артиллерия сделала свое дело, а до конца дело довели уже танки.

- С боями мы прошли всю Белоруссию, - продолжает офицер-артиллерист, - стремительно двигаясь вперед. Иногда в сутки проходили по 40-50 километров. Наша батарея принимала участие в операции «Минский котел». Немцы хотели через Минск вырваться на запад. Наша батарея заняла позицию юго-восточнее города, у местечка Смолевичи. Артиллерия била прямой наводкой, но сил явно не хватало. И тут на помощь нам подошли «Катюши». Немцев мы не пропустили. Но в этом бою меня контузило.

Иван Черемхин.

Фото: из семейного архива.

«Минский котел»

Судя по записям в наградном листе, контузию Иван Черемхин получил 6 июля 1944 года. Однако в это время его полк уже «отдыхал» восточнее Минска, у поселка Провжалы, время от времени отлавливая заблудившихся в лесах немцев. А бой у Смолевичей отгремел несколькими днями ранее, 2-3 июля. Таким образом, в один из документов, вероятно, закралась небольшая неточность.

- В 9:00 наша пехота сначала ворвалась в город, а затем и на станцию Смолевичи, - записано 3 июля 1944 года в журнале боевых действий 914-го артиллерийского полка. – Сломив сопротивление противника, наши части освободили город от захватчиков к 11:00. Около 200 человек взято в плен, 150 солдат убито. Захвачено много военной техники и другого имущества.

К исходу того же дня полк вышел на западную окраину Минска. Можно предположить, что контузию Черемхин получил либо 3 июля, во время боя за Смолевичи, который он описывает, либо 4 июля, когда полк бился с попавшими в окружение гитлеровцами.

Награда за этот ратный подвиг «догнала» старшего лейтенанта только 12 октября. Начальник штаба артиллерии 352-й стрелковой дивизии майор Александр Супонев рекомендовал вручить ему орден Красной звезды.

- Товарищ Черемхин в проведенных наступательных боях командовал взводом 76-миллиметровых пушек, - говорится в наградном документе, - неустанно преследовал бегущего в панике противника. В бою за овладение городом Минском товарищ Черемхин под сильной бомбежкой самолетов противника успешно отбивал контратаки пехоты противника, где и был контужен.

Там же говорится о том, что Черемхин временно после контузии находился в резерве, что ему не мешало выполнять другие боевые задания.

Прорыв к Цинтену

Уже в ноябре 1944 года 352-я стрелковая дивизия вела бои в районе Сувалок (Польша). В конце января 1945 года полк Черемхина прорвался к Летцену (сегодня Гижицко, Польша - Ред.), город был взят 26 января, однако полк потерял убитым командира орудия 1-й батареи Василия Бурова.

К 9 февраля артиллеристы вместе со стрелковыми подразделениями вышли к Цинтену (Корнево – Ред.), захватив богатые трофеи и 300 пленных. Этот боевой эпизод стал для Ивана Черемхина самым запоминающимся за время наступления через Восточную Пруссию. По его словам, 352-я стрелковая дивизия пробилась вглубь немецкой обороны на 13 километров, однако соседние соединения развить успех не успели. В итоге, красноармейцы оказались в полуокружении и в течение нескольких дней отбивали яростные контратаки противника. 12 февраля битва была наиболее кровавой – отрезать прорвавшиеся части красноармейцев гитлеровцы собрались танками и самоходками

- Наша батарея заняла оборону около железнодорожной станции города, - рассказывает Черемхин. - Рядом в двухэтажном кирпичном здании расположился штаб дивизии. День и ночь не утихал бой. Я был вызван в штаб к командующему артиллерией дивизии Кондратенко (по всей вероятности, имеется в виду Платон Осипович Кондратенко, командовавший ранее 914-м артиллерийским полком – Ред.) для уточнения обстановки. Ночь была темная. Вдруг наступила странная тишина, и в этой тишине вбежавший в помещение начальник разведки крикнул: «Немцы окружают дом!»

По словам Черемхина, телефонная связь с батареей была прервана, и положение становилось критическим. Тогда полковник Кондратенко по рации вызвал огонь на себя.

- Все укрылись в подвале, сверху на подвальное перекрытие посыпались обломки балок, кирпичи – это била наша артиллерия. Немцы были вынуждены отступить, - продолжает офицер.

Судя по журналу боевых действий, в окружение попали 1158-й стрелковый Минский и 1160-й стрелковый Минский полк. Именно их атаки поддерживали артиллеристы 914-го стрелкового полка, также отрезанные от основных частей. Ожесточенные бои в этом районе продолжались до 21 февраля. Когда город был взят, в нем было разрушено около 85% зданий. Бойцам соединений, штурмовавшим Цинтен, после этой мясорубки дали несколько дней отдыха. В частности, полк Черемхина переместился в местечко Глаутинен (сегодня не существует – Ред.), что между Цинтеном и Кройцбургом (Славское – Ред.).

9 мая встретил в Чехословакии

В марте артиллеристы заняли позицию в районе поселков Гросс Клингбекк и Грюнвизе (оба не существуют – Ред.) на случай прорыва немцев к окруженному Кёнигсбергу, а в 20-х числах марта с боями вышли к заливу Фришес-Гафф в районе Бальги.

Интересно, что Победу Иван Черемхин встретил не в Восточной Пруссии, а в Чехословакии, куда была оперативно переброшена 352-я стрелковая дивизия.

- 9 мая мы вступили с юга Германии в Чехословакию, - вспоминал артиллерист. - 11 мая в городе Яблонец мы закончили продвижение. Двое суток в городе продолжался праздник – играла музыка, люди пели, смеялись, танцевали.

По словам Черемхина, хозяин дома, в котором он разместился, оказался бывшим военнопленным. Он был в России, поэтому неплохо говорил по-русски и даже знал наизусть песню о Стеньке Разине.

Как рассказала внучка героя Ирина Чучелова, после войны Иван Васильевич вернулся на родину, работал в брейтовском райпо, потом в МПМК (межколхозная передвижная механизированная колонна – Ред.) главным инженером. Уже на пенсии он состоял в Комитете народного контроля. Умер Иван Черемхин 6 апреля 2005 года.