Общество

Что осталось за кулисами голосования по Конституции в Калининграде

Корреспондент «Комсомолки» весь день отработал членом комиссии с правом решающего голоса
Несмотря на все меры предосторожности, про обычную влажную уборку тоже никто не забывал.

Несмотря на все меры предосторожности, про обычную влажную уборку тоже никто не забывал.

Фото: Иван МАРКОВ

Постоянные читатели «Комсомолки», наверное, помнят, что я уже работал на участке во время выборов. Осенью 2015 года даже довелось побывать в эпицентре скандала - тогда мой УИК застрял в подсчетах аж на двое суток. Зато на мартовских президентских выборах 2018 года мы сработали едва ли не быстрее всех.

Голосование по поправкам в Конституцию для избирательной комиссии моего 266-го участка на улице Дюнной в Московском районе Калининграда стало чем-то новеньким. Поэтому 1 июля все были готовы к неожиданностям, проинструктированы, опрысканы спиртовыми средствами, затарены масками и перчатками и досмотрены девушкой с термометром.

«Мы как таксисты»

Организаторов и проверяющих в день голосования оказалось едва ли не больше, чем избирателей. Казалось, что за порядком следят даже портреты маршалов Победы со стены, среди которых был и Иосиф Сталин. Но больше всего было полицейских: в отутюженных белых рубашках они распределились по всему зданию школы №5, где мы сидели. По одному человеку сторожили урны для бюллетеней непосредственно в залах, двое гуляли по коридору, еще один офицер приезжал с проверками, и двое курсантов время от времени выставлялись на замену. Заглянули двое проверяльщиков из мэрии, и каждый час забегал раскрасневшийся представитель МЧС.

В таком виде я провел все 12 часов.

В таком виде я провел все 12 часов.

Фото: Иван МАРКОВ

Еще до обеда стало понятно, что рекорда по явке у нас не будет. В том числе и потому, что члены комиссии ударно поработали до 1 июля, собрав 493 голоса - при том, что всего на участке зарегистрировано 2078 человек. На дом членов комиссии в этот раз вызывали не только очень пожилые и инвалиды, но и все, кто хотел. Изъявил желание даже один избиратель, заболевший коронавирусом. К нему ездили в полной экипировке.

- Мы в этот раз как таксисты, - делились со мной наболевшим коллеги-женщины. – Только свистнут, и уже бегом бежим.

Зато, как выяснилось позже, именно досрочная явка оказалась самой активной. До 1 июля из общего числа досрочников участок посетили около 60%, а остальные отдали голос на дому. В основной день голосования пришли 305 человек.

«Скандальчики»

Скандалы в этот раз тоже были. Вернее, не скандалы, а скандальчики. Например, один из избирателей, ставя подпись, заметил рядом со своей фамилией такую же, но отличающуюся на одну букву. Этим человеком оказался покойный отец мужчины (почему у них различаются фамилии - неизвестно). Возмущенный избиратель хотел лично исправить оплошность в списке и мне пришлось буквально удерживать его за руку.

Еще одним яблоком раздора стали одноразовые ручки, которые выдавали голосующим. Они закончились буквально на второй час голосования. Многие на это, конечно, никакого внимания не обратили, но три-четыре человека все-таки возмутились. Они сначала подумали, что это особые ручки с символикой голосования, а когда выяснялось, что ручки вполне обычные и самые дешевые, расстроено махнули рукой.

Ставки на явку

По традиции мы устроили на нашем участке «тотализатор»: побеждал тот, кто угадает число проголосовавших к концу дня. Подсчет вели на школьной доске (мы сидели в кабинете ОБЖ). Выиграл один из наблюдателей, сорвав неплохой куш.

Девушки, помогавшие отправлять бюллетени в КОИБ (комплекс обработки избирательных бюллетеней, считающий голоса автоматически), еще утром поспорили, кто из них наберет больше бюллетеней. К обеду у одной в урне было уже 120 с лишним, а у второй 60 с небольшим.

- Да у нее просто грудь больше, – нашла оправдание проигрывавшая и отказалась от дальнейшей борьбы.

Ближе к вечеру пришло распоряжение подсчитать процент проголосовавшей молодежи. У нас он оказался скуднее, чем на парламентских выборах.

Параллельно я поглядывал в ленту Фейсбука, где шли ожесточенные схватки сторонников и противников поправок. «Лидеры мнений» утверждали, что «ни разу не видели ни одного живого человека, выступающего за поправки». Однако подсчет голосов на нашем участке вскоре показал, что это не так. Из 798 проголосовавших (включая досрочников) 10 человек испортили бюллетени, 548 (68,67%) высказались за поправки, а 240 (30,07%) – против.