Общество

Истории первых переселенцев: «Через год после переезда отца убил «зеленый брат»

Калининградец Валерий Гак - о родителях, няньке-немке, «фашистской люстре», первых соседях и пропавшей могиле отца-фронтовика
Послевоенное детство. В группе детей стоит Валерий Гак.

Послевоенное детство. В группе детей стоит Валерий Гак.

Фото: семейный архив.

«Комсомолка» продолжает рубрику «Истории первых переселенцев». На прошлой неделе калининградка Светлана Мышева, рассказывая о жизни в коммунальной квартире на улице Комсомольской, упомянула своих соседей - Елизавету Марковну Сусман с двумя сыновьями. Один из тех ребят живет сегодня в Калининграде на улице Каменной, и зовут его Валерий Гак. Валерий Андреевич согласился рассказать о своем детстве, о дружбе с соседями и о приходивших в дом немцах, о маме и о трагически погибшем отце, а также об исчезновении отцовской могилы.

Трагедия на границе

- Мне был всего год, когда родителей, Елизавету Марковну Сусман и Андрея Остаповича Гака, направили на восстановление Калининградской области из Ставрополя. Это произошло еще до первой массовой волны переселения, - рассказывает Валерий Гак. – Они приехали одним из первых эшелонов. Папа фронтовиком был, служил в 12-й гвардейской казачьей кавалерийской дивизии и закончил войну с медалью «За отвагу» и орденом Красной звезды. А мама в Ставрополе была начальником сектора культуры и здравоохранения.

Валерий Андреевич переехал в Калининград из Ставрополья.

Валерий Андреевич переехал в Калининград из Ставрополья.

Фото: Иван МАРКОВ

Валерий Андреевич достает два картонных удостоверения, полученных его родителями в Управлении по гражданским делам Кёнигсберга. На первом стоит номер 485, а на втором 663.

- Дело в том, что приехали-то они сюда одновременно, но на работу устроились в разное время. Мама раньше - 22 июня 1946 года, а папа 8 августа, - поясняет разницу в номерах Валерий Андреевич.

Первые кёнигсбергские документы супругов Гак-Сусман.

Первые кёнигсбергские документы супругов Гак-Сусман.

Фото: семейный архив.

Глава семейства Андрей Остапович после переезда стал начальником административно-хозяйственного отдела Управления промкооперации Кёнигсбергской области. Однако, по рассказам Елизаветы Марковны, успел поработать и на другой должности. Последним местом его работы была кинопрокатная контора «Главкинопрокат», где он занимал должность заместителя управляющего. В Калининграде тогда был всего один кинотеатр, «Заря», и при нем была создана эта контора. А маму Валерия Андреевича направили экономистом в плановый отдел Управления по гражданским делам Кёнигсбергской области (это Управление, в том числе, выдавало документы прибывающим в регион переселенцам)

Не успела семья прожить и года на новом месте, как случилась трагедия – в конце апреля 1947 года убили отца.

- Несчастье произошло, когда отец вместе с шофером своей конторы и еще одним военным возвращался из Литвы, - рассказывает Валерий Андреевич. - Это было 22 апреля, в день рождения Ленина. В командировку они поехали за посадочной картошкой и другими семенами для нужд сотрудников конторы. Они уже загрузились и ехали обратно, но в последней деревне перед мостом через Неман водитель предложил остановиться за папиросами. Папа остался в машине один.

Андрей Остапович, пока его коллеги выпрыгивали из машины, поторопил их – дома его ждала жена на четвертом месяце беременности.

- Только они ушли, как из лесочка выскочил 18-летний «зеленый братец» с автоматом, - продолжает Валерий Гак. - Дал очередь по отцу, прыгнул за руль, а машина не завелась. Этого парня схватили, и позже над ним был суд в Вильнюсе, где ему дали 25 лет лагерей. А вечером 22 апреля нам домой привезли два мешка картошки и папин труп.

Куры и козы при квартирах

Елизавета Марковна так никогда больше и не вышла замуж. Врачи предлагали ей сделать аборт, но она отказалась и в сентябре родила второго сына, Бориса.

Заселение в квартиру тоже было не самым приятным. Приехав, семья получила две комнаты в доме № 55 на улице Комсомольской. Однако новоселов ждал сюрприз – квартира была сильно загажена, завалена мусором, а ванна практически до краев была наполнена нечистотами.

- Квартира была пятикомнатной. Мы заняли две комнаты, потом в одну комнату заселилась Сталина Васильевна Альтшулер, в другую – экономист Арон Владимирович Вогман. Я его помню очень стареньким уже. Вова Иванов, сосед наш и мой друг детства, часто к нему бегал математику решать. И еще в одной комнате жила учительница истории из 21-й школы Берта Семеновна Спивак.

В семейном альбоме семьи Гак есть фотографии, сделанные во дворе дома на Комсомольской либо в 1949-м, либо в 1950 году. На одной из них дети смотрят, как по двору разгуливают куры.

Цыплята и куры были в калининградских дворах нормой.

Цыплята и куры были в калининградских дворах нормой.

Фото: семейный архив.

- Цыплята и куры были во дворах нормой, - вспоминает Валерий Андреевич. – Было голодно, а люди жить хотели. Даже мы, когда с женой после 1968 года съехали в отдельное жилье на улице Энгельса, держали кур на чердаке. Бывало, что они даже вылетали на улицу с 4-го этажа. Еще помню, что кто-то коз держал. Много скотины было до середины 60-х. Сараи повсюду стояли…

Шкаф на тележке и «фашистская люстра»

Елизавета Марковна Сусман была очень строгой матерью, озоровать она своим сыновьям не давала. Однако маленький Валера вместе с соседскими пацанами забирался на крышу дома и загорал на ней, копал во дворе оружие и прятал его от мамы.

- Огнестрельного оружия я во дворе не находил ни разу, зато ножей и кортиков была масса, - улыбается Валерий Гак.

Во время поездок на море тоже было все строго.

- До Светлогорска поезд шел почти полтора часа, но когда мы с мамой ездили, на пляже долго не засиживались. Буквально туда и обратно.

Так как мама была постоянно на работе, первое время за детьми приглядывала няня-немка.

- Елизавета Марковна мне рассказывала, что Валера, когда начал говорить, первые слова произносил по-немецки, - смеется Наталья Ивановна Гак, жена нашего героя. – Няня русского языка-то не знала, вот и дети на немецком заговаривали. А вообще свекровь часто рассказывала, как немцы голодали и выменивали различные вещи на еду. У дочки нашей до сих пор после переезда стоит разобранный шкаф. Его Елизавета Марковна купила, когда случайно встретила немку, тащившую этот шкаф на тележке на рынок.

Детские площадки были простыми, но милыми.

Детские площадки были простыми, но милыми.

Фото: семейный архив.

Несмотря на то, что отношения с немцами были относительно ровными, не все переселенцы могли мириться с таким соседством. Вероятно, эти напряженные настроения передавались детям. Так, немного подросшие Валера и Боря Гаки, уже после того, как немцев вывезли за пределы области, решили стереть и память о них.

- В квартире висели две красивые люстры, - пересказывает рассказ свекрови Наталья Ивановна. – Их можно было потянуть за веревочки, и они опускались или поднимались. И вот эти два мальчика решили избавиться от обеих люстр, так как они «фашистские». Они посдирали с них все и на помойку выкинули. Елизавета Марковна с работы пришла, а восстановить уже ничего нельзя было. Потом на месте люстр висели наши отечественные рожки-плафончики.

Щегол-щеголь

История с погибшим отцом Валерия Гака имела невеселое продолжение. Его похоронили недалеко от сегодняшнего стадиона «Пионер», на берегу озера, но в начале 50-х городские власти объявили о строительстве спортивного объекта на месте кладбища переселенцев и предложили родственникам перенести могилы.

- Я тогда дома болел, а мама с братом лежали в инфекционке, - вспоминает Валерий Гак. – В итоге, когда она выписалась, кладбище уже сровняли с землей. Мама бедненькая даже не знала, где теперь могила отца.

- Когда Валерина мама умерла, мы решили, что должна остаться память и об отце, - продолжает Наталья Ивановна. - Приехали к стадиону на это бывшее кладбище и встали у озера. Постояли, и я тогда говорю: «Господи, дай хоть какой-то знак, чтобы мы знали, где отец похоронен». Была абсолютная тишина, мы стояли и ждали. И вдруг откуда-то с ветки слетел на землю щегол и сел под дерево. Поклюет-поклюет, и на нас посмотрит. А Елизавета Марковна всегда, когда о муже вспоминала, говорила: «Андрей был такой щеголь!» И вот нам тогда показалось, что щеголь и щегол – это одно и то же. Я наклонилась и набрала земли на том месте. Священник нам разрешил положить эту землю в гроб матери, сказал, что греха тут нет. Мы так и сделали, и памятник общий поставили.

Так дом №55 на улице Комсомольской выглядит сегодня.

Так дом №55 на улице Комсомольской выглядит сегодня.

Фото: Иван МАРКОВ

Валерий Андреевич, закончив 7 классов школы, пошел учиться в училище на заводе «Янтарь» по специальности слесарь по ремонту судовых машин и механизмов. Параллельно учился в школе рабочей молодежи. Затем было три года службы в армии, с 1964 по 1967 год. После заочно окончил КГУ по специальности правоведение и стал главным правовым инспектором труда калининградского облсовпрофа. На этом месте Валерий Андреевич проработал почти 20 лет.