Общество

Почему борцы за свободу защищали педофила

Наш колумнист Сергей Мардан рассуждает об итогах дела историка Юрия Дмитриева
Историк Юрий Дмитриев (справа), обвиняемый в изготовлении детской порнографиии и сексуальном насилии над несовершеннолетней, перед началом рассмотрения дела в городском суде, январь 2019 года. Фото: Игорь Подгорный/ТАСС

Историк Юрий Дмитриев (справа), обвиняемый в изготовлении детской порнографиии и сексуальном насилии над несовершеннолетней, перед началом рассмотрения дела в городском суде, январь 2019 года. Фото: Игорь Подгорный/ТАСС

22 июля Петрозаводский городской суд признал историка Юрия Дмитриева виновным «в развратных действиях в отношении лица не достигшего 14 лет». Это обвинение в педофилии, если кто не понял. Наказание - 3,5 года колонии. С учетом нахождения в СИЗО Дмитриев выйдет на свободу уже в ноябре этого года.

Дело, которое длилось более трех лет оказалось настолько грязным, что испачкаться в нем успели сотни людей. Людей честных, достойных и умных, известных и не очень, лауреатов, писателей, артистов, режиссеров, политиков. Десятки людей бестрепетно ставили свои подписи в защиту человека, обвиняемого (а теперь признанного виновным) в педофилии лишь потому, что он одних с ними политических взглядов – борец с режимом, диссидент, и потому - узник совести.

Читая десятки статей по этому делу, я не мог отделаться от отчетливого привкуса безумия, в которое с удивительной легкостью впали, казалось бы, совершенно нормальные люди.

Юрий Дмитриев у Петрозаводского городского суда,2018 г. Фото: Игорь Подгорный/ТАСС

Юрий Дмитриев у Петрозаводского городского суда,2018 г. Фото: Игорь Подгорный/ТАСС

Девочка дает показания, что ее приемный отец на протяжении нескольких лет фотографировал ее голой, трогал ее половые органы. Она утверждает, что ей это было неприятно, она осознавала, что это стыдно. Она говорит, что ей было страшно.

Десятки и сотни хороших, умных честных людей категорически не верят ребенку. Точнее, они даже отказываются слушать ее. Они утверждают, что она лжет и оговаривает своего приемного отца под давлением.

Взрослые хорошие честные люди отказываются даже допустить мысль, что этот ребенок – действительно, жертва мерзкого и подлого насилия.

В любой другой ситуации, они бы ужаснулись ее рассказу и потребовали бы казнить мерзавца, не разбираясь в юридических тонкостях – «он просто залезал к ней в трусы или что-то еще там делал». Если что, то это – цитата из интервью с одним из адвокатов, защищавших Дмитриева.

Взрослые и милые люди, словно под гипнозом, продолжают утверждать, что с Дмитриевым пытается свести счеты государственная система. Знаете, за что? За то, что он рассказывал о массовых захоронениях, расстрелянных в 1937 году. Представляете? Оказывается, спустя 70 лет после смерти Сталина капиталистическая Россия решила скрыть правду о сталинских репрессиях.

И люди в это верят на полном серьезе.

Никакие аргументы обвинения не принимаются и не рассматриваются, потому что, они исходят от «людоедского государства», которое всегда лжет.

В этом выдуманном мире непримиримого противостояния с государством, жизни «не по лжи» и борьбы с ГУЛАГом, которого 70 лет как нет, люди незаметно для себя превращаются в бездушных скотов. Ради высших идеалов они готовы принести в жертву даже ребенка, сироту, жизнь которой растоптали сначала из мерзкой похоти, а потом из политической целесообразности.

Юрий Дмитриев с останками расстрелянных, найденными в тайных могильниках у села Деревянное, Карелия, 1998 год. Фото: Майстерман Семен/Фотохроника ТАСС

Юрий Дмитриев с останками расстрелянных, найденными в тайных могильниках у села Деревянное, Карелия, 1998 год. Фото: Майстерман Семен/Фотохроника ТАСС

Ради той самой революционной целесообразности, от которой Россия захлебывалась кровью несколько десятилетий. А не только в пресловутом 1937 году.

Про моральный выбор и нравственную целесообразность есть подходящая цитата из «Братьев Карамазовых».

«Выводят мальчика из кутузки. Мрачный, холодный, туманный осенний день, знатный для охоты. Мальчика генерал велит раздеть, ребеночка раздевают всего донага, он дрожит, обезумел от страха, не смеет пикнуть... "Гони его!" командует генерал, "беги, беги!" кричат ему псари, мальчик бежит... "Ату его!" вопит генерал и бросает на него всю стаю борзых собак. Затравил в глазах матери, и псы растерзали ребенка в клочки!.. Генерала, кажется, в опеку взяли. Ну... что же его? Расстрелять? Для удовлетворения нравственного чувства расстрелять? Говори, Алешка!

- Расстрелять! - тихо проговорил Алеша, с бледною, перекосившеюся какою-то улыбкой подняв взор на брата.

Такой вечный русский моральный выбор. Ничего не меняется.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Следователи: Глава карельского "Мемориала" Юрий Дмитриев извращался над дочерью с 2012 по 2016 год

Сам историк уверяет, что его новое уголовное дело сфабриковано (подробности)