Истории первых переселенцев: «Отец с войны не вернулся, но мы встретили его в Калининградской области»

Тамара (слева) с подругой на развалинах Кафедрального собора.

Фото: семейный архив..

В Калининграде Тамара Красноборова (в девичестве) оказалась в августе 1948 года в возрасте 11 лет. Ее семья перебралась сюда из деревни Федоровка Ординского района Пермской области.

- Первой сюда приехала моя тетя Паня Ваганова, это было еще в 1946 году, - вспоминает Тамара Александровна. - Она завербовалась как учительница. Мужа ее убили на фронте, и она отправилась на новое место вместе с дочкой. Учителя тут уже были, и она устроилась в управление образования, ездила по области и открывала школы. Правда, поработала недолго, потому что по незнанию выпила сырое молоко и получила бруцеллез. Она опухла и долго лечилась, после чего уже не смогла учительницей работать. Жила тетя Паня долго, по-моему, до 96 лет.

Маленькую Тамару в Калининград привезла дочка тети Пани, а уже вслед за ней приехали ее мама, Зоя Владимировна Красноборова, и младший брат Володя.

- Приехали мы как раз в последний год отъезда остававшихся тут немцев. Нас высадили не на вокзале, потому что он еще, вроде как, не работал, а на какой-то станции, и до дома мы добирались на двух трамваях. Помню, что трамваи такие узкие были, едут-колышутся. Я в окно глаза пялила: народу на улицах почти не было, и все вокруг разрушено. Первое, что меня удивило в Калининграде – крупные белые ягодки, которые везде росли на кустах. Мне они так понравились, и я подумала, что они съедобные. Спросила у кого-то, и мне объяснили, что есть их не надо.

Фронтовик-двоеженец

Маме Тамары после переезда пришлось сменить сферу деятельности. По специальности она была рисовальщицей и работала на фабрике по обработке уральского камня (селенит, добываемый в тех краях, стали использовать в поделочных целях еще в XIX веке – Ред.).

- В Калининграде мама творческой работы не нашла, поэтому устроилась на целлюлозно-бумажный завод маляром. Так она там до пенсии и проработала.

Отец нашей героини Александр Красноборов.

Фото: семейный архив..

Отец нашей героини, Александр Федорович Красноборов, закончил войну в Берлине в рядах 33-й стрелковой дивизии в звании майора, был награжден двумя орденами и несколькими медалями. После расформирования дивизии он не демобилизовался, а попал в часть, которую вскоре перевели в бывшую Восточную Пруссию.

В семью Александр Федорович не вернулся - остался жить с медсестрой.

- За двоеженство его хотели выгнать из армии, но мама поставила подпись, что жаловаться никуда не будет, - говорит Тамара Александровна. - Отец ей письма писал извинительные, но в гости никогда не приезжал. Она его всю жизнь ждала, думала, что вернется, но это было невозможно

Один раз Тамара все-таки встретилась со своим отцом. Свидание организовала ее мама.

- Это было, по-моему, зимой 1949 года. Мама поехала за продуктами в Литву и меня с Володей с собой взяла. В Гусеве рано утром она нас высадила, и там нас встречал папа - воинская часть, в которой он служил, стояла в этом городе. Мама пообещала забрать нас вечером, на обратном пути. Я помню, что у меня нормальной обуви не было, и мама надела мне двое шерстяных носков. Папа сделал ей замечание: «Ты почему дочке нормальной обуви не купишь?». Мама ответила, что купить негде. Отца мы с Володей встретили как чужого. Целый день мы были у него дома. Он и его жена предлагали нам посмотреть игрушки и книжки интересные, пластинки на патефоне ставили, но все это нам было безразлично, мы только ждали маму и смотрели в окно. Когда мама нас забирала, она расстроилась, даже всплакнула. Это был последний раз, когда мы отца видели, потому что его часть вскоре на Урал перевели. Его родной брат нам писал, что он там дом огромный отгрохал. Папа иногда продолжал писать маме, но она попросила, чтобы он этого не делал и не расстраивал ее. А когда мама узнала, что у него появились дети, она собрала его фотокарточки и швырнула в печку. Уже потом мы узнали, что сын от второго брака отца, Сережа, пошел в армию и там застрелился.

Тайник с оружием и пушка вместо кино

- В Калининграде поселились мы в Октябрьском районе на улице Менделеева, в доме №33. На первом этаже жила семья главного механика ЦБЗ-2, а на втором – мы с мамой и братом, больная тетя Паня и ее дочка, а также еще одна семья. В трех или четырех соседних домах на Менделеева среди маленьких детей я одна девочка была. Остальные – мальчишки. Когда я заканчивала пятый или шестой класс, все эти ребята, не спрашивая родителей, украдкой находили оружие и складывали в подвале нашего дома. Мы все среди детей договорились никому об этом не говорить. Но один из военных, который был отцом мальчишки из нашей компании, узнал о складе. Ночью все из подвала вытащили. Был большой разгон, и мне попало. У меня к тому времени один из одноклассников руку после взрыва потерял, смертельные случаи тоже бывали.

Взбучки на детей действовали недолго, и они продолжали исследовать послевоенный город. Ходили на развалины.

- Брали зачем-то с собой противогазы, фляжки немецкие с водой. Забирались в подвалы со свечками. Еще мой брат Володя очень любил ходить в кино, но не потому, что его фильмы интересовали. На Красносельской улице стояла огромная пушка. Он говорил, чтобы я шла в кино, а сам обещал, что у пушки побудет, и всегда наверх вскарабкивался. На Воздушной, как мне кажется, сильные бои были, потому что вокруг валялось очень много битого стекла, вещей всяких, повсюду воронки зияли, в которых вода скапливалась. Еще помню крылья самолета, технику. Там мой младший брат долазался и руку себе поломал. А потом все это будто бы за ночь убрали, по-моему, в 1949 году уже.

Немецкая конюшня и кольцо на память

Кенигсбергские немцы, которых к 1948 году оставалось совсем немного, все-таки оставили отпечаток в детской памяти Тамары.

- Уезжали немцы партиями, их по ночам забирали на машинах, после чего грузили в эшелоны. Некоторые немцы выбрасывали свои вещи, а некоторые менялись с нами. Меняться мы ходили в конный парк, где они жили (сейчас на этом месте на проспекте Мира находится похоронное агентство «Альта» - Ред.). Там было очень грязно, немцы спали прямо на сене и соломе в конюшнях. На картошку мы выменяли у них простенький деревянный стол, раздвижной такой. Он и сегодня у меня в кухне стоит, выбросить жалко, хоть и рухлядь совсем. До сих пор помню, как мы с братом и с другими детьми его тащили (родители-то у всех на работе были), я еще в четвертом классе была. Еще я запомнила одну немку, жившую в той конюшне. Она шла в деревянных сандалетах, которые были надеты на очень опухшие ноги. Они прямо вылезали из сандалий, все в гнойных ранах и грязных бинтах. А вообще нам по одному ходить не разрешали, потому что боялись немцев.

У взрослых с немцами, совсем не похожими на врагов, иногда складывались приятельские отношения.

- Мама дружила с немцем, который тоже работал на ЦБЗ-2. Он был единственным немцем в столярном цехе, и мама его подкармливала картошкой, чаем угощала. Замечаний ей никто не делал за это, потому что все было благородно. Потом он ей очень красивое колечко подарил из позолоченного алюминия, но мама была очень довольна, она до смерти его хранила. Немец этот был интеллигентом. Жил вместе с другими пленными в лагере, который располагался на проспекте Победы, где сейчас тюрьма «восьмерка». Оттуда немцев водили на работу пешком. Моста в том месте еще не было, машины проезжали прямо через железную дорогу. Я помню, что там стоял указатель «Fischhausen – 33 km, Pillau – 46 km». Потом, когда все начали коллекции собирать, его кто-то открутил.

В одной школе с Леоновым

В Пермской области Тамара успела закончить всего три класса, и в Калининград она приехала как раз к началу нового учебного года.

- Сначала я попала в 19-ю школу, где закончила четвертый класс. Там стояли такие немецкие стулья железные, они нам казались интересными. Я маленькая была, поэтому меня всегда на первые парты сажали. Еще я хорошо запомнила учительницу моего брата Софью Исааковну. Она, как и все учителя, в две смены работала , а вечером приходила к моей тете в карты играть и всегда шептала нам, чтобы мы никому об этом не говорили.

Январь 1949 года. Школа №19. В центре - учительница Софья Исааковна (та самая, которая играла в карты с тетей Паней). Нижний ряд, крайний справа - брат Тамары Володя.

Фото: семейный архив..

А потом нас с братом перевели в 6-ю школу на Тенистой аллее, стояла она напротив немецкой церкви. Там я закончила 7-й класс. Помню, что со мной сидел парень с усами - учеников разного возраста набирали. Далее нас перевели в 21-ю школу на Бассейную, где я закончила 10-й класс. Там же тогда учился Лешка Леонов, будущий космонавт, а его брат Борька учился со мной в параллели. Леонов был увлечен физикой и из кабинета не вылезал. Он не был баловнем, очень серьезно к учебе относился. Мы с ним не общались, но с Борькой дружили, в волейбол играли. А еще в школе очень хорошие вечера проходили, мы там вальсы танцевали. В той же 21-й школе на год старше меня учился Леша Авдеев, который потом стал редактором «Калининградского комсомольца» и еще работал в газете «Маяк». Рядом стояла пожарная часть, и поэтому каждую весну на окончание школы оркестр части нам играл. Когда в школу приходили первоклассники, он опять играл.

Школа №6 (Тенистая аллея), Тамара сидит вторая справа.

Фото: семейный архив..

Однажды Тамара Александровна попала на праздник в дом родителей Алексея Авдеева.

- В Воздушном поселке, где сейчас кладбище, стояли особняки. В одном из них жила семья Леши Авдеева, папа у него был морской офицер. У них была очень большая собака. Когда Лешка с ней гулял на озере, многие прохожие боялись и возмущались. На это он отвечал шуткой: «Да она тише, чем вы». Обстановка у Авдеевых была очень красивая: все немецкое, посуда, наверное, вся серебряная, хрусталь. У них был наемный садовник еще, который даже иногда еду для семьи готовил. Когда я к ним попала на праздник, то даже растерялась. Салаты там были необыкновенные, шампанское, сервировка. Все это я стеснялась трогать. Леша нам на аккордеоне играл, его одноклассницы, которые стеснялись меньше, танцевали.

Свадьбы друзей

После школы поступить в институт у Тамары не получилось, и она пошла учиться на вечернее отделение техникума . Параллельно устроилась на ЦБЗ-2 , потом долгие годы проработала на «Кварце». Из-за вредного производства на пенсию пошла в 50 лет - и, к сожалению, уже с больным сердцем.

- На ЦБЗ-2 с одной стороны был кислотный цех, с другой – варочный, а между ними еще и хлорный. Помню, что мужики наши договорились со слесарями с хлорного цеха, установили краник специальный и начали древесный спирт сливать, его еще называли «сучок». Все эти мужики очень рано поумирали...

В 1961 году Тамара вышла замуж за Владимира Пустового. Его брат Николай ухаживал за подружкой нашей героини и, в конце концов, они поженились

Площадь Победы. Высокий мужчина, несущий транспарант, - Николай Пустовой.

Фото: семейный архив..

- Володя очень хотел на мне жениться, и говорил, что тогда мы с Колей родней станем. Так и получилось, - улыбается Тамара Александровна.

Тамара Александровна Пустовая.

Фото: Иван МАРКОВ. Перейти в Фотобанк КП

Брак продлился больше полувека - Владимира Федоровича не стало в июле 2013-го. В семье Пустовых родились два сына, а сегодня Тамара Александровна еще и счастливая бабушка, у которой две любящие внучки.