Истории первых переселенцев: «Делай, что хочешь, но чтоб ни один ребенок больше не погиб!»
Нинель Соловьева с пионерами из школы №5 (1950 год).
Фото: семейный архив..
Война и эвакуация
Нинель Федоровна родилась в украинском городе Умань 20 июня 1932 года в семье начальника почты поселка Вапнярка (Винницкая область) Федора Березюка и актрисы Людмилы Березюк.
- Перед войной папу повысили до начальника линейно-технического участка Тульчинского района, и мы переехали в Тульчин. Там же я в первый класс пошла, и там же нас застала Великая Отечественная война, - вспоминает Нинель Федоровна. – Уже 3-го июля папа ушел на фронт, хотя у него бронь по должности была. Но отец сказал: «Хватит за спины стариков прятаться», оставил все дела на своего пожилого заместителя Николая Ивановича и записался добровольцем.
В том же месяце помощник командира роты 30-го полка связи старший лейтенант Федор Иванович Березюк пропал без вести, а в Тульчинский район спустили приказ из обкома – эвакуировать всех малолетних детей коммунистов.
- Папин заместитель Николай Иванович уговорил маму поехать, у него в личном пользовании был пикап. В него влезли три семьи (всего 11 человек), в этом числе были мама, наша старенькая бабушка, я и пятилетний братик Володя. Из вещей все взяли только по одному чемоданчику. По пути был просто страх божий! По дорогам гнали скот, там же шли женщины, старушки, они вели и несли маленьких детей, их протягивали к каждой машине и умоляли: «Возьмите, спасите!». И тут мы услышали объявление, что в Тульчин вошли вражеские войска (город был захвачен румынами 23 июля 1941 года – Ред.). В нашу колонну ринулись, стреляя на ходу, мотоциклы, но машине, в которой мы ехали, каким-то чудом удалось вырваться – к ночи мы доехали до Кременчуга. Там нас хорошо встретили и разместили в кинотеатре «Большевик».
Справа - мама Нелли Федоровны в роли Солохи.
Фото: семейный архив..
В Кременчуге семья Березюк спокойно прожила несколько дней, после чего начались бомбардировки города. По ночам дети спали в подвалах-бомбоубежищах, а взрослые дежурили на крышах, где они ловили и гасили в ящиках и ведрах с песком зажигательные бомбы. Когда бомбардировки стали более частыми, семейство решило перебраться в Богодухов.
- Бомбили и Богодухов, поэтому нас, детей, на ночь увозили из города в лес, где мы ночевали в пионерских лагерях. А потом мама узнала, что на железнодорожной станции стоит последний состав с зерном. Она упросила железнодорожников взять нас. На последней открытой платформе мешки раздвинули и посадили нас туда.
По дороге поезд также попадал под бомбежки.
- Ближе к ночи налетели самолеты и сбросили на парашютах такие фонари – стало светло как днем. Люди тут же стали выскакивать из теплушек. Какого же страха мы насмотрелись! Самолеты начали летать очень низко, все строчили из пулеметов. Один был так близко к земле, что я в одно мгновение даже увидела лицо летчика: рот у него до ушей от удовольствия, что люди от него как тараканы разбегаются в разные стороны. Вокруг падали раненые и убитые. Но вдруг снова стало темно. Все, кто выжил, выползли из своих укрытий и пошли к составу – а состава нет. Он ушел. И мы трое суток шли по шпалам. Я была в сандаликах и легком платьице. Так дошли мы до Рыбинска.
Скитания по России и Украине
Из Рыбинска отправлялись два теплохода, которые штурмовали люди с мешками и чемоданами. На один из них попала Нинель с мамой, бабушкой и братом.
- Билетов у нас не было, поэтому мы Володю посадили на какую-то бочку, а сами встали рядом. Мама пошла на разведку и выяснила, что таких же безбилетников еще 78 человек. У остальных были направления на эвакуацию, им полагались даже горячие пайки. Но мир не без добрых людей: нас подкармливали, мне какая-то женщина теплые чулочки подарила, брату кто-то отдал курточку. А ближе к концу пути мы даже ночевали в каюте.
Делегация Московского района на городской комсомольской конференции. Пятая слева во втором ряду сверху - Нелли Федоровна.
Фото: семейный архив..
Конечным пунктом был город Оса на Каме. Там уже успел выпасть снег.
- На берегу нас ждали – там жгли костры. Как только я ступила с трапа, меня какой-то мужчина с головой укрыл тулупом и в сани посадил. Всех развезли по домам. Поселили нас в доме, где уже пять человек лежали на полу. Через некоторое время нас забрал к себе один парень, у которого пустовала комната. Привезли нам двухъярусные солдатские кровати с постельными принадлежностями, мне стол сколотили из каких-то ящиков, чтобы уроки делать, а мама купила марли, из которой она сшила занавески. Так мы устроились. Вскоре я пошла в школу, а Володя в детский сад. Всего в Осе мы прожили два года. Там же меня принимали в пионеры, там мы с ребятами шефствовали над госпиталем, а я создала первую тимуровскую команду.
С 1943 года начались скитания: из Осы семья сначала добралась до Молотова (сегодня Пермь), потом до освобожденной от немцев Полтавы, а день Победы Нинель встречала уже в Тульчине. После расформирования госпиталя, в котором работала ее мама Людмила, Березюки переехали в Вапнярку, а потом в Здолбунов. Там мама познакомилась с музыкантом из Свердловска (сегодня Екатеринбург) Евгением Катуниным и вышла за него замуж. Вскоре семейство перебралось на его родину.
- В Свердловске маме климат не подошел из-за бронхиальной астмы. Два-три дня все было нормально, а потом она кашлять начинала. Мама с отчимом уехали в Белую Церковь, а я и брат остались с родственниками. К тому времени я как раз школу успела закончить, и меня направили на общественную работу – нужно было создать пионерскую дружину в детском доме.
Дом-коробка в Калининграде
Военную часть, где в оркестре служил Евгений Катунин, из Белой Церкви перебросили в бывший Кенигсберг, а Людмила Березюк вернулась за детьми и бабушкой в Свердловск.
18 мая 1972 года. Открытие памятника Павлику Морозову в Калининграде. Нелли Федоровна у микрофона.
Фото: семейный архив..
- Как только нам оформили вызов, мы отправились в Калининград. Приехали 11 июня 1948 года. Вместо Евгения Николаевича (он был где-то на учениях) нас встретили два солдатика на грузовой машине. Я села в кузов. По дороге я смотрела на все эти развалины и думала: «Боже мой! Куда мы попали!». Нас провезли по Дзержинского, потом повернули на Емельянова и, не доезжая до моста, я увидела указатель, приколоченный к большому дереву: «Автошкола». Всего несколько деревьев рядом, и тут же стоит разбитая коробка с правой стороны. Ни окон, ни дверей. Вышли мы из машины, а солдатик рассмеялся и говорит: «Ну что, страшно стало? Привыкнете! Целый дом в вашем распоряжении - устраивайтесь». Он попрощался и пообещал приехать на следующий день. При осмотре дома мы всего одну дверь нашли, которая висела на петле. На втором этаже первого подъезда мы обнаружили комнату с целым потолком, но пол там был разбит осколками – как топором порублен. Крыши у дома тоже не было. Мы купили кастрюльку, а бабушка за домом из кирпичей построила мангал, и на этом мангале мы готовили еду. Конечно, не было ни воды, ни туалета.
«Опять мальчишки подорвались!»
На следующий день к переселенцам, как и обещал, приехал солдат. Он привез карточки на получение хлеба и объяснил, где их можно отоварить.
- За мостом (по всей видимости, за Берлинским – Ред.) я увидела толпу перед домом. Там прямо из окна выдавали хлеб. Я подошла и заняла очередь. Передо мной две женщины стояли и разговаривали между собой, но так, чтобы все слышали: «Когда же все кончится? Три года без войны живем, а каждый день дети гибнут – опять мальчишки подорвались!». Это меня просто шокировало. Потом я весь день об этом думала и всю ночь провертелась. Я же комсомолка, нужно что-то делать! Утром я пошла искать совета у добрых людей: прошла всю улицу Емельянова и в районе сегодняшнего Московского рынка спросила, где находится райком комсомола. В райкоме меня хорошо принял Дмитрий Гаврилович Синицын. «Я все понял, - говорит. –Пошлем-ка мы тебя в педагогику. Нужно срочно создавать пионерскую дружину». Мне выдали комсомольскую путевку, с ней я пришла в школу №5 на улице Зои Космодемьянской.
9 пионерских форпостов
Директор школы Василий Васильевич Руденко поздравил Нинель с первым рабочим днем и предложил собрать ребят по дворам.
- Василий Васильевич мне сказал: «Делай с ними, что хочешь, но чтобы ни один не погиб!». С этим я и пошла во дворы. Сначала меня очень скептически встречали старшие ребята. Но я принесла почитать книжку Гайдара «Тимур и его команда» и предложила построить штаб. Первый штаб у нас был в гараже на улице Дзержинского (его мне выделил полковник Тетеревлев, дочка которого была у меня старшим тимуровцем), второй – в старом немецком автобусе без колес, стоявшем во дворе на Черниговской. Сиденья в автобусе были крепкие, потолок мы побелили, а стены оклеили газетами – штаб получился великолепный! Всего за две недели я собрала 9 отрядов, и у каждого был свой штаб.
Декабрь 1949 года.
Фото: семейный архив..
Далее каждый отряд (назывались они «Форпост №1», «Форпост №2» и так далее) проводил пионерскую разведку и вычислял жителей, которым требовалась помощь. На дверях квартир, где были погибшие, раненые, инвалиды, одинокие старики или многодетные, прикрепляли красную звездочку.
- Это были первые тимуровцы в Калининграде. Все было на полном серьезе, и никто звездочки с дверей не отклеивал. Ребята тоже все восприняли серьезно. Тогда же я где-то прочла, что Владимир Ильич мечтал о 100-тысячной колонне тракторов, и что якобы на новый трактор нужно всего полторы тонны металла. Начался пионерский сбор металлолома. Мы об этом написали в «Пионерскую правду», нас поддержали в ЦК Комсомола, и все пионеры страны стали собирать металл на 100-тысячную колонну.
В 1950 году Нелли Федоровна вышла замуж за военного музыканта Юрия Соловьева, служившего в Пионерском. К 1953 году в районе под ее руководством было создано уже 23 пионерских отряда, а сама их создательница перешла на работу в районный Дом пионеров на улице Киевской. Позже, с 1956 по 1968 год она работала в городском Доме пионеров. На пенсию активистка ушла в 1988 году.
На пенсию Нинель Федоровна ушла в 1988 году.
Фото: Иван МАРКОВ. Перейти в Фотобанк КП
- После того, как Комсомол закрыли, а пионерскую организацию разогнали, я столько слез выплакала. Через полтора года мне будет 90 лет, а также через год исполнится 100 лет со дня образования Пионерской организации. Я дала себе зарок дожить до этой даты, потому что вся моя жизнь связана с пионерией, - говорит Нелли Федоровна.