Два неистовых коммуниста из Кенигсберга: немец вступил в ряды Красной армии, чтобы мстить за замученного нацистами отца

Слева - Вальтер Шютц, справа - его сын Густав.

Фото: Предоставлено Азин Табари.

КОРИЧНЕВАЯ УГРОЗА

Поджог Рейхстага в конце февраля 1933 года стал поводом для нацистского террора против левой оппозиции по всей Германии. В марте волна ультраправого насилия поднялась и в Кенигсберге. Полиция подала громилам сигнал: во-первых, в столице Восточной Пруссии были запрещены демонстрации коммунистов и антифашистов, намеченные на 1 и 2 марта, а, во-вторых, глава полицай-президиума отдал приказ о конфискации коммунистических листовок и тиража кенигсбергской газеты «Эхо Востока». И вот в ночь на 5 марта (на этот день были намечены последние «демократические» выборы) по улицам рабочих кварталов города потекли колонны коричневорубашечников из СА с горящими факелами. Ночной марш сопровождался облавами на активистов оппозиции, схватками с применением ножей, кастетов и дубинок, а также перестрелками. Когда количество арестованных коммунистов и социал-демократов перевалило за сотню человек, власти пошли на еще один позорный шаг – организовали первый в Восточной Пруссии концлагерь. Он разместился в казармах форта «Кведнау» (сегодня форт № 3, в конце улицы Александра Невского).

Нацисты и до этого устраивали набеги на опорные пункты своих оппонентов. К примеру, летом 1932 года они даже сумели полностью взять под контроль район Кальтхоф (окрестности сегодняшней улицы Гагарина), устроили нападение на Дом профсоюзов и подожгли Отто-Браун-хаус (в Калининграде это здание известно как Маслобаза на улице Севастьянова, до марта 1933 года в нем размещалось региональное отделение социал-демократической партии Германии). Тогда же штурмовики по заданию будущего гауляйтера Восточной Пруссии Эриха Коха устроили покушение на лидера кенигсбергских коммунистов, 35-летнего депутата Рейхстага Вальтера Шютца. Ему удалось уцелеть только потому, что предназначенная для него пуля поразила его помощника.

В начале марта штаб-квартира СДПГ была захвачена штурмовиками (социал-демократов буквально вышвырнули на улицу вместе с вещами, агитматериалами и архивами) и превратилась в так называемый «Коричневый дом» - новую базу СА. В том же месяце в подвалах бывшего Отто-Браун-хауса начали пытать социалистов и коммунистов.

Отто-Браун-хаус, более известное как здание маслобазы на улице Севастьянова. В подвале этого дома был убит Вальтер Шютц.

Фото: Bildarchiv.

ПРИЗЫВ К ВСЕОБЩЕЙ ЗАБАСТОВКЕ

Открыто бороться с получившими власть нацистами решились немногие. Среди этих немногих оказался Вальтер Шютц. Об этом человеке сегодня известно немного. Родился он 25 октября 1897 года в Велау (сегодня Знаменск), работал слесарем и электриком на различных предприятиях Кенигсберга, известно также, что после Первой мировой войны он работал автомехаником. В компартию вступил в 1921 году, а в 1925-м уже прошел по партийным спискам в кенигсбергский городской совет. В сентябре 1930 года Шютц стал депутатом Рейхстага от КПГ и представлял там Восточную Пруссию до марта 1933 года. Сохранился очень короткий словесный портрет Шютца: «Невысокий, стройный, жилистый мужчина, говоривший на восточно-прусском диалекте на собраниях в деревнях и городах. Его всегда хорошо принимали». Вальтер был женат на Элизе Занвальд, родившей ему в 1920 году сына Густава.

Вальтер Шютц, как и другие лидеры коммунистов, уже был лишен депутатского мандата, его газета «Эхо востока» попала под запрет, а редакцию в «Доме Ленина» на Унтерхаберберг, 92 (сегодня улица Багратиона) разгромили полицейские и штурмовики. Однако Шютц, ранее легко находивший общий язык с народом, предпринял последнюю попытку растолкать оцепеневших рабочих. При помощи ходившего по рукам воззвания он призвал своих сторонников выйти на всеобщую забастовку.

"Это вопрос жизни и смерти, - писал Шютц в своем воззвании. - Программа Гитлера - это искоренение коммунизма. Коммунизм - это вы, трудящиеся: вы - работающие женщины, вы - рабочий средний класс, вы - ограбленные фермеры. Запрет Коммунистической партии - это нападение на вас! Преступник и предатель - это любой, кто сейчас советует «выжидать и смотреть".

Вывести на улицы напуганных кенигсбержцев не удалось. Более того, полиция расценила этот призыв как государственную измену и настаивала на аресте Вальтера Шютца. Уже к 22 марта он и оставшиеся на свободе члены Коммунистической партии Германии уходят в подполье. К тому времени в тюрьмы, в новоиспеченный концлагерь-форт и в подвалы «Коричневого дома» отправилось около трех сотен активистов.

Дом на улице Чернышевского в Калининграде, в котором жил Вальтер Шютц.

Фото: Иван МАРКОВ. Перейти в Фотобанк КП

КРОВАВАЯ РАЗВЯЗКА

Вскоре наступила развязка. В 12 часов ночи 28 марта штурмовики ввалились в квартиру однопартийца Шютца по прозвищу Эдом, проживавшего по адресу Робертштрассе, 6 (сегодня улица Молочинского). Нацисты знали, что Эдом поддерживает с Вальтером дружеские отношения и поэтому притащили его в подвал «Коричневого дома». Там его жестоко избивали в течение двух часов.

Позже знакомый Эдома рассказывал, что тот обезумел от боли и «в полубессознательном состоянии указал местонахождение Шютца». Вальтер проживал в доме № 69 на Штегеманнштрассе (сегодня улица Чернышевского). Его выволокли из квартиры в 2:30. А вот по поводу того, что было дальше, есть две версии. По легенде, распространявшейся в советских газетах, лидеру коммунистов на глазах у жены и сына выкололи глаза, вспороли живот, после чего его прикончили из пистолета. А немецкая версия сообщает, что Вальтера увезли все в тот же «Коричневый дом», где над ним глумились в течение 12 часов. Вечером обезображенное тело привезли в больницу, где врачей заставили написать заключение «пациент скончался от разрыва сердца». Перед тем, как похоронить убитого, штурмовики заставили его сына Густава смотреть на труп. Тогда же один из садистов якобы бросил: «Так будет и с тобой, если пойдешь по его стопам».

О смерти Вальтера Шютца не написала ни одна кенигсбергская газета – печать к тому времени уже полностью контролировалась нацистами. А Элизе Шютц не дали попрощаться с мужем, ее взяли под стражу. Правда, вскоре штурмовикам пришлось выпустить пленницу. По городу стали распространяться листовки с подробностями казни Вальтера. Рабочие хоть и поздно, но начали волноваться – через три дня Элиза была на свободе. Через некоторое время руководство КПГ принимает решение переправить ее вместе с сыном в Советский Союз.

Воспитанники Интердома в Иваново. Третий слева в верхнем ряду - Густав Шютц.

Фото: Предоставлено Азин Табари.

ДОРОГА В СССР

По дороге в Ленинград Элиза рассказывала о смерти мужа на митингах в Париже, Лондоне, Брюсселе, Копенгагене и Стокгольме. Потом ее пути с сыном на некоторое время разошлись: Густава зимой 1934 года определили в Интердом (детский дом в Иваново, основанный председателем МОПРа Еленой Стасовой для детей иностранцев, чьи родители оказались жертвами репрессивных режимов), а Элиза поселилась в Москве, в квартире № 20 дома №1/2 на Пальчиковом переулке (весь этот квартал снесли перед Олимпиадой-80).

Судьба Густава – это отдельный приключенческий роман. С этой историей хорошо знакома выпускница Интердома Азин Табари, с которой мне удалось связаться.

- Густава поселили в одной комнате с сыном политзаключенного Эриха Глюкауфа, Рольфом, - рассказывает Азин Табари. - Рольф позже писал, что Густав нетерпеливо ждал, когда наступит время расправы с немецкими фашистами. Густава Шютца запомнили как очень замкнутого и спортивного парня, он делал зарядку при открытом окне даже зимой и мечтал стать военным. В 1937 году он поступил в только что основанную 2-ю Московскую специальную артиллерийскую школу (находилась в Чертольском переулке – Ред.). А в августе 1939 года он перевелся Ленинград и перед самой войной успел отучиться во 2-м Ленинградском артиллерийском училище.

- Когда заговаривали о возможной войне с Германией, у Густава невольно сжимались кулаки, - вспоминал о нем сосед по парте Павел Пудов. – Он не любил распространяться о себе, но однажды на вечере познакомил меня со своей девушкой. Ее звали Рози Баймлер. Она была дочерью погибшего в Испании коммуниста Ганса Гаймлера. Смерть отцов от рук фашистов особенно роднила Густава и Рози. Так что у Шютца был, можно сказать, двойной счет к фашистам.

Воспитанники Интердома в Иваново.

Фото: Предоставлено Азин Табари.

СВИДЕТЕЛЬ ГИБЕЛИ – СЫН ИОСИПА БРОЗ ТИТО

На фронт лейтенант Шютц отправился в июне 1941-го, ему даже разрешили попрощаться с матерью. Юный кенигсбержец был назначен командиром взвода в 739-м гаубичном артиллерийском полку. А в декабре того же года Густав пропал без вести. Правда, история на этом не закончилась.

- Как позже выяснилось, в конце 1941 года Густав попал в плен и был отправлен в концлагерь в Югославию, - продолжает Азин Табари. – Оттуда он бежал и сумел создать из военнопленных партизанский отряд, который тут же приступил к боевым действиям против гитлеровцев совместно с Югославской освободительной армией. В югославских горах, командуя отрядом партизан, Шютц погиб - его отряд нарвался на немецкую засаду и понес большие потери. Густав с горсткой бойцов держался до последнего, но силы были неравны. Интересно, что на подмогу отряду Густава подоспело соединение, которое возглавлял еще один воспитанник Интердома - сын Иосипа Броз Тито Жарко Броз. Он успел лишь закрыть глаза своему товарищу.

Густав Шютц сбежал из немецкого плена и организовал партизанский отряд в Югославии.

Фото: Предоставлено Азин Табари.

Интересно, что в Калининграде до сих пор нет ни одного памятника кенигсбергским антифашистам, имевшим тесные связи с советской Россией. Адрес Вальтера Шютца и его сына стал известен благодаря американскому историку, профессору Николь Итон. И это может стать толчком к установке мемориальной доски в память о противниках Гитлера. Сегодня фамилию Вальтера Шютца можно найти лишь на общем Мемориале в честь убитых депутатов Рейхстага в Берлине.