Штурм Велау: большой бой за маленький город

В городах Восточной Пруссии красноармейцам, как правило, приходилось штурмовать чуть ли не каждый дом.

Фото: архив Минобороны РФ..

По мнению некоторых германских (да и не только) историков, в январе 1945 года небольшие города Восточной Пруссии немцы якобы оставляли практически без боя. Чушь. Если такие прецеденты и фиксировались, то единичные, когда оперативная обстановка не оставляла обороняющимся не единого шанса на успех. А так за любой населенный пункт в пределах рейха гитлеровцы дрались ожесточенно. И были вынуждены отступать лишь потому, что к тому времени Красная армия хорошо научилась наносить внезапные и мощные удары, при необходимости действуя с расчетливой дерзостью, что в итоге и определяло успех. Подобную тактику применили и при взятии Велау – нынешнего поселка Знаменск в Гвардейском районе Калининградской области.

Взрыв на рассвете

Тихий и уютный городок, расположенный в месте слияния рек Алле (теперь Лава) и Прегель (современная Преголя), вплоть до Рождества 1944 года настоящей войны не ведал. Однако наутро после Weihnachten жители в испуге повскакали с кроватей от страшной силы взрыва. Оказалось, взлетел на воздух мост через Алле.

Разрушенный взрывом мост через реку Алле.

Фото: архив Минобороны РФ..

До сих пор точно неизвестно, по какой причине это произошло. Специалисты-подрывники склоняются к версии об элементарной ошибке саперов, на всякий случай минировавших инженерное сооружение. Мол, кто-то из них неправильно соединил проводки. Что ж, вполне возможно. Но поскольку никаких «иванов» еще не было видно даже в самый сильный бинокль, инженерные части вермахта сразу же приступили к сооружению понтонной переправы. Увы, оказалось, что тяжелую технику она не выдержит. Поэтому начали строить более капитальный - хотя и временный – мост.

Восточно-Прусская наступательная операция РККА тем временем продолжала набирать обороты, и где-то с 19 января 1945-го улочки Велау заполнились огромными массами беженцев с северо-востока провинции. Это было вернейшим признаком того, что и местным бюргерам очень скоро придется собирать чемоданы. В то, что Велау удастся отстоять, не верили даже ярые патриоты, хотя свои сомнения предпочитали скрывать – как и повсюду в Германии, в округе активно работало гестапо.

Тем временем после разгрома группировки противника на участке между Тильзитом (сейчас Советск) и Инстербургом (ныне Черняховск) командующий 3-м Белорусским фронтом Иван Черняховский решил нанести следующий удар в общем направлении именно на Велау. Значительно расстроенная оборона немцев это позволяла. После того как 22 января пал Инстербург, советские войска стали стремительно продвигаться дальше на запад.

Поспешная эвакуация

Между тем, еще утром предыдущего дня об эвакуации Велау даже речи не шло. Больше того – по громкоговорителям горожан заверили, что никакая опасность им не угрожает.

Успокоившись всепредались воскресному отдыху, как вдруг еще до полудня поступил приказ срочно покинуть дома и уходить подальше на юг. Впрочем, не всем – чиновникам и сотрудникам ряда госучреждений (например, почты) было предписано оставаться на рабочих местах и продолжать исполнять свои служебные обязанности. Все остальное население устремилось прочь.

«Город в этот день был подобен муравейнику, - пишет германский исследователь Курт Диккерт. – Улицы были полностью забиты, особенно много народа скопилось у моста через Алле. Почти не было видно военных, только несколько саперов подготавливали железнодорожный мост к подрыву».

Поезда продолжали курсировать точно по расписанию: очередной, под завязку набитый пассажирами, ровно в полдень убыл в Кенигсберг. Однако на платформе топталось еще множество людей, которым не хватило места в вагонах. Тогда районный руководитель сумел выпросить у железнодорожников грузовой состав, и он увез всех остававшихся на станции. В городской кирхе прошло последнее богослужение с отпеванием 6 умерших (по большей части это были иногородние беженцы). Кстати, выяснилось, почему вот уже больше суток по городу летают хлопья черного пепла – оказывается, еще в ночь с 20 на 21 января власти распорядились сжечь тайные архивы округа. С северо-востока доносились звуки артиллерийской канонады – там вела бои 26-я гвардейская стрелковая дивизия введенного Галицким в прорыв 8-го гвардейского стрелкового корпуса.

Переправа под огнем

Если точнее, к Велау с восьми утра 22 января направлялись 79-й гвардейский стрелковый и 57-й гвардейский артиллерийский полки. Надеяться на быстрый успех позволяли еще и данные нашей разведки, согласно которым, к утру 22 января германское командование успело полностью перебросить на угрожаемый участок фронта лишь танковую дивизию и отдельные части – батальоны фольксштурма, 662-й саперный батальон, несколько других, а также некоторые подразделения 548-й пехотной дивизии. Всего этого было недостаточно для создания сплошной линии обороны на дальних подступах к Велау и Тапиау (теперь – город Гвардейск).

Смелым сопутствует удача – неожиданной атакой нашим удалось взять целым мост у Тапиау, по которому могли пройти танки. Железнодорожный, а также только что законченный временный мост через Алле немцы все же успели взорвать. Наступая вдоль северного берега Прегеля и отражая яростные контратаки противника, 26-я дивизия к 15:00 оказалась на ближних подступах к Велау. Туда уже входили передовые отряды 56-й и 549-й пехотных дивизий вермахта. Совместно с отступившими сюда 13-м моторизованным полком и 561-й пехотной дивизией они спешно принялись обустраивать оборону в районе переправ.

С утра 23 января 79-й стрелковый полк продолжил наступление, но, как записано в журнале боевых действий, «при слабой поддержке артиллерии и отсутствии танков успеха не имел, понеся значительные потери, и вынужден был закрепиться <на занятых рубежах>». Тем не менее, командир полка Сергей Шелковый решил воспользоваться тем, что бо льшая часть сил немцев еще находилась на марше и участвовать в боях за город не могла. В тот же день при поддержке лишь полковых и батальонных пушек полк форсировал Прегель. Под плотным огнем противника гвардейцы продвигались по тонкому льду и обломкам разрушенного моста, вскоре завязав бой на северной окраине Велау. В результате удалось захватить прилегающие кварталы, а главное – выставленную на прямую наводку вражескую артиллерию.

Критический момент

Однако на следующем этапе штурма полк оказался в довольно тяжелом положении. Благодаря наконец-то прибывшим подкреплениям, немцы получили численный перевес. Они немедленно контратаковали вдоль улиц, стремясь отбросить советский полк обратно на северный берег Прегеля.

«На заранее подготовленных рубежах противник оказывал упорное сопротивление, - подтверждает журнал боевых действий. - Сводные подразделения 12-й пехотной дивизии, 248-й пехотной дивизии, 549-й пехотной дивизии, 505-й танковой дивизии и подразделения танковой дивизии «Герман Геринг» неоднократно переходили в контратаки силами до роты автоматчиков при поддержке танков, группами пехоты на бронетранспортерах и танках».

Эффективную поддержку 79-му полку вновь оказал 57-й артполк. Недаром гвардии подполковник Шелковый потом счел нужным отметить в рапорте особую роль пушкарей. Но даже при этом порой судьба штурма висела на волоске.

«Отдельные моменты боя были довольно критическими», - признает в своих мемуарах и командарм Галицкий.

Контратаки отражали до 16:30, когда немцы, наконец, выдохлись. За 22-23 января полк потерял 10 офицеров (из них 3 убитыми) и 150 сержантов и рядовых (из которых было убито 47). Оценив сложившуюся обстановку, командир 26-й дивизии генерал-майор Григорий Чернов направил в Велау успевший выйти на северный берег Прегеля 75-й гвардейский стрелковый полк. Под дружным натиском двух советских соединений немцы начали отходить, но продолжали удерживать западную и южную окраины, а также железнодорожную станцию. Чернову пришлось ввести в бой из своего второго эшелона 77-й гвардейский стрелковый полк.

И даже этого оказалось мало. Только когда к штурму присоединились части 5-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майора Георгия Петерса, после упорных уличных боев к 20:00 удалось взять под контроль центр города, а еще три часа спустя полностью овладеть Велау, в котором из немцев осталось только 50 мирных жителей, прятавшихся в кирхе.

В ТЕМУ

О «жидких бомбах» и лживых историках

С сильными разрушениями, произведенными по ходу штурма Велау, связана одна из «исторических» легенд. Якобы по окончании боев за местную железнодорожную станцию советские солдаты обнаружили на путях цистерну, доверху наполненную спиртом. И, естественно, поспешили употребить вожделенный трофей. Ректификат же оказался отравленным, вследствие чего наших бойцов после штурма полегло гораздо больше, чем по ходу него. В отместку командование вызвало танки, которые обратили почти весь населенный пункт в пыль.

То, что это всего лишь дурацкий анекдот, можно понять, хоть раз побывав в теперешнем Знаменске. Кроме того, практически идентичные эпизоды с отравленным спиртом фигурируют и в рассказах о штурмах других германских городов, вплоть до Берлина.

К сожалению, байка насчет повального алкоголизма в Красной армии оказалась настолько живучей, что ею пользуются даже вполне серьезные (во всяком случае, мнящие себя таковыми) специалисты. Так, сотрудник Института археологии РАН когда-то с упоением вещал журналистам, что найденные при раскопках Кенигсбергского замка винные бутылки – это-де «жидкие бомбы», которые только и смогли удержать советских солдат от продолжения преследования утекавших по подземному ходу гитлеровцев.