Премия Рунета-2020
Калининград
+11°
Boom metrics
Звезды13 июля 2022 15:30

Никита Высоцкий: Если бы отец не умер, он уехал бы в Америку

Сын Владимира Семеновича приехал на День города в Калининград и нашел время, чтобы ответить на вопросы «Комсомолки»
Этот снимок был сделан после одного из июньских концертов 1980 года в Калининграде. Владимир Высоцкий поднимается по лестнице Дворца спорта «Юность».

Этот снимок был сделан после одного из июньских концертов 1980 года в Калининграде. Владимир Высоцкий поднимается по лестнице Дворца спорта «Юность».

Фото: Владимир КРАВЕЦ

Никита Высоцкий приезжал в Калининград в рамках Дня города. Читал стихи, провел творческий вечер, заехал на рыбацкий праздник на побережье. В своем плотном графике Никита Владимирович нашел время и на общение с корреспондентом «Комсомолки». Мы поговорили о наследии Высоцкого, музеях, семейных конфликтах и будущем сериале.

В своем плотном графике Никита Владимирович нашел время на общение с корреспондентом «Комсомолки».

В своем плотном графике Никита Владимирович нашел время на общение с корреспондентом «Комсомолки».

Фото: Александр КАТЕРУША

«Мы с Мариной Влади чужие люди»

- Как проходит ваше лето? Знаю, что вы недавно были гостем в Самаре на Грушинском фестивале.

- Работы много, отпуска не будет. Грушинский фестиваль два года не проходил из-за отмены массовых мероприятий. И вот его в 49-й раз провели. Конечно, народ ликовал. Многие боялись, что эта идея не то чтобы изжила себя… Как-то не очень верили, что фестиваль в этом году пройдет. Мне разрешили на нем выступить.

В Куйбышеве выступал мой отец в 1967 году. У него было два концерта в тогда только построенном крытом ледовом дворце. Он собрал два аншлага. Первый раз тогда собрал такой стадион! В городе эти концерты очень помнят. На старом здании комплекса висела памятная табличка, потом на этом месте построили новый ледовый дворец. Рядом стоит памятник отцу работы Михаила Шемякина. И накануне моего приезда решили, что этому дворцу присвоят имя Высоцкого. Я приехал с официальной миссией от наследников Высоцкого, а нас трое – мой брат Аркадий, Марина Влади и я. Мы подписали разрешающие бумаги.

- На такие присвоения имени вы всегда с легкостью соглашаетесь?

- Да, это моя позиция. Среди всех наследников солидарного авторского права в этом плане должно быть единодушие. Но оно есть не всегда, потому что мы разные люди. Моя задача – возможные конфликты и разные мнения мирить. С Мариной всегда были очень сложные отношения. И они остаются такими.

- Вы с ней общаетесь?

- Через представителей здесь. Она живет во Франции. Напрямую – нет. Я ее видел последний раз в Москве, хорошо не получилось. Я был в таком месте, где было много людей. Я просто видел, что ей неприятно, я развернулся и ушел. Да, у нас с ней конфликт. Главное, что это не мешает делу. Общая позиция наследников состоит в том, чтобы Высоцкий был доступен, издавался, присутствовал в информационном поле. Некоторые вещи мы не разрешаем. Например, использование Высоцкого, его песен и стихов в политической рекламе. Это просто неправильно.

- Уладить конфликт с Мариной Влади невозможно? Что мешает?

- Не знаю… У меня есть несколько людей, которые говорят: «Ну что тут до Парижа долететь? Купим билет, приедем, зайдем к ней и поговорим». Но как-то нет… Наверное, потому что и при жизни отца особенных отношений не было. Отец пробовал, чтобы у меня и у Аркадия было какое-то общение с Мариной, с ее детьми, а у нее трое сыновей. Отец пытался, попробовал несколько раз. Понял, что не очень получается, и настаивать не стал. Миры очень уж разные. Мы сблизились только после смерти отца. Это была общая боль, общая потеря, которая объединила, но лишь на время. При жизни с Мариной контактировали нормально родители отца, особенно его мама. Но потом, спустя несколько лет после смерти отца, Марина и с ними поссорилась.

А сейчас, думаю, это не нужно ни мне, ни ей. В душе она ко мне каких-то страшных претензий не имеет. Как и я к ней. Мы в общем-то чужие люди.

Первая, самая большая, она же и последняя ссора была вокруг памятника на могиле. Потом у Марины вышла книжка, в которой она очень резко и несправедливо написала о нескольких людях, в том числе и о моей семье. Она – человек резкий и эмоциональный. Многие вещи написала с чужих слов. Она жила в другом мире и многого из того, что происходило здесь, с нами, не могла понять. Но когда меня спрашивают, какую книгу прочитать про Высоцкого, я называю среди прочих книгу Марины. Да, мы из-за нее поругались, да, там много несправедливости, касающейся моего деда, моей мамы, моего брата. Но по отношению к отцу это честная книга.

Марина Влади была последней женой Высоцкого и является автором книги воспоминаний о нем.

Марина Влади была последней женой Высоцкого и является автором книги воспоминаний о нем.

Фото: Борис КУДРЯВОВ

- Кажется, что у вас должно быть какое-то снисхождение к ней. Она – любимая женщина отца.

- У меня нет никакого снисхождения. Она – сильный человек. Чего мне к ней снисходить? Кто к кому должен снисходить? Я к ней уважительно и хорошо отношусь, и это не мешает мне иметь особое мнение по поводу конкретных людей, которых она не любила, а я любил. Нам незачем мириться. Если бы это могло кому-то помочь… Но это просто не нужно.

- Чем сейчас занимается ваш брат Аркадий?

- Он не дает интервью в связи с отцом. У него своя жизнь. Не хочет - и не хочет, это давно случилось. Он профессиональный сценарист. Недавно закончил большой проект на 16 серий. Выдохнул, хотел поехать отдохнуть.

Другое дело, что сейчас дела в мире кино сложные. С одной стороны, американские конкуренты из наших кинотеатров ушли. С другой стороны, мы настолько сами разрушили эту отрасль, сделав ее придатком к американской системе проката и производства, что кинотеатры стоят пустые, закрываются. Сейчас истеричный спрос на сценарии. Нужно коммерчески успешное кино.

- После фильма «Спасибо, что живой» вы говорили, что никогда не займетесь ничем подобным. А сериал про Высоцкого может быть?

- Да, я сказал, что сам инициировать художественное кино вряд ли буду. Но если кто-то этим захочет заняться, поддержка от музея и от семьи будет. Сейчас назревает достаточно интересная подробная работа в формате мини-сериала на 4-8 серий. Я читал сценарий и готов способствовать продвижению. Одна онлайн-платформа имеет деньги и желание делать, есть заинтересованный канал, производственная команда хорошая.

- Возникнет опять вопрос: кто будет играть Владимира Высоцкого?

- Они уже работают с исполнителем. Работают с различными современными способами съемки и грима. Этот вопрос решат. Они не распространяются, но какие-то вещи мне показывали – это достаточно интересно. Естественно, перед ними встанет и вопрос о том, что делать с узнаваемым голосом.

- Будет ли в сериале момент про последние знаковые гастроли в Калининграде?

- Посмотрим. Всегда хочется очень многое вставить. Когда я писал первый вариант сценария «Спасибо, что живой», он на 80 процентов состоял из флешбэков, дорогих для меня эпизодов из жизни отца. В итоге в кино остался один флешбэк – история о гастролях в Средней Азии в 1979 году. Часть из этих не вошедших в картину воспоминаний могут попасть в будущий сериал.

Редкие фото нашли в Канаде

- Скоро будет 25 июля – 42 года как нет отца. А еще через полгода, 25 января, исполняется 85 лет со дня его рождения. В Калининграде уже принято решение дать имя Высоцкого одной из библиотек. Здесь есть активный клуб «Высоцкий в Калининграде», и они хотят привезти сюда какую-то выставку, программу. Я встречался с вашим мэром, он хорошо относится к Высоцкому и инициативы клуба поддерживает. А вообще, нет какого-то центра, который я возглавляю и откуда мы все регулируем, создавая программы для регионов. Все наоборот. Инициатива исходит от людей из разных городов, подключают меня, благотворительный фонд Высоцкого.

- Такие инициативы есть, наверное, во многих городах.

- В Самаре, в Калининграде, во Владивостоке... Такие клубы везде разные, со своими целями и задачами. Главное, что их объединяет – желание оставить Высоцкого в дне сегодняшнем и завтрашнем.

Премьеру картины «Спасибо, что живой» мы делали в Екатеринбурге в огромном, тогда только что построенном 53-этажном бизнес-центре «Высоцкий». Этот небоскреб стал уже достопримечательностью. В Екатеринбурге существует частный и очень посещаемый музей Высоцкого. Его основатель - Андрей Гавриловский, строитель этого небоскреба, меценат. Он пополняет коллекцию, что-то покупает, что-то ему привозят. И экспозиция у него очень приличная. У него большая коллекция рукописей и вещей отца, и он ее выставляет, делает доступной для людей.

Гавриловский в Париже на аукционе купил основную часть того, что тогда распродавала Марина Влади. Выкупил, в частности, маленькую карточку с последним стихотворением отца «И снизу лед, и сверху», которое он написал за два месяца до смерти в Париже и оставил там случайно. Марина его сохранила. Я тоже очень хотел купить, чтобы это было в нашем музее. Но цена была высокой, больше 200 тысяч евро.

- А чем сейчас живет Музей Высоцкого в Москве?

- Когда-то наша семья передала в музей все, что было у нас, все, что сохранила мама отца, Нина Максимовна, моя бабушка. Больше 500 рукописей, личные вещи... Недавно музею исполнилось 30 лет. У нас открылась новая экспозиция: современные технологии в сочетании с традиционным музейным подходом. Около тысячи экспонатов-предметов, экраны, возможность прослушать любую песню Высоцкого или посмотреть видео.

Стенд с фотографиями Высоцкого в Театре на Таганке.

Стенд с фотографиями Высоцкого в Театре на Таганке.

Фото: Борис КУДРЯВОВ

Интересные пополнения случаются. Бывает, находятся оригиналы фотографий или негативы. В музей передали фотографии, сделанные в Канаде, их вообще никто не видел. Пару лет назад нашлась французская запись – рекламная кампания пластинки. Когда отец дает большое интервью на французском аналоге нашего канала «Культура», поет, показывает пластинку, говорит по-французски. Очень интересные кадры!

А собрать все, наверное, невозможно. Основная часть архива, рукописей, авторской машинописи находится в двух местах: в Центральном государственном архиве литературы и искусства и в нашем музее в Москве. Еще порядка 10 процентов таких документов остаются на руках у коллекционеров. Я расстраиваюсь, когда узнаю, что вещь была, а теперь нету. То есть она у кого-то, кто-то забрал у наследников и так далее. Наверное, когда-то всплывет…

- Неужели у вас дома совсем ничего не осталось?

- Нет. Это была воля родителей отца – отдать все до последнего. Моя бабушка жила в квартире отца, среди его вещей, его книг, мебели, техники… Она умерла в 2003 году, мы все передали в музей. Хотя сделали фото- и видеофиксацию. На случай если кто-то когда-то захочет создать мемориал в его квартире на Малой Грузинской. Такая идея была. Но существует закон, по которому в жилом здании не может быть общественных пространств. Исключение – первый этаж и иногда последний этаж. У отца 8-й этаж в 14-этажке. Квартиру-музей сделать нельзя.

«Концерты были его хобби»

- Гастроли в Куйбышеве, о которых вы упомянули, сам Владимир Семенович вспоминал как очень успешные.

- Да, для него это был важный этап. Об этих гастролях он помнил. Тот год вообще был переломным для его жизни. Вышла картина «Вертикаль», которая имела невероятную кассу. Вышел журнал «Кругозор» с пластинкой Высоцкого. Тогда он был уже очень популярен среди коллекционеров записей. Но фильм «Вертикаль» дал соединение понимания у слушателей: «Да, это Высоцкий». Отбросились все слухи о том, что он сидит, что его за песни осудили или что на самом деле он моряк, который на полгода уходит, потом приходит, поет. В 1967 году он стал мегапопулярным. Совпало, что в Театре на Таганке он стал ведущим актером. Он выскочил на другой уровень, все соединилось тогда. Гастроли именно тогда из рядовых превратились в этапные. И на них практически не продавалось билетов, а были коллективные заявки. Когда опубликовали анонс концерта в Куйбышеве, пришло 50 тысяч коллективных заявок. Он за вечер отработал два концерта на 5 тысяч зрителей. О своих ощущениях от этого огромного зала он писал позже своему товарищу Игорю Кохановскому. Тогда он почувствовал новый, сложный период в своей жизни. Тем Высоцким, которым мы его знаем, он стал именно тогда.

- В последующем все концерты Высоцкого были суперпосещаемы. Он же давал по несколько концертов подряд в одном городе, изматывал себя. Так было и в Калининграде.

- Эти концерты можно было растянуть не на пять дней, а на две недели. Он бы в нормальном ритме ездил, может быть сделал бы себе выходной. Но не было такой возможности. Ему надо было возвращаться в театр в Москву, он еще писал песни для картин. В 1980 году он в Калининград, по-моему, приехал с гастролей в Польше. Потом в это время решалась история со съемками фильма. Он же как режиссер собирался снимать на Одесской киностудии «Зеленый фургон». Словом, для отца эти концерты были почти хобби.

- Многотысячные залы – это было хобби?

- Да, в тех рамках, в которые укладывалась его жизнь. Он это делал, когда не было съемок и спектаклей, репетиций и других его постоянных обязательств. Безусловно, гастроли были и заработком. Но важно, и он об этом говорил, что Высоцкий – поэт, который не публиковался. Он не видел своих напечатанных стихов – это нонсенс. Поэтому он и разрешал записывать свои концерты, знал, что это пойдет в народ. Это и были его публикации. Особенно в последние годы, когда система к нему жестко относилась, когда ему отказали в приеме в Союз писателей. Ему сказали: «У тебя нет публикаций. Поэтому тебя не берут в Союз писателей». А он хотел. Он начал писать для детского журнала «Пионер» поэму в стихах. Ни одной строчки не опубликовали. Хотя писал по предложению журнала. И это был замкнутый круг. Без публикаций нельзя было вступить в Союз. Но, не будучи членом Союза, нельзя было публиковаться.

- Зачем ему вообще нужно было в Союз писателей?

- Нужно! Он был живой человек, он жил в этой системе. Наконец, он хотел построить себе дом. Была у него такая мечта. И он построил, но на участке, принадлежащем его другу Эдуарду Володарскому. Закончил этот дом за несколько месяцев до смерти. Обставил, подготовил все. Хотя он там был всего два раза. Этот дом Эдуарду Яковлевичу пришлось разобрать, потому что он был незаконен. Это случилось уже после смерти отца.

Так что он очень хотел вступить в Союз писателей. Он рассуждал: «Вступлю, и они обязаны будут меня печатать». Не получилось.

Окуджава хорошо сказал: «Он был живой человек». Ему неприятно было, когда отменяли его концерты: зрители сидят, а его самого не пускают, заворачивают, и он уезжает. Он хотел работать в этой системе, из которой не собирался и не хотел эмигрировать. Хотя у него были планы пожить в Америке, ему предлагали работу на студии, были идеи съемок. Если бы он не умер 25 июля 1980 года, это бы состоялось. Но он все равно бы вернулся. Он жил в этой стране и хотел, чтобы эта страна его признала не как странного парня, который играет на гитаре, а признала как поэта, как литератора.

Он получил через 8 лет после смерти, при Горбачеве, Государственную премию СССР за исполнение роли Жеглова, спустя 10 лет после выхода фильма. Значок хранится сейчас в нашем музее. Но это было признание актерской работы, а не литературной. Только после этого его начали публиковать, пошел вал. За период 1988-1990 годов вышло несколько миллионов экземпляров сборников, где в числе других авторов был и Высоцкий.

Благодарим клуб «Высоцкий в Калининграде» за помощь в проведении интервью.