Премия Рунета-2020
Калининград
0°
Boom metrics
Клуб любознательных20 января 2023 11:37

«Здесь будет замок заложен!»: как 768 лет назад Отакар II основал будущий Кенигсберг

В январе 1255 года рыцари ордена и богемского короля впервые вышли на берега Преголи, на которых сегодня располагается наш город
Игорь Самарин
Сегодня от замка осталось совсем немного...

Сегодня от замка осталось совсем немного...

Фото: Иван МАРКОВ

Отакар в поход собрался

По ходу колонизации тогда еще преимущественно языческой Пруссии Немецкий (Тевтонский) орден ощущал сильную нехватку личного состава. И в поисках воинов был вынужден постоянно обращаться за помощью к европейским монархам, а также к папе римскому. В 1253 году очередной крестовый поход на восток был провозглашен в Германии, Богемии и Моравии (последние два региона входят в современную Чехию). Тогдашний орденский верховный магистр Поппо фон Остерна решил, что возглавить трудное предприятие по завоеванию Самбии (сегодня это территория Калининградского полуострова) хорошо было бы чешскому королю Отакару II Пржемыслу, успевшему зарекомендовать себя как блестящий стратег и отменный организатор. Отакар согласился и 14 декабря 1254 года выступил из Праги.

«Во Вроцлаве он задержался на празднование Рождества Христова, - пишет калининградский историк и архивист Анатолий Бахтин. – Здесь к нему присоединился его шурин Отто II, маркграф Бранденбургский, который в этом походе занял должность маршала».

По словам средневекового летописца Петра из Дусбурга, помогать благородным мужам охотно вызвалось «великое множество пилигримов из Саксонии, Тюрингии, Мейсена, Австрии, Рейна и других частей Алемании». Петр настаивает, что войско превышало 60 тысяч человек, а повозки с оружием и провизией вообще подсчету не поддавались. Но, думается, это он, по обыкновению всех хронистов, прихвастнул. Численность сосредоточившихся в замке Бальга крестоносцев и орденских братьев Бахтин оценивает примерно в 250 рыцарей и 2 тысячи оруженосцев с кнехтами.

Между прочим, диавол (которому, видать, стало жалко бедных пруссов) пытался помешать делу веры. И на какой-то чертовой мельнице столкнул лбами баронов, один из которых был саксонцем, а другой – австрийцем. Спор о том, чья очередь молоть, едва не перерос в вооруженную междоусобицу с участием самого короля. Но вмешался «миролюбец епископ Оломоуцкий», который сумел предотвратить кровопролитие, грозившее срывом всего похода.

«Скажи мне, кудесник…»

Другим примечательным событием стала встреча Отакара с самбийским князем Гедуне, за которым соплеменники признавали еще и свойства кудесника. Как положено, он вышел навстречу королю из темного леса. Бахтин коротко информирует, что от самба предводитель похода «получил информацию о состоянии края». Петр из Дусбурга подтверждает, что Гедуне досконально знал всю силу своих воинов. Но расписывает состоявшийся диалог куда более подробно.

«А скажи-ка мне, старик, - якобы молвил Отакар, указывая на ряды рыцарей за своей спиной. – Со столькими рыцарями я могу начинать войну с народом самбов?» - «Я бы не рискнул», - заметил Гедуне. И тут подошло еще столько же пилигримов. «А с таким числом можно вас победить?» – поинтересовался заинтригованный король. Кудесник крякнул, почесал в густой бороде, но потом решительно ответил: «Нет, и столько твоих воинов наших не одолеют». Когда подошел третий огромный отряд крестоносцев, Гедуне долго молчал. «Ага, испугался! – обрадовался Отакар. – Что теперь думаешь?» - «Думаю, где ж мы всю эту ораву хоронить будем», - невозмутимо обронил дерзкий колдун.

«Наконец подоспела вся остальная часть войска, покрывшего лед, как саранча покрывает землю, - повествует летописец. – И когда король спросил, можно ли воевать в земле Самбии с таким войском, он (Гедуне. – Ред.), ответил: «Достаточно. Иди, куда тебе угодно, и ты добьешься, чего пожелаешь».

В благодарность за счастливое предсказание Отакар вручил самбу несколько своих знамен, чтобы Гедуне поднял их над принадлежащими ему усадьбами.

- Иначе попадешь под раздачу вместе со всеми сородичами, - пояснил король на прощание. - И это самое… В общем, я бы на твоем месте поторопился.

Увы, Гедуне опрометчиво пренебрег королевской рекомендацией. И когда с очень медленной скоростью возвратился в родовую деревню, обнаружил ее сожженной, а всех обитателей (в том числе и кровных родственников вместе с единоутробным братом Рингелом) убитыми.

Пять дней, которые потрясли Самбию

Отакар и в самом деле действовал весьма оперативно. Выступив из Бальги утром 9 января, он пересек залив по льду и с налета захватил крепость Меденову (позже – Меденау, теперь – поселок Логвино в Зеленоградском районе). Разграбив и предав огню окрестные деревни, захватчики на следующий день стремительным маршем преодолели около 16 километров, вышли к Рудау (современному поселку Мельниково) и осадили мощную крепость Хуненберг. К вечеру христиане проломили ворота надвратной башни, ворвались внутрь и перебили всех, кого нашли.

Ошеломленные таким натиском самбийские вожди заявили о готовности принять новую веру и предоставить заложников. Обряд крещения произвел пресловутый епископ Бруно Ольмютцкий, первому из новообращенных дав имя присутствовавшего в качестве свидетеля короля – Отакар, а второму – Отто в честь маркграфа Бранденбургского. «Этот пример имел большой успех, ибо на следующий день самбийская знать, соблазненная обещаниями и подарками короля и магистра, увлекла и свой народ», - сообщает Бахтин.

Точно так же, применяя метод кнута и пряника, к утру 12 января крестоносцы через Кведенов (Кведнау, Северная гора в Калининграде), Вальдов (Вальдау, поселок Низовье) и Кайме (Каймен, поселок Заречье) смогли продвинуться до Тапиова (Тапиау, нынешний Гвардейск), завоевав Самбию менее чем за пять дней!

От Тапиова войско Отакара, двигаясь по руслу реки Липза (она же Прегора, она же Прегель, а нам более известная как Преголя), оказалось в ее нижнем течении. И тут Отакар вдруг узрел высокий холм на обрывистом берегу.

- Здесь будет замок заложен! - воскликнул король. - Ну а пока, братцы мои во Христе, сотрите-ка с лица этой грешной земли все, что там произрастает и построено, и замените для начала более или менее приличной крепостью. Ибо с этими дикарями нам еще долго возиться, не гляди, что они сейчас такие покорные.

Отдав все необходимые распоряжения, богемец столь же стремительно направился восвояси – 17 января его видели уже в Эльбинге (теперешнем польском Эльблонге). В этих местах Отакара Кровавого, как грозного цивилизатора тайком величали меж собой пруссы, больше никогда не видели, чему упорствовавшие в своей косности язычники были только рады.

Тевтонские рыцари, следуя совету короля, основали в указанном им месте крепость, получившую у аборигенов название Тувангесте в память о лесе (возможно, священной роще), вырубленном для постройки укрепления. По мнению Анатолия Бахтина, произошло это летом 1255-го. Чуть позже здесь возник уже постоянный замок, в честь Отакара названный Кенигсбергом. Первым его комтуром стал Бурхард фон Хорнхаузен.

Меры были предприняты очень вовремя: в этом же году в Самбию вторглась объединенная рать надровов, скаловов и судавов, решивших воспользоваться ослаблением соседей. Гарнизон только что основанного орденского замка смог отбить вражеский приступ. Во всяком случае, в этом убежден очень авторитетный в XIX веке немецкий историк Иоханнес Фойгт. «Но подвергался ли нападению Кенигсберг на самом деле – неизвестно», - резюмирует Анатолий Бахтин.

Впрочем, в последующей многовековой истории замка и выросшего впоследствии вокруг него города с лихвой хватало других драматических событий.