Премия Рунета-2020
Калининград
+13°
Boom metrics
Общество3 февраля 2023 22:00

«Если подобьют, пойду на таран. Не отверну, не беспокойтесь!»

78 лет назад совершил свой подвиг экипаж бомбардировщика Виктора Носова
Топмачтовик «Бостон» заходит на цель.

Топмачтовик «Бостон» заходит на цель.

Фото: архив Минобороны РФ.

Вот интересно, многие ли жители сегодняшнего Калининграда знают, что улица Носова (тем более что чаще в этом топониме фигурирует только фамилия, без имени) названа вовсе не в честь действительно замечательного детского писателя? И что на самом деле так была увековечена память лейтенанта, совершившего первый таран морского транспорта тяжелым самолетом в Великой Отечественной войне.

Двое волжан…

Родившийся в 1923 году в городе Сенгилей Симбирской губернии (позже ставшей Ульяновской областью) Виктор Носов – представитель поколения, которому предстояло вынести на своих плечах главную тяжесть начального этапа войны. В детстве он много читал, особенно книги о летчиках – портрет знаменитого Валерия Чкалова висел у школьника над кроватью. Потом увлекся еще и радиотехникой: окончив в Ставрополе, куда переехала в 1939 году семья, восьмилетнюю школу, поступил в фабрично-заводское училище связи. Учебу совмещал с работой на местном радиоузле.

Виктор Носов.

Виктор Носов.

Фото: архив Минобороны РФ.

Детское увлечение парня самолетами сказалось с началом Великой Отечественной. Не дожидаясь повестки, Витя отправился в военкомат и попросил направить его в авиацию. Но бойцы тогда требовалось прежде всего на земле, и Носова направили в пехотное училище. Однако упорный парень добился сначала перевода в Сталинабадскую школу гражданского воздушного флота, после которой в 1943 году был зачислен в военно-морское минно-торпедное авиационное училище имени Леваневского.

Там Виктор познакомился с Федором Дорофеевым, который в армию пошел добровольцем, едва успев закончить ФЗУ. Родом он был из поселка Рассвет Куйбышевской области – считай, земляки. Офицерское звание бывшему прицепщику на колхозном тракторе с его семью классами образования не светило, но стрелком-радистом сержант Дорофеев стал.

…и пермяк

Воевать друзьям предстояло в 51-м минно-торпедном Таллинском Краснознаменном орденов Ушакова и Нахимова авиационном полку 8-й минно-торпедной авиадивизии Балтийского флота. Там с двумя волжанами очень близко сошелся прибывший в часть одновременно с ними пермяк Александр Игошин, В 1942-м он окончил семилетку и, как все остальные мальчишки, рвался на фронт. Однако сначала пришлось поработать на заводе слесарем-лекальщиком. На редкость способному к технике и точным наукам пареньку старые мастера прочили успешное будущее инженера, а сам он страстно хотел быть летчиком. И вот мечта сбылась: с сентября 1942-го по март 1943 года Игошин – курсант 3-й школы пилотов ВВС ВМФ, откуда его перевели в Ейское военно-морское авиационное училище, по окончании которого новоиспеченный штурман был распределен на Балтику.

«Саша любил и умел петь, - вспоминал командир 51-го авиаполка Иван Орленко. - Чаще всего он пел свою любимую песенку о ростовском мальчике, который погиб, защищая от фашистских пуль своих голубей. Начинал петь, и в комнате стихали разговоры. Слушали его охотно».

Экипаж топмачтовика

Оценив троицу – не разлей вода, полковник Орленко сразу понял, что перед ним готовый экипаж топмачтового бомбардировщика (см. «Справку КП»). Виктор Носов прилежно учился у ветеранов полка, которые, кстати, советовали рвавшемуся в бой молодому летчику не спешить: мол, и «мама» сказать не успеешь, как подобьют.

- Меня не подобьют, - упрямо твердил младший лейтенант. – А если все-таки подобьют в районе цели – пойду на таран. Не отверну, не беспокойтесь!

Первый боевой вылет экипаж Носова совершил 12 декабря 1944-го, в составе четверки самолетов атаковав на выходе из Данцигской бухты немецкий конвой из двух транспортов с сильным охранением. Атака вышла неудачной – вражеские зенитчики сбили один торпедоносец и серьезно повредили бомбардировщик. Самолет Носова уцелел, но сам командир огорчался, что так и не смог поразить цель. Хотя из дебютантов это вообще редко кому удавалось.

Через 10 дней экипажу Носова довелось участвовать в еще более ожесточенном бою. По ходу массированного налета на базу в Либаве (теперь это латвийская Лиепая) штурмовая группа не смогла подавить портовую ПВО, и шестерку топмачтовиков встретил плотный зенитный огонь. Из той атаки вышли всего три самолета. Выжившие летчики утверждали, что уничтожили немецкий транспорт водоизмещением 8 тысяч тонн и два сторожевых корабля, один из которых потопил лично Носов.

Следующей его победой стал транспорт в 7 тысяч тонн – один из двух, которые удалось уничтожить четверке наших самолетов в глубине Данцигской бухты 5 февраля 1945 года. За этот вылет Носов получил орден и вторую звездочку на погон.

«Меня наградили орденом Красного Знамени, думаю, что не последним, - рассказывал Виктор в письме родителям. - На фронте положение хорошее, так что скоро увидимся».

Жить 21-летнему лейтенанту оставалось всего неделю…

Атаку не прекратил

Утром 13 февраля в штаб 51-го авиаполка поступили данные воздушной разведки о движении вражеского конвоя в районе маяка Риксгерт (это опять-таки Гданьская бухта). На перехват поднялась четверка самолетов, ведомая замкомандира 2-й эскадрильи Владимиром Фоменко. Обнаружив три транспорта, двигавшихся курсом на северо-восток под прикрытием двух кораблей охранения, себе для атаки Фоменко выбрал головной транспорт, а на концевой нацелилась вторая пара, в которой был Носов. Вырвавшись вперед, выполняя противозенитные маневры и ведя огонь по цели из пулеметов, он начал стремительно приближаться к точке сброса бомб. До корабля оставалось метров 700, когда немецкий снаряд угодил в один из моторов «Бостона». Фоменко потом докладывал, что летчик объятого пламенем бомбардировщика атаку не прекратил, перевел свою машину на снижение и сверху врезался в палубу, после чего раздалось два взрыва: первый, как считал замкомэска, - это детонировали бомбы на самолете, вслед за которыми громыхнул и груз в трюме. Двухтрубный двухмачтовый пароход стал быстро погружаться в воду.

Полковник Орленко был убежден, что по крайней мере командир погибшего экипажа достоин присвоения звания Героя Советского Союза. В соответствующем представлении от комполка имеются положительные заключения командующего Краснознаменным Балтийским флотом и Военного совета КБФ. А вот резолюция Народного комиссариата ВМФ СССР отсутствует.

На Федора Дорофеева полковник Орленко также написал представление: достоин высокой правительственной награды». Что ж, бортстрелку дали медаль «За отвагу».

О награждении штурмана Александра Игошина какими-либо советскими орденами и медалями данных нет.

В «Актуализированном именном списке захороненных (увековеченных) воинов» памятника «Летчикам Балтики» в Калининграде Виктор Носов значится как Герой Российской Федерации. Один из всего экипажа, хотя это звание указом президента РФ № 187 от 23 февраля 1998 года посмертно присвоено и двум боевым товарищам командира топмачтовика.

СПРАВКА «КП»

Метод топмачтового бомбометания строился на способности авиабомб рикошетить от поверхности воды. Для такой атаки требовалось снизиться до 20-40 метров над морем, прицелиться по центру корпуса вражеского корабля, приблизиться к нему на 250-300 метров и только тогда нажимать бомбоспуск. Бомба (или серия бомб) рикошетировали на высоту 6-8 метров и пару-тройку секунд спустя попадали в борт или палубу цели, после чего с задержкой 4-6 секунд срабатывал взрыватель. Бомбардировщик же тем временем перепрыгивал через корабль (из-за чего такое бомбометание называли еще «прыжковым») и уходил. Так что летчику нужно было еще и не выпускать из виду топ-мачту, чтобы не зацепить ее.

Лучше всего для топмачтового бомбометания подходили отечественные штурмовики Ил-2 и Ил-10, а также поставлявшийся по ленд-лизу американский бомбардировщик А-20 «Бостон».