Премия Рунета-2020
Калининград
+14°
Boom metrics
Общество30 мая 2023 12:55

Как Кенигсберг брали с воздуха

В сражении за город-крепость советская авиация оказывала неоценимую поддержку наземным войскам
Экипаж советского пикирующего бомбардировщика Пе-2: командир — старший лейтенант Сороков, стрелок-радист — старший сержант Савчук, штурман — старший лейтенант Махонько. На фюзеляже самолета имеется надпись «Ленинград Кенигсберг».

Экипаж советского пикирующего бомбардировщика Пе-2: командир — старший лейтенант Сороков, стрелок-радист — старший сержант Савчук, штурман — старший лейтенант Махонько. На фюзеляже самолета имеется надпись «Ленинград Кенигсберг».

Фото: waralbum.ru

Даже истребители стали штурмовиками

Как советские войска брали Кенигсберг на земле, написано много. Куда меньше – о том, как происходил штурм города с воздуха. Между тем план операции «Земланд» изначально предусматривал мощное авиационное воздействие на врага. Вместе с артиллеристами летчики должны были разрушать фортификационные сооружения и опорные пункты, подавлять артиллерию и огневые точки противника, чтобы создать сухопутным войскам условия для скорейшего выполнения поставленных задач с наименьшими потерями.

Для участия в операции были выделены значительные силы авиации: 1-я и 3-я воздушные армии, 18-я воздушная армия ВВС Балтийского флота и два соединения Верховного главнокомандования – 5-й гвардейский и 5-й бомбардировочный авиационные корпуса. К назначенному дню штурма удалось сосредоточить 2444 самолета, в том числе 1124 бомбардировщика различных типов, 470 штурмовиков, 830 истребителей и 20 торпедоносцев. Трудность заключалась в том, что требовалось единовременно ввести в сражение огромное число боевых машин на весьма узком участке фронта, для чего нужно было тщательнейшим образом отработать вопросы применения авиации по времени и целям, а также обеспечить четкое взаимодействие с наземными войсками. Задача осложнялась еще и отсутствием у наших летчиков опыта по-настоящему массированных налетов на крупные города.

Важнейшее значение придавалось «обработке» с воздуха вражеских позиций, поэтому советское командование кроме бомбардировщиков постаралось обзавестись еще и сильной группой самолетов-штурмовиков, в которую вошли целях пять авиадивизий, причем из числа самых закаленных в предшествовавших боях. По плану они должны были действовать двумя эшелонами: первый (2/3 сил) сопровождал танки и пехоту непосредственно на поле боя, производя налеты на глубину до 2 километров, второй штурмовал гитлеровские войска на удалении 4 и более километров от переднего края. И поскольку специализированных Ил-2 для выполнения задачи таких масштабов не хватало, к делу привлекли 200 истребителей, оборудовав их для нанесения бомбовых ударов с пикирования. Остальные 630 решили использовать в качестве штурмовиков периодически, в зависимости от складывающейся обстановки.

Поправка на погоду

К разрушению фортов и узловых «опорников» перед фронтом 11-й гвардейской и 43-й армий, а также уничтожению вражеских аэродромов авиация должна была приступить за двое суток до общего штурма города. Перед самым началом должен был последовать массированный удар по немецким позициям с участием 406 Ту-2 и Пе-2, а также 133 истребителей, вооруженных бомбами. «Илы» должны были сопровождать пошедшие в атаку танки и пехоту, подавляя ожившие и вновь обнаруженные огневые точки противника. Через 4-5 часов намечался еще один массированный бомбовый удар, но уже по объектам в центре города. Каждая авиадивизия имела свои маршруты и высоты маршрутов к целям и обратно. Чтобы летчики, действовавшие ночью, могли лучше ориентироваться, вдоль всего нашего переднего края зажигались костры, а четыре мощных прожектора перекрестиями своих устремленных в небо лучей обозначали центр Кенигсберга. За трое суток до начала штурма командиры авиакорпусов и авиадивизий получили фотопланы города, схемы, карты с пронумерованными целями и конкретные указания по боевому использованию самолетов. Накануне штурма в части прорыва выехали офицеры-наводчики, а на командные пункты общевойсковых армий прибыли представители ВВС, которые должны были управлять штурмовиками, непосредственно взаимодействовавшими с наземными войсками.

К 3 апреля все было готово, но вмешалась природа: над Восточной Пруссией стояла низкая облачность, периодически шли сильные дожди, по утрам долго держались густые туманы. Некоторое улучшение погодных условий метеорологи обещали только после 5 апреля, когда изначально и намечалось начать наземную часть операции. В итоге Василевский решил отложить штурм на сутки.

Неудачи и неожиданности

В ночь на 4 апреля облачность немного рассеялась, и в воздух немедленно подняли две дивизии легких бомбардировщиков По-2. Они брали только две бомбы по 100 килограммов или четыре 50-килограммовые, но для уничтожения мелких объектов и живой силы противника большего не требовалось. Да и вообще расчет был не на силу бомбовых ударов «кукурузников», а на то, что своими налетами они станут беспрестанно тревожить немцев, держать их в нервном напряжении. Гитлеровцы и впрямь сильно недолюбливали бесшумно планировавший в темноте на их позиции «русс фанер».

Короче говоря, 4 и 5 апреля По-2 совершили 657 самолето-вылетов. Чуть более 100 сделали двухмоторные бомбардировщики Ту-2. А вот из 40 тяжелых «Ил-четвертых» 18-й воздушной армии только 15 достигли Кенигсберга и отбомбились по нему. Пилоты остальных потеряли ориентировку и вернулись на аэродромы, не выполнив задания.

Летчиков мало утешало, что так же неудачно действовали артиллеристы, из-за плохой видимости не сумевшие содрать земляное покрытие с фортов и дотов противника.

Утром Новиков прибыл на командный пункт 43-й армии Афанасия Белобородова в Фухсберге (современный поселок Холмогоровка). Вместе с ним был и начальник Главного управления комплектования и формирования ВВС генерал Алексей Никитин. Он сразу обратил внимание на то, что помещичий дом, в котором размещался КП, был на виду у находившихся не столь уж далеко немцев и никак не замаскирован. Вскоре приехал Василевский и заявил, что откладывать штурм больше невозможно. Ровно в 9.00 началась мощная артподготовка, длившаяся более двух часов. В полдень поднялись в атаку штурмовые группы и части прорыва.

И тут произошло то, чего так боялся генерал Никитин: на КП обрушился залп по крайней мере целого дивизиона вражеской артиллерии. Несколько снарядов попали в группу военных юристов, которые хотели полюбоваться грандиозным зрелищем штурма. Несколько человек было убито наповал, многие получили ранения. Взрывной волной высадило окна в комнате, где находились Баграмян и Белобородов. Командарма отшвырнуло в угол, командующему Земландской оперативной группой войск осколками стекла посекло лицо. Немецким артиллеристам нужно было взять лишь небольшую поправку, чтобы следующим залпом поразить сам дом, но второго удара почему-то не последовало. Уже после падения Кенигсберга один из пленных офицеров вермахта на допросе подтвердил, что они давно следили за приметным зданием и выжидали лишь подходящего случая, чтобы накрыть его артогнем.

Когда рассеялся туман

Тем временем погода несколько улучшилась. Новиков приказал поднять в воздух штурмовики сопровождения и приспособленные под бомбометание истребители. Работать им пришлось небольшими группами и очень аккуратно, чтобы не поразить своих, поскольку теперь небо застлали дым и пыль от многочисленных разрывов снарядов.

Потом одиночными экипажами начали действовать бомбардировочные соединения, наносившие удары главным образом по северо-западной окраине города и располагавшемуся там железнодорожному узлу. Но основная нагрузка в этот день легла на 1-ю воздушную армию Тимофея Хрюкина. В общей сложности было сделано только 1052 самолето-вылета вместо предусмотренных по плану 4 тысяч. Правда, силы люфтваффе вообще не оказали практически никакого сопротивления: за весь день зафиксировали всего два скоротечных воздушных боя, да и то случайных.

Недостаточная авиационная и не слишком удачная артиллерийская поддержка сказалась на темпах продвижения наземных войск, которым удалось вклиниться во вражескую оборону на глубину всего 2-4 километра. Начавшийся штурм грозил принять затяжной характер.

К счастью, метеослужба наконец дала на 7 апреля благоприятный прогноз. Едва рассеялся утренний туман, как над вражескими позициями зависли штурмовики, а истребители 11-го авиакорпуса совершили налет на аэродромы Гросс-Диршкайма (теперь – поселок Донское) и Гросс-Хубинена (нынешнее Синявино), затем полностью блокировав их с воздуха. С 10 утра 246 «тушек» и «пешек» последовательно нанесли три мощных удара по районам наиболее ожесточенного сопротивления немцев в городе. Это незамедлительно сказалось на действиях танков и пехоты, которые во второй половине дня прорвали третью полосу обороны противника и завязали уличные бои.

Момент истины

«В любом сражении рано или поздно наступает момент, когда одним дополнительным ударом можно окончательно перетянуть чашу весов на свою сторону, – писал маршал Новиков. - Вся сложность заключается в возможно более точном определении этого момента».

Александр Александрович приказал, чтобы пресловутый дополнительный удар нанесли дальние ночные бомбардировщики 18-й воздушной армии. Само по себе такое решение выглядело необычным и довольно рискованным. Ведомые летчиками, не имевшими опыта групповых полетов днем, тихоходные Ил-4 могли стать легкой добычей немецких истребителей и зениток. Поэтому в прикрытие «ночникам» отрядили сразу 124 истребителя, из которых 108 непрерывно патрулировали воздушное пространство над Кенигсбергом все время прохождения его тяжелыми «бомберами». А за 20 минут до их появления над целью 118 «илов» и «поликарповых» основательно отбомбились по вражеским аэродромам и провели их штурмовку. Забегая немного вперед: к нашим самолетам в итоге не смог прорваться ни один немецкий истребитель, а наземная ПВО оказалась практически полностью подавлена.

- Когда на Кенигсберг летали днем, там столько самолетов было, что сначала было страшновато, - вспоминал уже после войны летчик на Ил-4 Владимир Пшенко. - Все думал, как бы не столкнуться. Между нами ходят наши же истребители. Ко мне один подошел, открывает фонарь, рукой показывает: «ЗдорОво!» Бомбы пошли. Он юрк вниз, посмотреть, куда упали бомбы. Догоняет и показывает большим пальцем вверх: «Во!» Значит, попал.

В общей сложности за час по Кенигсбергу отбомбились 516 (!) самолетов. Как потом показали пленные, в результате нанесенного бомбового удара командование Кенигсбергского гарнизона утратило управление частями и лишилось возможности оперировать резервами. Сопротивление врага резко ослабло, и наши войска стали быстро продвигаться к центру столицы Восточной Пруссии. «Ночники» же в полном составе вернулись на свои аэродромы. А в небе уже вновь действовала фронтовая авиация.

Пополудни 7 апреля поступило донесение воздушной разведки: противник стягивает войска с Земландского полуострова с целью пробиться в осажденный Кенигсберг. Немедленно были высланы штурмовики, которые до темноты громили сосредоточившиеся в лесах западнее города части вермахта, так и не позволив им нанести деблокирующий удар.

В отличие от предыдущего дня возросла интенсивность воздушных боев: в 22 сражениях советские летчики сбили 16 самолетов противника, еще 36 уничтожив на аэродромах. Наши потери составили 25 боевых машин.

Кольцо замкнули «илы»

С рассветом 8 апреля в небо вновь поднялись Ил-2 и дневные бомбардировщики Ту-2. Часть их работала непосредственно над Кенигсбергом, а другие непрерывно штурмовали и бомбили вражеские танки и пехоту западнее города. Штурмовики, кстати, помогли наземным частям окончательно замкнуть город в кольцо. Произошло это, когда первой вышедшая к Прегелю 16-я гвардейская стрелковая дивизия не смогла с ходу форсировать реку из-за плотного огня немцев. Тогда авиационный представитель при штабе соединения запросил авиаподдержку. Три шестерки «илов» сначала накрыли бомбами вражескую артиллерию, а затем пушечно-пулеметным огнем прижали к земле пехоту. Воспользовавшись этим, гвардейцы наконец-то смогли переправиться на другой берег.

Однако немецкое командование до последнего предпринимало попытки прорваться с Земланда к окруженному гарнизону Кенигсберга. Поэтому авиаудары по сосредотачивавшимся западнее города частям врага были еще более усилены – в бой дополнительно ввели истребители, выполнявшие роль штурмовиков, и два дивизиона По-2. На долю этой группировки пришлось до половины от общего числа сделанных в этот день вылетов. Ближе к вечеру изрядно потрепанные части противника начали отходить в западном направлении.

В этот день советские ВВС окончательно завоевали господство в воздухе, уничтожив в воздушных боях и на аэродромах еще 51 вражеский самолет. Так что в заключительный день штурма – 9 апреля – в самом Кенигсберге нашим летчикам делать было в общем-то нечего. Только небольшие группы наносили удары по городскому ипподрому и аэропорту Девау, не давая транспортникам люфтваффе эвакуировать командование гарнизона. Все остальные продолжали гвоздить с воздуха отступавшую к Пиллау вражескую группировку.

Ставка Верховного главнокомандующего отметила роль авиации в штурме Кенигсберга: четыре летчика стали дважды Героями Советского Союза, а еще троим это высокое звание было присвоено впервые.

ОРУЖИЕ ПОБЕДЫ

По-2 (У-2). Изначально сконструированный в качестве учебного биплан в дальнейшем использовался как легкий штурмовик, воздушный разведчик и самолет связи. По состоянию на 1978 год оставался в производстве в течение более длительного периода времени, чем любой другой самолет советской эпохи.

Пе-2. Пикирующий бомбардировщик, самый массовый в классе бомбардировщиков ВВС СССР – было выпущено 11 430 единиц всех модификаций.

Ту-2. Двухмоторный высокоскоростной дневной/фронтовой бомбардировщик.

Ил-2. Штурмовик, самый массовый боевой самолет в истории авиации - было выпущено более 36 тысяч штук. Конструкторы называли его «летающим танком». Пилоты-истребители люфтваффе - «бетонным самолетом» (за поразительную живучесть), солдаты вермахта – «черной смертью».

Ил-4. Двухмоторный дальний бомбардировщик.