Танк, отмеченный «поцелуем ведьмы»: раскрываем тайны одного из самых известных памятников Калининграда
Мемориальный комплекс между поселками Колосовка и Переславское – один из самых посещаемых в области.
Фото: Игорь ОРЕХОВ. Перейти в Фотобанк КП
Вот уже 55 лет, как на 19-м километре Светлогорского шоссе, между поселками Колосовка и Переславское, существует мемориальный комплекс, который в народе именуют просто «Танк». В отношении популярности эта «тридцатьчетверка» на постаменте вполне может поспорить с номинально главным памятником такого типа в регионе – Т-34-85 на улице Генерала Соммера в Калининграде. Поэтому колосовский мемориал, казалось бы, изучен до мелочей. Тем не менее здесь имеется несколько моментов, о которых, пожалуй, стоит рассказать подробнее.
«Тигры» с красными звездами
Начать с того, что братская могила с установленным над ней танком появилась у несуществующего сегодня хутора Квандиттен еще раньше, но об этом потом. Сама боевая машина принадлежала 2-му батальону 28-й отдельной гвардейской Лиозненской ордена Ленина, Краснознаменной ордена Суворова танковой бригады. Она была сформирована осенью 1941 года в подмосковном Наро-Фоминске, получив крещение в ожесточенных боях за деревню Скирманово в 8 километрах от знаменитого Волоколамского шоссе. Затем воевала на Калининском фронте, а в сентябре 1942-го вошла в состав 39-й армии, через полгода став гвардейской.
Весьма любопытный факт: по мнению большинства военных историков, эта бригада первой в РККА использовала трофейную немецкую бронетехнику. Произошло это после того, как 27 декабря 1943 года у деревни Синявки в Калужской области захлебнулась атака 507-го танкового батальона вермахта и один из ее «тигров» угодил в глубокую воронку. Экипаж бросил вполне исправный «панцер», а советские танкисты потом смогли оттащить его в свое расположение и решили поставить в изрядно поредевший строй (после очередных тяжелых боев в бригаде оставалось всего семь «тридцатьчетверок», пять легких Т-70 и единственная самоходка). Сформировали экипаж из шести человек, который освоил вражескую технику всего за пару дней.
После этого на T-VI закрасили кресты, нарисовав вместо них красные звезды и написав имя, которое дали трофейному «зверю», – его, не мудрствуя лукаво, так и назвали «Тигром». Через неделю он на пару с одной из «семидесяток» ворвался в ту самую Синявку, где экипажи окопали свои машины и двое суток удерживали населенный пункт, позволив шедшей следом нашей пехоте закрепиться на достигнутом рубеже. Потом гвардейцами был захвачен еще один «тигр» (обстоятельства неизвестны), который вместе с собратом оставался в 28-й бригаде как минимум до июля 1944 года.
Задача – наступать
Гвардейские танкисты действовали на самых сложных участках фронта, поэтому и потери несли немалые, регулярно пополняясь людьми и техникой. Восточно-Прусская наступательная операция советских войск исключением не стала. Вот только несколько выдержек из журнала боевых действий за последние дни января, когда 28-я бригада дралась уже в окрестностях Кенигсберга:
«25.1. Вышли к узлу шоссейных дорог, заняли круговую оборону, огнем уничтожая и рассеивая отходящего противника. С рассветом противник контратаковал с трех направлений. В это время части 5-го гвардейского стрелкового корпуса были позади на 8 километров и танки с приданными частями одни отбивали атаку. На каждом направлении противник, кроме противотанковых пушек и зенитных орудий, которые вели огонь прямой наводкой, имел 5-6 единиц танков и САУ. 1-й и 3-й батальоны понесли значительные потери: 12 Т-34 сгорело. Бригада удерживала занятый рубеж до подхода наших основных сил. При отражении немецкой контратаки погибли командир бригады гвардии подполковник Шмаков и замполит подполковник Нужный.
26.1. Все боеготовые танки переданы в 1-й батальон. На рассвете начали преследовать противника, который, оказывая упорное сопротивление, откатывается в западном направлении. Наши танки с десантом автоматчиков стремительно продвинулись на северо-запад, чтобы перерезать шоссейную дорогу, идущую на Кенигсберг.
27.1. От командования 5-го гвардейского стрелкового корпуса получили задачу вместе с частями корпуса наступать в направлении Шугстен (современный поселок Березовка Гурьевского ГО. – Ред.). Организовав танковую разведку и двигаясь по лесным дорогам, к 16:00 достигли Шугстен и овладели им. В бою отличился взвод разведки гвардии старшего лейтенанта Зарыпова: на большой скорости ворвались в населенный пункт, огнем и гусеницами уничтожив 5 противотанковых орудий с прислугой и 5 автомашин. Боеготовых танков в бригаде – 19.
28.1. В 12:00 заняли исходную позицию в 1800 метрах северо-восточнее деревни Трутенау (ныне Медведевка Гурьевского ГО. – Ред.). После непродолжительной артподготовки танки совместно с пехотой пошли в атаку и к 15:00 овладели Трутенау. В 16:00 вели бой за платформу Нессельбек (сегодня «7-й километр» на железной дороге Калининград – Зеленоградск. – Ред.). Перед ней встретили противотанковый ров, через который переправились ночью. В строю 16 Т-34.
29.1. Ведя ночной бой, танки совместно с пехотой к рассвету достигли Вильки (лесничество в километре северо-восточнее поселка Зидлунг, нынешнего Чкаловска. – Ред.). В районе Зидлунга встретили сильное сопротивление противника. В течение трех часов шел упорный бой. Командир батальона майор Белов решил этот крупный населенный пункт взять обходным маневром. Когда наши танки появились в тылу противника, немцы, неся большие потери, отошли и засели в заранее подготовленном рубеже обороны непосредственно на подступах к Кенигсбергу.
30.1. Получена задача действовать совместно с частями 13-го гвардейского стрелкового корпуса, обходя Кенигсберг с запада. На ночь получена задача наступать в направлении Гросс-Хайдекруг (современное Взморье. – Ред.) и выйти к морю».
От Кенигсберга к Фишхаузену
Считается, что именно 30 января воинами 17-й гвардейской стрелковой дивизии 39-й армии был взят поселок Вилльгайтен (будущая Колосовка), в котором потом временно расположился штаб 28-й отдельной гвардейской танковой бригады – хотя упоминаний об этом в журнале не нашлось. На следующий день ее танки атаковали Кенигсберг и к вечеру достигли района Шарлоттенбург (в Калининграде он назывался «поселок Лермонтовский»), где четыре машины угодили в противотанковый ров, а еще две сожгли фаустники, после чего продвижение остановилось. Столь же неудачным оказалось и участие в наступлении на Фишхаузен (теперь Приморск). После кровопролитных боев на Земландском полуострове бригада с приданными ей частями заняла оборону в районе Фухсберга (теперешней Холмогоровки) - к 18 февраля из списочного состава в строю остался единственный танк, еще пять находились в ремонте, 15 были безвозвратно потеряны.
Сведения о дальнейших действиях 28-й бригады обрывочны – ее журналы боевых действий после 28 февраля в открытом доступе отсутствуют, не исключено, что они вообще были утрачены. Известно, что после пополнения личным составом и техникой гвардейцы в начале апреля вместе с частями наших 43-й и 39-й армий преследовали немцев, отходивших от павшего Кенигсберга к Пиллау – нынешнему Балтийску. Общим направлением удара стал уже упомянутый Фишхаузен. Ликвидировав группировку противника восточнее этого городка, советские войска 16 апреля вплотную приблизились к нему.
На северо-западную окраину Фишхаузена под прикрытием огня реактивной артиллерии вышла 17-я гвардейская стрелковая дивизия. С юго-востока наступали полки 126-й стрелковой дивизии, которые около шести часов вечера преодолели заболоченную местность и, невзирая на сильный фланговый огонь противника, завязали уличные бои. В исследованиях калининградских краеведов встречаются утверждения, что утром 17 апреля первыми в Фишхаузен ворвались именно танки 28-й бригады. Как бы то ни было, в течение этого дня город был полностью очищен от немцев, хотя боестолкновения в округе длились еще почти неделю.
Четверо героев
Собственно, именно 58 танкистов-гвардейцев, погибших в боях за Фишхаузен, и были захоронены поблизости от Вилльгайтена-Колосовки. А рядом с братской могилой по настоянию полковника Матвея Акопова, сменившего погибшего в январе комбрига Константина Шмакова, установили «тридцатьчетверку» с пробоиной то ли от снаряда немецкой противотанковой пушки, то ли от фаустпатрона. Говорят, в духе мрачноватой фронтовой романтики такую отметину называли «поцелуем ведьмы».
Пробоина то ли от снаряда немецкой противотанковой пушки, то ли от «фаустпатрона» видна до сих пор.
Фото: Игорь ОРЕХОВ. Перейти в Фотобанк КП
Сегодня на постаменте рядом с танком имеется мемориальная доска с таким текстом: «При штурме Кенигсбрега пали смертью храбрых 7.IV.1945 г. экипаж: старшина Борисов Е. А., старший сержант Васляев П. Ф., старшина Коробов В. Н., сержант Яковенко И. А.». Но почему Кенигсберга, а не Фишхаузена, если информация об инициативе полковника Акопова соответствует действительности? Возможное объяснение: доску установили много позже, когда на Светлогорском шоссе появился полноценный мемориал (см. «Справку «КП») - или не особо вникая в историю возникновения памятного объекта, или не имея доступа к необходимым архивным документам.
Теперь об увековеченных на мемориальной доске героях. В официальном перечне отличившихся воинов 28-й отдельной гвардейской танковой бригады (двое Героев Советского Союза и столько же полных кавалеров ордена Славы) никто из них не фигурирует. Информации о каждом также не очень много.
Гвардии старшина Егор Афанасьевич Борисов, которому на момент гибели было 32 года, родом из Подмосковья. В армию призван на четвертый день войны. В 28-й бригаде исполнял должность старшины 1-й роты моторизованного батальона автоматчиков. Из наградного листа: «При прорыве обороны противника и в дальнейших наступательных операциях проявил образцы отваги, мужества и выносливости». В бою за литовскую деревню 7 октября 1944 года группа бойцов под его командой обеспечивала связь штаба полка со штурмующими подразделениями. Бойцы прокладывали линию практически в боевых порядках батальона, четко выполнив поставленную задачу.
Через три дня был получен новый приказ: проложить запасную линию связи через Неман. Борисов взял с собой катушку телефонного кабеля и на плоту, наспех сколоченном из бревен, под сильным артобстрелом противника смог достичь другого берега реки. За эти подвиги старшина был удостоен ордена Красной Звезды, который получил 23 декабря того же года.
Уроженец Пензенской области гвардии старший сержант Петр Филиппович Васляев был на год младше старшины Борисова. Насколько можно понять из архивных документов, до того как оказаться в 28-й танковой бригаде, воевал в составе 14-го воздушно-десантного гвардейского стрелкового полка 6-й воздушно-десантной гвардейской дивизии на Воронежском фронте. Там и получил медаль «За отвагу». Согласно информации из наградного списка командир отделения 8-й стрелковой роты, «обеспечивая связь командира роты с командиром батальона, был дважды ранен, но из боя не вышел и при следовании с донесением, будучи ранен гранатой, убил двух немцев».
После госпиталя Васляев оказался в запасной стрелковой бригаде, откуда, вероятно, и был направлен в танковую часть, обучившись на механика-водителя Т-34. Что до фамилии, то кто-то из штабных писарей вполне мог ошибиться в ее написании.
Очень любопытными оказались сведения о старшине Василии Николаевиче Коробове, самом старшем из упомянутых на табличке – он был 1906 года рождения. Если верить представлению к медали «За боевые заслуги», этот пермяк еще совсем мальчишкой успел повоевать «на колчаковских фронтах», получив пулевое ранение. А также выступить против армии Врангеля в составе 51-й стрелковой Перекопской дивизии Красной армии. С 17 июля 1943 года ветеран Гражданской войны служил старшим писарем в штабе отдельного 972-го батальона связи 72-го стрелкового корпуса 5-й армии 3-го Белорусского фронта. Кстати, таких медалей у него было две – как и орденов Отечественной войны II степени. В посмертном представлении ко второму сказано: «Во время наступления в Восточной Пруссии проявлял исключительную энергию в организации четкой работы штата батальона и в подразделениях. Быстрым, аккуратным и четким оформлением всей документации, оперативным и умелым доведением приказов командования до личного состава обеспечивал боевой успех части».
И, наконец, самый молодой из четверки – Иван Максимович Яковенко. Этот 19-летний паренек, насколько известно, никаких боевых наград удостоиться не успел, будучи призван в РККА в феврале 1944-го, после того как его родную Сумскую область освободили от оккупации. Только получил лычки гвардии сержанта. Служил пулеметчиком танка Т-34 во 2-м батальоне 28-й бригады.
Бессмертный экипаж
Как видим, собственно танкистами из этих бойцов можно считать только двоих – Петра Васляева и Ивана Яковенко. Могли ли вместе с ними оказаться в танке автоматчик и писарь? В принципе, это не исключено. Напомним, бригада несла большие потери не только в технике, но и в людях. За недостатком личного состава экипажи вполне могли пополнить «непрофильными» бойцами. Да и вообще, как говорилось в одном известном фильме, «на войне бывает все - даже то, чего не бывает». Однако есть нюансы.
Хотя на табличке одна дата гибели на всех, архивные документы дают несколько иную информацию.
Фото: Игорь ОРЕХОВ. Перейти в Фотобанк КП
Хотя на мемориальной табличке одна дата гибели на всех, архивные документы дают несколько иную информацию. Действительно, 7 апреля пал смертью храбрых гвардии старшина Борисов, что подтверждается донесением о безвозвратных потерях. А вот гвардии старший сержант Васляев был убит накануне, как свидетельствует запись в Печатной Книге Памяти. В тот же день был сражен гвардии сержант Яковенко. А вот старшина Коробов, судя по наградному представлению, «погиб от вражеского снаряда на боевом посту, когда отправился в подразделения для выполнения боевого задания» - причем произошло это 17 апреля, что также отражено в донесении о боевых потерях.
Думается, вероятнее всего, в пораженной «тридцатьчетверке» сразу сгорели мехвод и пулеметчик. Из допустимого предположения: Борисов, выполнявший обязанности или командира танка, или заряжающего, получил тяжелое ранение и скончался на следующий день. Старшина Коробов, возможно, также был ранен, но прожил еще 11 дней.
Надо заметить, что с датировкой и трактовкой того или иного факта на войне вообще были частые проблемы. Поэтому о деталях последнего боя экипажа танка № 604 нам уже вряд ли доведется узнать. Но в любом случае, как совершенно справедливо написано на постаменте вышеупомянутого Т-34-85 на улице Соммера, подвиг этих бойцов бессмертен, память о них – вечна.
СПРАВКА «КП»
Мемориальный комплекс на братской могиле советских воинов был открыт в 1969 году. Авторами проекта являются архитектор Вадим Еремеев и художник Петр Малышко. К 25-й годовщине разгрома фашистских войск в Восточной Пруссии здесь были перезахоронены останки более 200 воинов из других могил, сооружена невысокая мемориальная стена, на которой укреплены пять памятных плит с именами погибших. В 2003 году здесь перезахоронили еще 9 неизвестных солдат РККА, павших весной 1945 года на Земландском полуострове. В настоящее время на мемориале захоронено 298 воинов, в том числе 25 офицеров.
ТТХ
Танк Т-34-85 был принят на вооружение Красной армии в соответствии с Постановлением Государственного комитета обороны от 23 января 1944 года. Изначально вооружался пушкой Д-5Т, экипаж состоял из четырех человек: командира танка, командира орудия (командир башни, заряжающий), механика-водителя и радиста-пулеметчика. В марте того же года завод в Нижнем Тагиле изготовил первые танки Т-34-85, вооруженные пушкой С-53. Экипаж увеличился до пяти человек – добавился наводчик.
Мемориал на братской могиле советских воинов был открыт в 1969 году.
Фото: Игорь ОРЕХОВ. Перейти в Фотобанк КП
Танки Т-34-85 имели некоторые конструктивные отличия друг от друга, связанные с технологией изготовления на разных заводах.