Как на самом деле выглядел и вел себя Кант

Прижизненный портрет, созданный Иоганном Беккером. Здесь Кант уже в зрелом возрасте.

Простой факт – чем больше население планеты Земля, тем больше у людей возможностей для самопрезентации. Хочется выделиться из толпы, стать заметным, оставить след - на помощь приходят новые технологии. Это раньше опубликовать какой-то текст было уделом сравнительно немногих, а теперь каждый может обнародовать свою историю в свободном для миллиардов глаз доступе. Причем совершенно бесплатно.

То же самое касается визуальных образов. Небезызвестному семейству Медичи пришлось найти, воспитать, собрать и на протяжении всей жизни кормить великих мастеров – гениев эпохи Возрождения, чтобы образ членов прославленной фамилии дошел до потомков. Опять-таки лишь избранные могли позволить взирать на обывателя со страниц немногочисленных книг, великих полотен и фресок… или с денежных знаков. Чтобы удостоиться такой чести, нужно было либо сильно постараться, либо родиться в семье правителей, либо узурпировать власть – светскую или духовную. Сейчас, когда нас стало несколько миллиардов уникальностей, все гораздо проще. Не нужно заказывать портрет у Поля Сезанна или Ореста Кипренского, достаточно иметь смартфон.

Художника обидеть всякий может…

А во времена Иммануила Канта как раз было не так много людей на Земле, равно как и возможностей тиражировать свой образ. Поэтому остается актуальным вопрос о том, как же в действительности выглядел философ или как он вел себя на самом деле, а не согласно отредактированным воспоминаниям современников.

К тому же при воссоздании образа Канта приходится довольствоваться не очень обширными данными. Так, графиня Шарлотта Каролина фон Кайзерлинг, в семье которой философ служил домашним учителем, действительно видела юного Иммануила воочию и написала его замечательный портрет. Проблема в том, что исполнен он в технике, не позволяющей воссоздать цвет волос, лица и глаз. Кроме того, графиня не была профессиональным художником, поэтому есть подозрение, что не все черты философа переданы точно.

Также есть прекрасные портреты Канта авторства Иоганна Беккера. Один из них – тот, что, скорее всего, висел в доме мыслителя, – недавно экспонировался в Калининграде. Это вполне адекватный образ Канта уже в зрелом возрасте, мастерски выполненный в цвете по заказу издателя и книготорговца Кантера. Почему адекватный? Потому что Беккер тоже писал с натуры, но при этом был профессиональным художником.

Вообще, существует несколько прижизненных изображений Канта, однако особого единства между ними нет. В том числе и потому, что не все художники имели возможность лично составить впечатление об изображаемой персоне и ориентировались на словесное описание или на другие портреты.

«Внимание, снимаю!»

Также к достоверным, но немного специфическим изображениям Канта можно отнести его посмертную маску, изготовленную профессором Кнорре. Несмотря на некоторые особенности, она дает общее представление о реальных, а не вымышленных или приукрашенных чертах философа. Кстати, здесь же стоит вспомнить про фотографию Канта.

Да-да, это не ошибка! Хотя само искусство светописи возникло много позже, образ великого кенигсбержца все-таки запечатлен фотокамерой. Правда, опять-таки образ специфический. Когда останки мыслителя эксгумировали, дотошные немцы фиксировали весь процесс на фото, благодаря чему позже стала возможна реконструкция облика Канта.

Однако самые яркие сведения о внешности Канта содержатся в словесных описаниях современников. К примеру, Николай Карамзин, который получил личную аудиенцию у Канта, так рисует его в своих «Письмах русского путешественника»: «Меня встретил маленький, худенький старичок, отменно белый и нежный».

Более развернутое описание приводит Манфред Кюн: «Волосы у него были светлые, цвет лица свежий, а на щеках даже в старости был виден здоровый румянец. <…> Но где мне взять слова, чтобы описать вам его взгляд! Он будто соткан из небесного эфира, и сквозь него зримо сияет глубокий взор ума, огненный луч которого немного скрыт легким облаком. Невозможно описать завораживающее действие его взгляда и мои чувства, когда Кант, сидя напротив меня, вдруг поднял на меня свои опущенные глаза. Мне тогда казалось, что я смотрю сквозь этот голубой эфирный огонь в святая святых Минервы».

Трудности изображения

Однако, несмотря на все сложности в идентификации внешности Канта, это еще полбеды. Сложнее дело обстоит с его характером, привычками и манерами. Точнее, с тем, какими они были в первой половине жизни философа или до того момента, когда к нему пришел успех, а с успехом – внимание широкой публики. И тут мнения разделились.

Канонические биографы Канта постарались выписать херувимский образ, боясь оскорбить память друга и патрона. Желание понятное, особенно если учесть, что недоброжелатели «элегантного магистра» опубликовали свое видение его характера раньше, чем с мыслями собрались защитники светлой памяти. С другой стороны, ряды друзей Канта тоже не были такими уж сплоченными. Так, у одного из сотрапезников философа – Иоганна Готфрида Хассе явно дрогнула рука в попытке добавить красок в образ старшего товарища. В итоге получилось собрание анекдотов, показывающих, каким странным парнем был этот Кант.

В итоге зародились две традиции. Представителей первой ярко охарактеризовал Генрих Гейне: «Изобразить историю жизни Иммануила Канта трудно. Ибо не было у него ни жизни, ни истории. Он жил механически-размеренной, почти абстрактной жизнью холостяка в тихой, отдаленной улочке Кенигсберга – старинного города на северо-восточной границе Германии. Не думаю, чтобы большие часы на тамошнем соборе бесстрастнее и равномернее исполняли свои ежедневные внешние обязанности, чем их земляк Иммануил Кант».

Яркая мистификация

Представители другой традиции, наоборот, ищут скрытые от публики потаенные желания и мотивы Канта. Наиболее ярко эта тенденция проявилась в труде вымышленного автора Жана-Баптиста Ботюля «Сексуальная жизнь Иммануила Канта». Книжка вышла в 2004 году, изначально задумывалась как розыгрыш, философская сатира для привлечения внимания широкой публики. Содержание в целом понятно из заглавия. Главный мистификатор – французский журналист Фредерик Паже. Именно он со товарищи выдумал Ботюля и его философию «ботулизма» в 1995 году.

«Тайная биография» Канта получилась настолько яркой, что даже профессиональные исследователи попадались в ловушку. Несмотря на абсурдное содержание откровений Ботюля, текст дает общее представление об основных претензиях, которые имеются у недолюбливающих Канта интеллектуалов к жизни и идеям философа.

Сильно ли вредит Канту такое двоякое отношение со стороны последующих поколений? Думаю, нисколько. Жизнь существует только на границах контрастных сред. Поэтому и у Канта будет жизнь, пока его образ окончательно не остыл в текстах исследователей.

В ТЕМУ

Не был «сухарем»

На самом деле Иммануил Кант вовсе не был «сухарем». Его светские манеры производили на современников неизгладимое впечатление. Можно сказать, что жили два Канта – светский лев и глубокий ученый. Как тут не вспомнить Александра Сергеевича Пушкина:

Быть можно дельным человеком

И думать о красе ногтей.

Канта современники именно так и воспринимали. Вот как о нем писал Иоганн Бернулли III: «Я обедал у графа Кейзерлинга с ученым, которого Кенигсбергский университет ценит как одного из своих величайших членов, профессором Кантом. Этот известный философ в общении такой живой и вежливый человек, и у него такой изящный образ жизни, что не ждешь от него такого глубокого пытливого ума. Но его глаза и лицо выдают большой ум, и они действительно замечательно похожи с Д’Аламбером».