За год – тысячи звонков о помощи: о чем рассказывают по телефону доверия дети в Калининградской области

Какие-то методы воспитания передаются по наследству. В том числе достаточно жестокие.

Фото: Светлана МАКОВЕЕВА. Перейти в Фотобанк КП

За жестоким убийством родителями 7-летнего сына в Черняховске последовали вопросы. Как получилось, что никто не знал и не слышал, что творится в семье? Что такое могло произойти с женщиной, матерью, что она совершенно безропотно отдала сына на «воспитание» своему избраннику и ее ничто не смущало в педагогических приемах? И вообще легко ли сегодня избежать насилия в семье?

Один из инструментов помощи для ребенка, оказавшегося в роли объекта насилия, - детский телефон доверия 8-800-2000-122, который уже много лет работает в Калининградской области. И, надо сказать, не молчит. За 2024 год поступило порядка 7500 обращений с просьбами о помощи. Жестокости по отношению к детям касались около 100 звонков.

О том, как строится работа специалистов во время дежурства, рассказали медицинский психолог Калининградской областной психиатрической больницы № 1 Надежда ЛОЗИНСКАЯ и главный внештатный специалист по медицинской психологии министерства здравоохранения Калининградской области, заведующий патопсихологической лабораторией учреждения кандидат психологических наук Владислав ПОПОВИЧ.

Упоминают, что мама или папа бьют

Круглосуточную работу детского телефона доверия обеспечивает Калининградская областная психиатрическая больница № 1.

- В дневное время звонки принимают специалисты областного Центра диагностики и консультирования детей и подростков, а в ночное врем – психологи нашей больницы, - пояснила Надежда Лозинская. - Звонят, как правило, дети, не осознающие, что что-то не так. Те, кто осознают, звонят редко – скажем так, в чрезмерных ситуациях. Как правило, о насилии в семье вскользь говорят дети младшего школьного возраста. Упоминают, что мама или папа бьют. Словно это что-то незначительное. Подростки же если звонят, то запрашивают информацию иного характера. Например, к школьному психологу сходил, поговорил, ряд действий предпринял - не помогает, что я еще могу сделать для своей защиты внутри семьи?..

- Итак, вы дежурите, принимаете звонок, слышите ребенка, который говорит, что его избил отец, ему больно, плохо, одиноко… Какие ваши действия?

- Особенность заключается в том, что я ничего не могу сделать, если ребенок не предоставляет в разговоре данные о себе: где он находится, согласен ли он, чтобы я передала информацию правоохранителям.

- В чем тогда заключается помощь?

- Выясняю более детально, в какой ситуации находится ребенок. Насилие происходит прямо сейчас? Или он звонит спустя время? Он закрылся у себя в комнате? Находится ли он в безопасной обстановке? И если я понимаю, что ситуация, в которой находится ребенок, угрожающая, то я говорю о своей возможности ему помочь – позвонить в полицию. И если в этой острой ситуации ребенок соглашается передавать данные, то мы тут же это делаем. На моей памяти это единичные случаи, когда ребенок соглашается, чтобы я передала данные в полицию, чтобы я вызвала помощь.

- А что же происходит, если ребенок категорически отказывается называть адрес кошмара, в котором он живет?

- Моя задача – замотивировать ребенка, чтобы он сам обратился на 112, вызвал помощь на себя. И даю алгоритм действий, как защититься в этой ситуации. Ребенок может позвонить бабушке, дедушке, еще каким-то родственникам, соседям, с кем хорошие отношения. Чтобы он вспомнил о каком-то ресурсном взрослом, к которому есть доверие, чтобы этот взрослый пришел и вмешался. Очень часто ребенок, находясь внутри ситуации, внутри насилия, не понимает, что есть еще взрослые, к которым можно обратиться.

- В момент насилия, в острые, пиковые моменты дети вообще звонят на детский телефон доверия?

- За три года моей работы на телефоне доверия таких случаев было, наверное, с десяток...

Пугает перспектива детского дома

- Если ребенок все же передает свои персональные данные, какие ваши действия?

- Для начала важно рассказать ребенку о том, что будет после передачи данных в полицию. О том, что к нему домой придет служба, что будет большая проверка. Важно объяснить положительные стороны этого решения. И некомфортные последствия – тоже (например, может последовать бОльшая агрессия со стороны родителей). То есть для меня важно объяснить полную картину, чтобы у ребенка решение было взвешенным.

Чаще всего в такой ситуации ребенок боится, что его сразу же отправят в детский дом. Поэтому я рассказываю, что это точно не первая мера, которая последует. Объясняю, что на первом этапе чаще всего с родителями, детьми будут работать психологи, в подобных ситуациях обязательно проводится семейная терапия, будут следить за состоянием ребенка, снижать уровень страха, стресса. И психологи будут повышать уровень знаний родителей по вопросам взаимоотношений внутри семьи.

- Звонят ли на детский телефон доверия родители? Могут ли этим номером воспользоваться соседи?

- Верно, родители звонят. Например, родитель, который переживает, что в сердцах ударил ребенка, который испытывает чувство вины и не знает, как теперь ему поступить. То есть для современных родителей такая ситуация тоже не из простых.

Соседи тоже звонят. И спрашивают, как могут помочь ребенку, над которым явно совершаются противоправные действия. Порой соседи тоже нуждаются в психологической поддержке.

- Как вы относитесь к тезису о том, что насилие в семье прервать невозможно, что эта тяга – воспитывать с кулаками – передается из поколения в поколение…

- Воспитательные шаблоны существуют, - говорит Владислав Попович. - В каждой семье что-то передается по наследству, безусловно. Но те процессы гуманизации, просвещения общества, то общественное порицание насилия над детьми – это все неизбежно влияет на нас всех. Считаю, что изменения есть, они значительные, они заметны. И мы продолжаем говорить о том, что бить детей нельзя, физически наказывать детей нельзя. Мы говорим о том, что нужно находить иные методы воспитания детей. И способов получения информации об этом много. На мой взгляд, сегодня уйти от насилия в семье легко!

О семье из Черняховска

- В обществе много вопросов, связанных с поведением мамы убитого ребенка в Черняховске. Как она могла позволить новому мужу так жестоко обращаться с малолетним сыном? В ней самой есть проблема…

- Мало информации по этому делу. Мы также знаем ситуацию только из СМИ. Наверняка, обвиняемой будет назначена судебно-психологическая экспертиза. И, вероятно, тогда можно будет хоть что-то понять про ее личностные особенности. Почему в ее структуре ценностей отношения с мужем оказались гораздо выше, чем она сама и ее дети. Раньше времени выводы я бы не делал.

- Что в поведении ребенка в школе, в детском саду должно насторожить, заставить задуматься: а не бьют ли это чадо дома?

- Форм проявлений может много. Одна из распространенных – ребенок может стать зачинщиком буллинга, инициатором драки в классе. Ребенка бьют в семье, и он такое же поведение транслирует на тех, кто слабее его. Но, повторю, это не обязательно.

- Очень много обвинений в адрес соседей семьи, в которой был убит ребенок. Мол, знали, что творится за дверью, а никто не обращался в полицию…

- Мы слышим разную, противоречивую информацию по этому вопросу. Одни соседи говорят, что не слышали, другие – что слышали. Следователи сейчас разбираются со всем этим. Но проблема есть. Даже иной раз звонят на детский телефон доверия и спрашивают, возможно ли анонимно сообщить о правонарушениях в отношении детей… Да, у нас пока нет культуры обращений в острых ситуациях, никто не хочет участвовать в чужих конфликтах. Но если вы видите, слышите, что ребенок в опасности, не оставайтесь в стороне, не будьте равнодушными. Именно вы можете сохранить кому-то жизнь.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

«Все обращения относительно жестокого обращения с детьми обязательно проверяются»

- За год в мой адрес именно о «нарушенном праве на жизнь и защиту от насилия» обратилось 63 человека. И, конечно, если бы так было на самом деле, то это действительно большая цифра. Но подтвердились порядка трех обращений, - рассказала в эфире Радио «Комсомольская правда» уполномоченный по правам ребенка в Калининградской области Ирина Ткаченко.

Нередко обращение к властям используется как средство повлиять на оппонента в конфликте. Например, в имущественном споре или в разборках между соседями.

- Информация в правоохранительные органы, в опеку, к уполномоченному и в другие инстанции становится способом воздействия на людей, с которыми имеется какой-то спор, - пояснила уполномоченный по правам ребенка.

Тем не менее все обращения относительно насилия или жестокого обращения с детьми обязательно проверяются; даже в случае если один родитель скрывает жестокость другого. При этом не имеет значения, согласен с этим «молчун» или нет.

Поэтому очень важно, чтобы ребенок, к которому жестоко относятся в семье, не боялся рассказать о происходящем взрослому. Это может быть воспитатель в детском саду, учитель или врач в больнице, куда он может попасть после побоев.

- Информация о ребенке, поступающем в медицинскую организацию, например с травмой, обязательно идет в полицию. Независимо от того, что в медицинской организации сказал ребенок или пояснил его родитель, – разъясняет Ткаченко. – Я постоянно говорю, что, во-первых, чужих детей, не бывает. Во-вторых, неравнодушие – это, наверное, самое главное качество у человека.

Поэтому обязательно нужно сигнализировать и говорить о том, что ты видишь. Проверить эти факты – наша святая обязанность, – особенно отметила правозащитник.

БЫЛ СЛУЧАЙ

«Пришел в органы опеки и написал заявление»

Примерно лет десять назад мой знакомый пережил не лучшие времена, оказавшись единственным Человеком в многоквартирном доме, где издевались над ребенком.

- За стеной моей комнаты толщиной в кирпич жила многодетная семья. И рос там мальчик, приемный. Так его брат (один из родных детей у родителей), видимо не желающий мириться с выбором мамы и папы, избрал путь издевательства над новым членом семьи, - рассказывает знакомый.

По его словам, многие в доме знали, что родной сынок поколачивает приемного. Рассуждали все примерно так, мол, это же дети, привыкнут друг к другу, агрессия - всего лишь временная реакция на нового человека.

- И так продолжалось довольно долго, агрессия только нарастала. То ор, то драки, то слезы, то истерики. Только однажды мне как молчаливому наблюдателю и слушателю терпеть эти «высокие» отношения стало совсем невыносимо, - признается калининградец. – И я слышу, как кто-то из старших детей говорит малолетнему агрессору, мол, ты зачем ножницами его тычешь, он же сейчас помрет. После этого я сразу же отправился в опеку. Написал заявление. И началось! Во-первых, многодетные родители, конечно же, знали, кто автор заявления. Видимо, в опеке ознакомили с документом. Смотрели на меня волками, общение со мной прекратили. Во-вторых, другие соседи по дому считали, что, перед тем как «такие заявления писать, надо было со всеми жильцами посоветоваться, потому что теперь проверками и расспросами весь дом уже замучили».

После заявления в опеку разборки между детьми прекратились. Семьей занимались - контролировали, помогали.

- К счастью, тот мальчишка жив и здоров. И я нисколько не жалею о том заявлении, - признался горожанин.

В ТЕМУ

Что нужно знать про агрессию?

- Любая эмоция очень коротка по времени. Во время вспышки агрессии важно не навредить окружающим, - рассказала во время стрима «Дом Советов» клинический психолог Светлана Занегина. - Бывает так, что люди кричат, но не пускают в ход физическое насилие. Крики, оскорбления, уничижение личности ребенка, например, может не убить в физическом плане, но при этом причинить травмы. На много-много лет вперед. Ответственность всегда на взрослом, и взрослый должен научиться работать со своими эмоциями, для того чтобы не травмировать своих детей, для того чтобы не травмировать, в конце концов, своих внуков и правнуков, потому что это же пойдет дальше по цепочке.

Добавим, что для жителей региона во всех муниципалитетах в поликлиниках по месту прикрепления работают кабинеты психологической помощи. Помощь оказывается бесплатно.