Последний из группы «Джек» легендой стал при жизни
Легендарный разведчик во время одного из последних визитов в Калининград.
Фото: архив Владислава РЖЕВСКОГО.
В Минске приятели называли его Ежиком. Уличное прозвище стало псевдонимом, когда Генка попал в разведгруппу «Чайка». У мальчишки был личный счет к фашистам – в 1941 году они казнили его маму…
С декабря 1943-го по 15 июля 1944-го юный партизан воевал в качестве бойца в группе, действовавшей на оккупированной территории Минской области. Когда враг был оттуда выбит, в разведотделе штаба 3-го Белорусского фронта нашему герою предложили пойти учиться на киномеханика.
– Нет! Я дальше воевать хочу! Разведчиком! – твердил Генка.
– Хорошо, в зенитчики пойдешь? – потеряв терпение, спросил начальник разведотдела.
С трудом сдерживая слезы, пацан кивнул. Но когда его уже вели на зенитную батарею, из ехавшей мимо полуторки окликнули:
– Эй, Ежик!
Боец группы «Джек» Генка Юшкевич.
Фото: архив Владислава РЖЕВСКОГО.
В машине сидели ребята, с которыми он партизанил. Бросился к ним. Так и оказался в группе «Джек», которую теперь называют легендарной.
За годы войны в Восточную Пруссию было заброшено порядка 2500 человек в составе различных разведывательно-диверсионных формирований. Девяносто процентов из них погибли. Причем многие умирали, даже не успев ничего сделать. Их расстреливали еще в воздухе… Разведчика, который выжил здесь в течение месяца, считали долгожителем. Группа «Джек» продержалась полгода. И осталась непобежденной.
Погибали, но не сдавались
Их забросили глубокой ночью 27 июля 1944-го в окрестностях современного поселка Громово Славского района. Самолет уйти не сумел, его сбили. Группа же практически сразу после заброски осталась без командира. Павел Крылатых погиб, когда они в ночном лесу наткнулись на противника. А у товарищей даже не было возможности похоронить его…
Главной задачей командование поставило отслеживать перевозки по шоссе и железным дорогам, которые связывали Кенигсберг с Инстербургом (Черняховск) и Тильзитом (Советск). «Режим дня» был таким: собрали сведения, передали их в Центр, затем – облава, многочасовой уход от погони. И снова: сбор сведений, радиосеанс, облава.
Постоянное напряжение, смертельная опасность. И если бы «только» это. Вскоре у них кончились продукты. Порой по трое суток не удавалось ничего перехватить, голодали. Да что голодали – даже попить нередко могли лишь из луж. О помывке и речи не было. Потом пришла осень, начались дожди, стало холодно. Спали на земле. А одежда все та же – летняя, перепревшая, со вшами. Между тем в группе ведь были и девушки…
Однако, вопреки всему, «Джек» продолжал отправлять командованию 3-го Белорусского фронта радиограммы с ценными данными.
Во время очередной стычки погиб боец группы Иосиф Зварика. Товарищи нашли его повешенным на дереве вниз головой. И – табличка с надписью по-немецки: «Так будет с каждым из вас». Он был самым «старым» из них. 29 лет…
Затем пропал Николай Шпаков, второй командир (отбившись во время боя от своих, потом он присоединился к другой группе, в составе которой погиб в октябре 1944-го в районе Инстербурга). А переводчик Наполеон Ридевский так повредил левое колено, что передвигаться мог лишь ползком. С неходячим Ридевским согласился остаться 15-летний Юшкевич (по документам он считался старше – прибавил себе возраст, чтобы взяли в отряд). Остальных Иван Мельников, сменивший Шпакова, повел в сторону Польши. Уходили с тяжелым чувством. Ведь оставляли раненого и мальчишку. К тому же где – в замерзающем осеннем лесу, без связи, еды, возле боевых позиций врага…
В ноябре 1944-го из Центра в группу прислали Анатолия Моржина, который стал новым командиром. Но дни этой части «Джека» оказались сочтены. Сперва был убит боец Иван Овчаров. Потом погибли сразу трое – Моржин, Мельников и радистка Зинаида Бардышева (получив тяжелое ранение, она застрелилась, не желая сдаваться).
Вторая радистка, Анна Морозова, блуждая по лесам, сумела найти другую группу. Затем они соединились с местными партизанами. Однако 31 декабря советско-польский отряд попал в облаву. Уходя от преследования, Морозова была ранена. После чего, оставшись одна, отбивалась до последнего, в конце взорвав гранатой и себя, и тех, кто пытался взять ее в плен… Добавим, что, до того как стать радисткой, она руководила интернациональной подпольной группой в тылу врага на Брянщине, о чем снят фильм «Вызываем огонь на себя». Посмертно ей было присвоено звание Героя Советского Союза.
После «Джека»
Ридевский и Юшкевич, скрываясь в норе-землянке, страдали от голода и холода. Мучила и неизвестность. К счастью, им удалось установить связь с местными антифашистами, разведчики укрылись у них и в конце января 1945-го дождались наших. А из тех, кто отправился в сторону Польши, выжил боец Иван Целиков. Однажды в пургу он отстал от группы. Оказавшись один, по собственным словам, «жил как дикобраз». И лишь каким-то чудом дотянул в зимнем лесу до прихода в этот район Красной армии.
Юшкевич, вернувшись из затянувшегося рейда по вражеским тылам, стал бойцом одной из частей 3-го Белорусского фронта. Как-то в брошенном доме увидел пианино, коснулся клавиш – взрыв: инструмент оказался заминирован. Долго лечился, на всю жизнь остался поврежден левый глаз.
С 1946 по 1967 год он служил в органах внутренних дел. Затем работал в Белорусском отделении Общества дружбы СССР и ГДР. И, будучи с визитом в Берлине, встретил там одного из тех немцев, которые спасли его и Ридевского в Восточной Пруссии. Юшкевич пригласил Отто Шиллята к себе. В день 30-летия Победы тот приехал в Минск. Все было хорошо. Но гостю, конечно, хотелось увидеть и свою деревню Минхенвальде (Зеленово Полесского района).
Однако область была закрыта для иностранных туристов. И тогда бывший разведчик, как говорится, решил вспомнить молодость. Снова пригласив Шиллята в Минск, нелегально повез его в Калининград. А чтобы никто ни о чем не догадался, научил его изображать из себя… немого. От дома Шиллятов ничего не осталось. Но Отто все равно был счастлив. Со слезами на глазах набрал горсть земли с того места, где стояло их скромное жилище, зачерпнул воды из речушки Швенты – былой Швентойе…
И конечно, Юшкевич поддерживал отношения с товарищами по «Джеку». Кстати, всех троих можно видеть в фильме «Парашюты на деревьях», посвященном их разведгруппе.
Целиков после войны работал в колхозе, на заводе, на стройке. Умер 22 августа 1992-го, похоронен в поселке Калинино Гомельского района. Ридевский стал журналистом (и это по его книге сняты «Парашюты на деревьях»). 27 сентября 1995-го он скоропостижно скончался в деревне Мякоты Дзержинского района, в которой когда-то и родился.
Юшкевич, Целиков и Ридевский в Калининграде. 1985 год.
Фото: архив Владислава РЖЕВСКОГО.
В 2004 году Юшкевич через краеведа Авенира Овсянова передал рукопись своих воспоминаний в газету «Калининградская правда». Готовить мемуары к публикации доверили мне – так я с живой легендой и познакомился.
Презентация получившейся в итоге книги «Увидеть Пруссию и… умереть» состоялась 7 мая 2005-го.
– Для меня эта книга – как дитя. Не верится, что я все-таки держу ее в руках, – сказал в тот день Юшкевич, и на его глазах появились слезы.
Геннадий Юшкевич и Авенир Овсянов на презентации книги «Увидеть Пруссию и… умереть». 7 мая 2005-го.
Фото: архив Владислава РЖЕВСКОГО.
Потом у него вышла книга «Последний из группы «Джек». Также Юшкевич приезжал, чтобы участвовать в походах по «джековским» маршрутам. Звали его и на юбилейные мероприятия в июле-2024 (приехать по состоянию здоровья не смог).
А 30 мая сердце Геннадия Владимировича остановилось…
3 июня, когда с ним прощались в Минске, памятная акция состоялась и в Калининграде – в парке Победы, где в 2013 году был установлен памятник разведчикам. И в этой бронзовой композиции – тоже отсылка к «Джеку»: командир группы Крылатых охраняет радистку Морозову, пока та передает сообщение в Центр.