Вышел из гулаговской шинели

Было время, когда Л. М. Скрипченко считался «врагом народа».

Фото: архив Владислава РЖЕВСКОГО.

С 1960 по 1962 год «Калининградскую правду» возглавлял Л. М. Скрипченко. И это все, что спустя время было известно о нем в том числе коллективу газеты. А ведь он не только руководил ведущим СМИ региона. В советскую пору редактор «Калининградки» был одной из главных фигур в области, поскольку входил в состав бюро обкома партии, которое принимало все самые важные решения на региональном уровне.

Однако прошло не так уж много лет – и даже имени-отчества его было нигде не найти. Я решил попробовать прояснить судьбу Скрипченко. И вот что из этого вышло.

Наказание без преступления

За 70 лет в «Калининградской правде» накопился внушительный архив. Но о Скрипченко там не было ничего. Попытался что-то узнать у ветеранов областной журналистики – тоже без особого успеха. Вспомнили только, что бывший редактор вроде уехал куда-то на юг…

Последняя надежда была на Государственный архив Калининградской области. И, как уже бывало не раз, здесь опять не подвели. В архиве нашлось-таки личное дело Скрипченко Л. М., заведенное на него в обкоме КПСС (за помощь отдельное спасибо Варваре Егоровой, начальнику отдела научной информации и публикации документов).

Итак, имя-отчество Скрипченко – Лев Михайлович. Родился в 1903 году в Моздоке. Отец, красный командир, погиб в 1920-м, мать умерла от тифа в 1921-м. К тому времени Лева, успешно окончив школу, учился на мелиоратора. Однако, осиротев, был вынужден бросить учебу. Поначалу зарабатывал на жизнь рабочим дистанции пути, затем – на нефтяных промыслах. Работа не из легких. Тем не менее парень успевал и в газету писать. И в итоге в 1930 году стал слушателем Всесоюзного института журналистики.

В июне 1944-го его, уже опытного газетчика, направили в Крым. На полуострове, только-только очищенном от оккупантов, Скрипченко стал редактором главной местной газеты. И «Красным Крымом» (ныне – «Крымская правда») он руководил до 1949 года, когда началось «Ленинградское дело».

В рамках этого печально знаменитого дела вычищали «врагов народа», которые занимали важные посты в Ленинграде или, будучи выходцами из второй столицы, руководили уже в других городах и весях. Заодно брали и тех, кто с ними «спелся». По версии следствия, все они сообща плели в СССР сеть контрреволюционного заговора.

В Крыму первым секретарем обкома тогда был Николай Соловьев, в годы войны – один из руководителей обороны Ленинграда. 3 августа 1949-го его вызвали в Москву, где он был арестован (впоследствии – осужден и расстрелян). А через три дня, 6 августа, уволили Скрипченко – как «приспешника» Соловьева. Затем и его арестовали, приговорив в итоге к 15 годам лишения свободы. Не забыли и про семью. Жену и 22-летнюю дочь, обвинив в пособничестве, сослали в Казахстан. Двое несовершеннолетних сыновей попали в детдом.

Но после смерти Сталина дело Скрипченко пересмотрели, и оказалось, что никакой он не враг…

Жизнь после лагеря

В автобиографии Лев Михайлович потом лишь скупо укажет: с декабря 1949-го по июнь 1954-го «был привлечен по так называемому «Ленинградскому делу» и до реабилитации находился в Коми АССР». Еще лаконичнее об этом напишут в Калининграде в личном деле Скрипченко: «1949–1954 – не работал, находился в Коми АССР». Проявили, видимо, деликатность. Однако если ничего не знать, поневоле возникает вопрос: что же гражданин трудоспособного возраста там делал столько времени, при этом якобы не работая?

После реабилитации его назначили заместителем редактора «Ульяновской правды», затем – редактором «Правды Севера» (Архангельск). 28 января 1960-го, командированный ЦК КПСС, он стал редактором «Калининградской правды». А 4 мая 1962-го был освобожден – в связи с уходом на пенсию.

О дальнейшем раньше я писал так: насколько известно, Скрипченко уехал в Крым, жил в Судаке, умер в середине 70-х. Однако благодаря интернету моя давнишняя статья про забытого редактора попалась на глаза жителю Судака Виктору Крупецкову, который был соседом семьи Скрипченко. И вот что Виктор Николаевич рассказал.

– Я тогда учился в школе, начал писать краеведческие статьи в местную газету. Приносил их Льву Михайловичу, обсуждали. И с его стороны это было так корректно, так вежливо. Жил он с женой и сыном-инвалидом (в связи с чем тот остался без левой руки, не знаю). О предыдущей жизни, работе никогда не рассказывал. Выглядел моложаво, подтянуто, и я бы сказал – была у него какая-то военная выправка. Супруга Льва Михайловича, когда я приходил к ним, сразу шла на кухню, чтобы чем-нибудь меня угостить.

Выйдя на пенсию, Скрипченко не совсем отошел от дел. У Крупецкова сохранилась книжка о доме отдыха «Судак», которую в 1971 году написал Лев Михайлович. Написано толково, с юмором, приятно читать.

Когда он умер, прощание состоялось в Доме культуры. Из родственников Крупецков там увидел только жену и сына. Вообще же, напомню, было двое сыновей и дочь. И, кстати, семья после реабилитации воссоединилась. Во всяком случае, приехав в Калининград, сам Скрипченко об этом написал так: «Жена и дети живут при мне».

Разыскал Виктор Николаевич и могилу Скрипченко. Надпись на памятнике сегодня, через полвека, читается уже с трудом, тем не менее разобрать еще можно. Как следствие, стала известна и полная дата рождения Льва Михайловича (16 ноября 1903-го), и ранее вообще нигде не упоминаемая дата кончины – 22 сентября 1975-го.

Надпись на памятнике уже почти не видна, однако даты рождения/смерти все-таки можно еще разобрать: 1903.XI.16 – 1975.IX.22.

Фото: архив Владислава РЖЕВСКОГО.

Ухаживать за могилой, судя по всему, уже некому, причем давно.

С верой в человека

«Крымская правда» (с увольнения из которой и начались злоключения Скрипченко) тоже, как выяснилось, искала информацию о своем бывшем редакторе. Данные коллег помогли мне, а я, конечно, поделился с ними собранными сведениями. Таким образом, крымчане и калининградцы вместе заполнили пробелы в истории сразу двух газет.

В 1958 году Скрипченко удостоился ордена «Знак Почета» – «за заслуги в организации лесозаготовок в Архангельской области». Также был награжден медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» и «За победу над Германией». Нельзя не сказать и о том, что время его редакторства – яркий период в истории «Калининградской правды». Так, при нем вышел уникальный – первый и последний – экстренный выпуск газеты. Это случилось 12 апреля 1961-го, когда Юрий Гагарин полетел в космос.

Еще Скрипченко старался, чтобы в газете на первом плане была не партийная, а обычная жизнь. К слову, вот как о нем вспоминали в Архангельске, откуда он, повторюсь, переехал в Калининград: «Льву Михайловичу выпало возглавлять «Правду Севера» в годы «оттепели», которые стали временем огромных перемен в стране и области. Характерной деталью газеты стала замена, пусть и время от времени, трескучих передовых статей репортажами с фотографиями, а также рассказом о передовике труда (с фото же) и постановкой задач «через него».

При необходимости Лев Михайлович мог быть и жестким.

Фото: архив Владислава РЖЕВСКОГО.

С таких же позиций Скрипченко делал и «Калининградскую правду». Ему был интересен, важен человек. Несмотря на то, что многие его в свое время предали, Лев Михайлович не озлобился и все равно верил в людей.