«Кругом разруха и немецкая речь…»

Очередная планерка в редакции. Первые калининградские журналисты были мало похожи на своих нынешних коллег.

Фото: Николай ЧЕМЕРИС. Перейти в Фотобанк КП

Живите где и как хотите

За военные годы они всякого насмотрелись. И все же картина, открывшаяся их глазам в то далекое хмурое сентябрьское утро, потрясла. Как же тут не то что газету делать – просто жить?!.

Перед отъездом в Москве их заверили:

– По учетным данным база для издания газеты в Калининграде есть. Все необходимое имеется в бывшей немецкой типографии. Нужно лишь привести технику в порядок.

На месте выяснилось: от хваленой типографии осталось, считай, одно название. Решили в итоге попробовать делать газету на базе двух небольших типографий: в одной набирать-верстать, в другой – печатать. Но вместо того чтобы с головой уйти в написание заметок, журналистам пришлось бороться за выживание. После войны их уже не пугали «мелочи» вроде отсутствия электричества, воды, дров. Однако из-за всеобщей неразберихи им еще и не выдавали поначалу продуктовые карточки. Без карточек же в магазинах ничего нельзя было купить. Так что на первых порах даже голодать на новом месте пришлось.

А ведь это, заметим, была номенклатура, да еще по направлению с самого «верха». Так, руководитель группы Георгий Крейтан перед назначением в Калининград был не только редактором главной газеты в Киргизии, но и членом ЦК компартии этой республики. Однако в бывшей Восточной Пруссии все это плохо работало.

Первый редактор Георгий Крейтан. 1946 год.

Фото: архив автора.

Как на грех, в ту осень вдобавок необычно рано пришли холода, ставшие предвестниками нетипично суровой для Пруссии зимы. А еще расцвела преступность. Командующий 11-й гвардейской армией генерал Александр Горбатов так описывал житье в Калининграде: «С наступлением темноты начиналась стрельба, порой даже пулеметная. Хорошо, что у нас был глухой забор, во дворе бдительный четвероногий сторож Лиман, а в доме – вторая собака, Аракс. Не раз мы находили утром подброшенные письма за подписью «Черная кошка» с угрозой уморить псов и добраться до нас…» Если так жилось одному из первых лиц области, нетрудно представить, каково приходилось калининградцам попроще.

Рассказы вместо статей

Если жильем, пусть и плохоньким, газетчиков обеспечили, то помещение для редакции предложили искать самим. Потому первой редакцией стал номер в офицерской гостинице, где жил первый руководитель будущей газеты – и. о. ответственного редактора Крейтан.

Былой офицерский «отель» – нынешняя «Чайка» на улице Пугачева. Здесь и устраивались планерки. Правда, обсуждались на них вопросы, как правило, далекие от творчества. Один докладывал о своих успехах в поиске инвентаря для будущей редакции, другому поручали подбирать квартиры для новых сотрудников. Впрочем, говорили порой и о том, ради чего сюда, собственно, приехали. Вот как об этом вспоминала одна из первых сотрудников «Калининградской правды» Александра Соколова:

– Товарищ Крейтан как-то вызывает всех к себе и говорит: пора приниматься за дело. Коль реального выпуска газеты пока не предвидится, давайте писать рассказы. Прошла неделя. В номере у редактора состоялось обсуждение «творчества». Энтузиаст все же нашелся. Литсотрудник Коршиков написал рассказ «Крысы» – что-то мифическое по поводу магазинных жуликов…

Наконец власти выделили редакции временное помещение. И у этого здания на Советском проспекте, 13, тогда еще даже адреса не было. Потому в выходных данных газеты будут указывать так: Калининград, областное управление по гражданским делам.

Благодаря Соколовой можно составить представление и о той редакции. «Большая общая комната. У стены раздвинут обеденный стол. С одной стороны на длинной скамье резиденция отделов писем, пропаганды и промышленности. Напротив, на стульях, расположились отделы информации, сельского хозяйства, культуры и быта. Все отделы, разумеется, представлялись только заведующими. Секретариат – в противоположном углу. Здесь, как у более высокого начальства – письменный стол. Накопившееся к тому времени редакционное хозяйство – в буфете, откуда-то добытом «завом по изысканию мебели» товарищем Коршиковым. Редактор – за дверью в смежной комнате. Единственный телефон на его столе…»

Первый номер комом

В те времена существовала традиция приурочивать свершения к одному из «красных дней календаря». Вот и выход первого номера первой калининградской газеты планировался изначально к тогдашнему празднику № 1. Но, похоже, страшно далеки были от местных реалий столичные чиновники, которые планировали запустить газету 7 ноября 1946-го. В тот день «все прогрессивное человечество», как и полагалось, отметило 29-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции. Однако в Калининграде преподнести к главному празднику трудовой подарок – новую газету – не получилось.

– Верстали мы его к ноябрьским праздникам 1946 года, – рассказывал потом Мстислав Топорков, главный инженер типографии издательства «Калининградская правда» (с 1992-го – «Янтарный сказ»). – Однако в свет он так и не вышел. Неподготовленность редакции и другие технические причины отложили выход первого номера.

С линотипа – на санки

Работа над вторым вариантом первого номера началась в двадцатых числах ноября. Новой датой выхода на сей раз назначили обычный, ничем не примечательный понедельник.

Все материалы были готовы лишь к пяти часам вечера 8 декабря. И из редакции их отдали туда, где газету обещали набрать и сверстать. Сегодня там, на улице Космонавта Леонова, 9, находится лаборатория судебной экспертизы, а тогда это была типография газеты «Во славу Родины» 11-й гвардейской армии. Под занавес набора возле линотипа неожиданно появился мрачный майор Александр Лапин. В недалеком будущем – ответственный секретарь «Калининградской правды». Но на тот момент – ответственный секретарь «Во славу Родины». И, грозно глянув на «посторонних», он сказал как отрезал:

– Сейчас мы будем делать свою газету, а уж затем – заканчивать вашу.

Однако когда Лапин отошел, линотипист отважно нарушил приказ сурового начальника и вне очереди добрал последние двадцать «чужих» строк. Потом полосы сверстали, связали, укутали в байковое одеяло, уложили на детские салазки, и выпускающая Тамара Варшавская (тогда – Беньяш) повезла их в ту типографию, где газету должны были печатать. Здание, где она находилась, тоже сохранилось. Это дом на углу улиц Пугачева и Разина. Напротив «Чайки», где, напомним, жил первый редактор, гостиничный номер которого стал первой редакцией.

Блестели звезды и глаза

Между бывшей военной типографией на Леонова и бывшей городской типографией на Пугачева полкилометра. Сегодня из точки А в точку Б там можно пройти лишь в обход – путь по прямой преграждают то заборы, то гаражи. В 1946 году идти напрямки они еще не мешали. Тем не менее женщине с саночками эти пять сотен метров наверняка показались очень длинными. Кругом жуткие руины, темнота, холод. Не говоря о том, что опасно… К счастью, доставка ценного груза в типографию обошлась без остросюжетных поворотов. Все – в печать!

– По часам уже было утро, – вспоминала Варшавская, – однако светать еще и не начинало. Было темно. Только блестели звезды и снег. И были слезы на глазах тех, кто держал в руках первый, остро пахнущий краской номер газеты…

Первые калининградские читатели. Свежий номер – к утреннему чаю.

Фото: архив автора.

А вот как рассказывала о своих тогдашних чувствах одна из первых читателей Н. Грязева, рентген-лаборант роддома № 1:

– Кругом разруха, немецкая речь и готические буквы на уцелевших вывесках. Свет, вода подавались с перебоями. Зачастую работу у себя в рентген-кабинете мы начинали в 22-23 часа, так как днем электроэнергии не хватало. Редко где увидишь дымящую фабричную трубу. Еле ползущие облезлые трамваи без стекол… И вдруг – газета! Своя собственная областная газета! У нас, приехавших сюда, в поверженный Кёнигсберг, исчезло чувство оторванности от «большой земли».