Звезды5 октября 2021 20:46

Снег в октябре и чешские красноармейцы: как я снимался в фильме «Нюрнберг» в Калининграде

Корреспондент «Комсомолки» проник на съемочную площадку в качестве актера массовки
В полном обмундировании советского солдата корреспондент «КП» (справа) провел несколько часов.

В полном обмундировании советского солдата корреспондент «КП» (справа) провел несколько часов.

Фото: Иван МАРКОВ

«Стрельбы не будет»

В Калининграде закончились съемки фильма «Нюрнберг» Николая Лебедева - одного из самых массовых за последние годы. Попасть в кино захотел и я. Поскольку главные роли уже были отданы Сергею Безрукову и Евгению Миронову, решил идти в массовку. Все было сделано заранее: заявка, подготовка военной формы (требовалось полное обмундирование советского солдата) и необходимого снаряжения.

Каждый участник должен был явиться к бывшей бирже в субботу, 2 октября. Сообщалось, что займет все примерно два-три часа, потому что отснять планировалось всего одну короткую сцену. Что именно нужно делать, никто, конечно, не знал. Это предстояло выяснить на месте.

Что именно нужно делать, никто заранее, конечно, не знал.

Что именно нужно делать, никто заранее, конечно, не знал.

Фото: Иван МАРКОВ

Наш отряд встретил человек в серой офицерской шинели с полковничьими погонами. Им оказался московский реконструктор Сергей Прищепа, выступающий консультантом режиссера. На построении он всех внимательно осмотрел и вкратце пояснил, что будет происходить в ближайшие пару часов.

- Парни, а на фига вам каски? - первым делом спросил он. - Вы что, в ноябре 45-го в окопах сидеть собираетесь? Вещмешки, каски и лишние подсумки снимайте.

- Что делать-то будем? - поинтересовались старшие.

- Стрельбы не будет, - сообщил Прищепа. - В общем, задача у вас будет простая: когда объявляется тревога, начинаете построение. А потом надо будет всем запрыгнуть в машину. Вот и все. Нам нужны две группы: одна в шинелях, а вторая - в ватниках. Но я вас сразу предупреждаю, парни, это кино, а не реконструкция. Мы вынуждены подчиняться и встраиваться, потому что логика здесь немного другая.

«Вы еще самолет тут посадите!»

Как я понял, по сценарию нашим отрядом должен был командовать герой Евгения Миронова, полковник Мигачев. Он - по сценарию - с советской стороны отвечает за все, что происходит на Нюрнбергском процессе, и доставляет всю необходимую информацию главному обвинителю Роману Руденко, которого играет Сергей Безруков. Функция же самого отряда - борьба с диверсантами и провокаторами. Конец сцены, где отряд проводит задержание, уже сняли в Праге, а вот начало эпизода снять там же не успели - съемки несколько раз переносились из-за коронавируса. В итоге чешскую столицу заменил Калининград, а чешскую массовку - российская.

В кулуарах даже травили байки о чехах.

- Пришли парни, все как один с пивными животами и вот такущими лицами! - рассказывал реконструкторам один из участников съемочной группы. - Понятно, что и в Красной армии были плотные ребята, но не все же.

Мы ожидали, что на съемочную площадку нас выпустят в 19.00, но у киношников свой распорядок, и все задержалось на час. За это время успело похолодать, и нам оставалось радоваться, что снимаемся мы не в гимнастерках, а в шинелях - с Преголи повеяло холодной сыростью. Зато дальше процесс пошел стремительно. Командовать нами начал не Лебедев, а второй режиссер. Он предупредил, что у взвода, одетого в шинели, будет одна задача, а у «ватников» - другая.

- Вы по моей команде начинаете строиться, - обратился второй режиссер, - а потом запрыгиваете в грузовик. В это время вторая группа убегает через ворота. Все понятно?

Репетиция сначала проходила несколько раз без камеры, потом с камерой, а потом мы, уже изрядно согревшиеся, побежали после команды «Мотор!». Режиссеру вечно что-то не нравилось, а потом добавил перца и реконструктор Сергей Прищепа.

- Какого черта тут делает летчик? Вот объясните мне! - закричал он.

И действительно, в самом центре площадки ходил офицер в форме ВВС. Работа встала, все замолчали, и слышно было только крик полковника-реконструктора (он уже успел переодеться в штатское). Выбежал Николай Лебедев и стал успокаивать своего консультанта, но Прищепа был непреклонен.

- Слушайте, в конце концов, я тут режиссер или вы? - закричал Лебедев.

- Но какой еще летчик, Николай Игоревич?! Что ему у суда делать? Может, тут еще самолет надо приземлить? - не унимался Прищепа.

Пока спорщики сдвигались к краю площадки, помощники режиссера уже отгоняли летчика подальше от камер. Здравый смысл победил.

«Бежим по команде «Иван!»

Наконец нашу беготню отсняли, и второй режиссер объявил: «Теперь меняем положение. Красноармейцы, вам сейчас нужно только бежать, прыгать в машину не надо!»

На этот раз снималось сразу несколько сцен: после нашей погрузки в грузовик оператор смещался в сторону и направлял объектив на припаркованный у ворот «Виллис». В него запрыгивал актер в черном плаще, шляпе и перчатках, а также двое в форме: герои Сергея Кемпо и Алексея Бардукова.

Еще раз всех пересчитав, второй режиссер предупредил: «В кадр попадут только те, кто успеет пробежать перед камерой. Когда оператор отойдет, остальным можно не бежать».

- Тебя как зовут? - вдруг обратился он ко мне.

- Иван, - отвечаю.

- Значит, так, - громко объявил режиссер. - Бежим по команде «Иван!».

Актеров массовки теперь дробили на более мелкие группы и распределяли по площадке, указывая направление движения.

Актеров массовки теперь дробили на более мелкие группы и распределяли по площадке, указывая направление движения.

Фото: Иван МАРКОВ

Тем временем на часах было уже десять, а сцену надо было снимать еще с других ракурсов. На площадке появлялось все больше и больше людей. Теперь по тревоге бежали не только красноармейцы, но еще и англичане с американцами. К тому же на ступеньках биржи появился и Евгений Миронов.

Актеров массовки теперь дробили на более мелкие группы и распределяли по площадке, указывая направление движения. Мы должны были показать, как за считаные секунды хаотично разгуливающие по двору военные строятся в колонны и убывают на задание. Задача постепенно усложнялась, так как в сумбуре под ноги мог попасться оператор или парень с микрофоном на длинном шесте.

Снимать нашу сцену закончили почти в полночь.

Снимать нашу сцену закончили почти в полночь.

Фото: Иван МАРКОВ

Перед одной из сцен на моем пути оказались сразу два парня с микрофонами.

- И куда мне сейчас бежать? - успел я шепотом поинтересоваться у оператора.

- Ты, главное, меня не урони, - ответил он и хитро сощурился. - А этих можешь давить, их никому не жалко.

Часам к двенадцати ночи все было окончено. Актеры массовки и реконструкторы получили благодарности режиссеров и заслужили аплодисменты вместе со всей съемочной группой (несмотря на поздний час, хлопали и зрители с эстакадного моста). А потом вдруг раздался крик: «Нужно немедленно освободить двор! Сейчас пойдет снег!»

Пока мы уходили за зеленый экран, натянутый напротив биржи, специальные люди вытаскивали из-под эстакадного моста оборудование, похожее на пожарные рукава и стволы, и направляли его в небо. На улице было градусов восемь тепла, но над каменными львами парили снежинки.