Калининградский центральный рынок днем первого августа гудел, как улей: в этот день в область запретили ввоз польских продуктов, за счет которых продавцы обеспечивали изобилие товаров на своих прилавках. Почти каждый второй человек, торгующий фруктами и овощами, обсуждал с покупателями недавний выпад Россельхознадзора, устраивая время от времени настоящий митинг.
— Вы видели хоть кого-нибудь, у кого на прилавке что-то местное имеется? – почти выкрикивал мужчина в переднике, - Наша продукция, чтоб вы знали, вообще сертификатов никаких не имеет!
— А вот эти меленькие яблочки у вас не местные разве? – робко поинтересовалась развесившая уши покупательница.
— Да что вы! Какие местные! И это Польша. И это! – продавец обводит широченными ладонями разложенные по коробочкам фрукты, - И даже те бабки, что у входа сидят, тоже польскими яблоками торгуют. 99,9% нашей рыночной продукции – заграница.
— А белый налив? – с надеждой в голосе шепчет мужчина в потертой советской кепке.
— Тоже польский, - отрезал, поправляя передник, продавец, - Мужчина, вы же взрослый человек, а такие вопросы задаете! Вы им под стол загляните – у каждой бабки польские ящики там стоят. Загляните и на Захаровский рынок. Они вам много могут рассказать, но вы не верьте, просто на ящики взгляните.
Продавцы, которые заявляют, что у них в продаже исключительно отечественная продукция, во время разговора усиленно чешут носы и скрывают рукой лукавую ухмылку. Некоторые полушепотом говорят: «Да как возили, так и будем из Польши яблочки возить! Кому нужны наши, которые величиной с горошину?» Когда же спрашиваешь про плодожорку, в ответ слышишь фразы про политику.