2015-02-04T05:26:53+03:00

Калининградские ветераны вспоминают штурм Кенигсберга

Герои взятия города-крепости рассказали корреспондентам "Комсомолки" о суровых апрельских днях 1945 года
Поделиться:
Комментарии: comments4
Изменить размер текста:

Сегодня калининградцы отмечают, возможно, главный свой праздник. 64 года назад советские войска в ходе ожесточенного и кровопролитного штурма овладели Кенигсбергом - главной цитаделью гитлеровской Германии на востоке. С каждым годом героев тех великих событий становится все меньше. В 2005 году, когда мы готовили специальный выпуск, посвященный штурму, в нашей области проживали несколько тысяч ветеранов взятия Кенигсберга. Сегодня осталось несколько сотен. Время, увы, неумолимо. И с каждым годом рассказы участников апрельских событий становятся все более ценными. Слушая ветеранов, их нехитрые рассказы из солдатской жизни, невольно представляешь себе не убеленных благородными сединами старцев, а молодых ребят - летчиков, танкистов, артиллеристов, разведчиков, медсестер… Они такие же, как и мы. С одной лишь разницей - все они герои. И навсегда останутся ими в нашей памяти и памяти наступающих нам на пятки поколений.

С праздником, дорогие ветераны!

Теперь в воронках

ловят карасей

К началу апреля войска

3-го Белорусского фронта охватили Кенигсберг в кольцо. С севера наступали подразделения 43-й и 50-й армии, с юга - 11-й гвардейской армии, 39-я армия перерезала коридор между Кенигсбергом и Пиллау. Штурму предшествовали активные действия авиации и масштабная артиллерийская подготовка. Шквал огня был такой, что деревья на вершинах кенигсбергских фортов были снесены начисто.

Рено КОМАРОВСКИЙ, пилот 6-го корпуса авиации резерва верховного главнокомандующего, который относился к 334-й дивизии:

- Именно наш корпус совершал удар на город. Я был в то время простым лейтенантом. Директивы руководства армии мне не были известны. Задачи нам ставил командир дивизии. Тогда нам необходимо было на малой высоте совершить удар по

аэродрому Девау, который в тот момент находился в плотном кольце наших войск. Все действия были четко расписаны буквально по минутам и практически с точностью до метра. Вылет был очень ответственным - не дай бог задели бы своих. Бомбардировщики нашей дивизии 9 апреля 1945 года поднялись с аэродрома в Белостоке, где мы тогда базировались. Удар по Девау удалось нанести только со второго захода. Кенигсберг находился под плотной завесой дыма, поэтому видимость была очень плохой. Пришлось заходить со стороны Пиллау. Весь аэродром был в воронках от наших бомб. Даже если некоторые вражеские самолеты не удалось уничтожить, они все равно не смогли бы подняться в воздух, потому что места для разгона просто не было. Говорят, в этих воронках до сих пор ловят карасей.

Василий ЮГАСОВ, начальник службы артиллерийского вооружения, полковник:

- Артиллерии во время штурма уделялось огромное внимание. Наш 110-й гаубичный полк из второй корпусной артиллерийской бригады состоял из 20 новых необстрелянных орудий. Наступали мы на город с запада. Подобрались к Кенигсбергу со стороны Багратионовска. Стреляли по форту № 2 специальными бетонобойными снарядами. Мы дали возможность пройти пехоте и, сделав свое дело, отправились прямиком под Данциг.

В бой идут

разведчики

Активные действия пехотных подразделений начались 6 апреля. В 3 часа ночи в бой вступили разведчики.

Иван МЕДВЕДЕВ, разведчик 11-й армии:

- В ночь с 5 на 6 апреля мы провели разведку боем. Встретили сильное сопротивление, были, конечно, потери. Еще погода была паршивая: моросил мелкий и холодный дождь. Немцы отступили и заняли первую очередь обороны, там у них был бункер. Наши подошли к нему в 4 часа, на рассвете, подложили взрывчатку и подорвали стену. Выкурили мы оттуда 20 человек. А в 9 утра началась артиллерийская подготовка. Заговорили орудия и мы прижались к земле.

Николай БАЦЕВ, старший сержант, комбат 5-й общевойсковой армии:

- 6 апреля мы подошли к Кенигсбергу с южной стороны, там, где ныне Балтрайон. Мы охотились за «кукушками» - отдельными солдатами или группами солдат с радиостанциями, которые передавали информацию о передвижении и сосредоточении наших войск. Таких «кукушек» я ловил дважды: это были группы по три человека. Прятались они в полях, в подвалах на хуторах, в ямах. А над головами нашими постоянно летали самолеты Ил-2, немцы называли их «Черная смерть». Такое количество столько самолетов я видел еще только когда мы Вильнюс брали!

«По инерции

громили все!»

Полоса наступления 11-й гвардейской армии, которой командовал генерал Кузьма Галицкий, была растянута на 8,5 километра. Она включала в себя два форта - № 8 и № 10. Захватив южные пригороды Кенигсберга, части армии вышли к Прегелю, и ночью 9 апреля завязали бой на острове Кнайпхоф. Днем 9 апреля бои уже шли в самом центре Кенигсберга.

Николай ЧЕРНЫШОВ, пехотинец, командир стрелкового взвода 11-й армии:

- Заиграли катюши, запела артиллерия, и наша 11-я армия пошла в атаку. Я хорошо помню 6 апреля, момент, когда мы вошли в город. Мы после боя забегали с улиц в пустые квартиры и из автоматов по инерции все громили: стекла, зеркала, посуду. Руки дрожат, энергию надо было выплескивать. И шли на нарушение устава. До того жажда мучила, что мы, не боясь отравиться, вскрывали банки с вишневыми и яблочными компотами и пили!

Петр ЧАГИН, капитан, с 30 марта служил в Управлении военного коменданта города-крепости Кенигсберга (11-я армия):

- 7 апреля я со своими солдатами пошел на немецкий артиллерийский завод, который располагался на нынешней улице Дзержинского. Зашли мы внутрь: цеха целые, оборудование стоит, только стекла выбиты. И видим - посредине цеха лежит куча велосипедов. Ну, думаем, немцы покататься оставили! Наверняка ведь заминировали. И проверили: привязали веревку, отошли за угол и дернули. Рвануло! Заложили все-таки немцы пару пехотных мин!

Николай ИВАНОВ, пехотинец 245-го полка 11-й армии:

- Я призывался на военную службу из Пскова и дошел до Кенигсберга. Помню, когда уходил на войну, тетка повесила мне серебряный крестик на шею, чтобы он меня берег в боях. Честно говоря, даже не знаю, куда он потом делся. Наверное, потерял его в одном из сражений. Но все-таки он меня сберег!

Разминаться

начали в Мемеле

Части 43-й армии, которой командовал генерал-лейтенант Афанасий Белобородов, вошли в Кенигсберг с севера. Именно на их пути попался крепкий орешек - форт № 5.

Дмитрий БОРОДИН, сержант, пехотинец 43-й армии:

- Мы шли на Мемель (сейчас Клайпеда. - Ред.). Стоял конец января. 28-го числа с большим трудом взяли этот город: там мы впервые увидели, что такое неприступные стены и форты. Словно разминались перед штурмом Кенигсберга! К немецкой крепости подходили с севера. Потом при поддержке 39-й и 50-й армий пошли к Кенигсбергу, к форту № 5, который не давал продвигаться к городу. Немцы этот форт обороняли до последнего. Но мы их одолели, хотя налегке были, с автоматами только. Мне тогда 20 лет было! На форту взяли «языка» - штабного офицера. Пленить рядовых не было смысла - от них информации - ноль! Потащили мы этого «языка» в Холмогоровку к командующим Белобородову и Баграмяну. Его там допросили - он много рассказал, и эти данные нам здорово помогли.

Кстати, после взятия Кенигсберга нашу 43-ю армию расформировали. Кого-то направили на Дальний Восток на Японию, а кого-то определили в комендатуры Кенигсберга, в войска МВД. Я был из последних, так и остался в городе навсегда!

Про недовольного

немецкого летчика

50-я армия под командованием генерал-лейтенанта Федора Озерова так же, как и 43-я, наступала с севера. В зоне ее действия было нынешнее гурьевское направление.

Александр КУЛИКОВ, заместитель командира строевой войсковой части, капитан (50-я армия):

- Я участвовал во взятии Инстербурга. Вошли в город быстро, местные жители только успели выбежать из домов. Зашел я в первый дом, а на столе - три тарелки с горячим гороховым супом. Так что даже поесть мы им не дали!

Когда наша армия подходила к Кенигсбергу, я командовал двумя ротами, мы шли и разминировали дороги и улицы. Помогали нам собаки-миноискатели - от дворняжек до лаек. Их отбирали у жителей и обучали, натаскивали на взрывчатку.

Помню, как на дороге я встретил четырех танкистов, они на повозке везли мертвого человека. Остановились, попросили у меня закурить. Я спрашиваю, мол, кого везете. А они мне: «Это Александр Космодемьянский, брат Зои». Саша лежал в форме и в шлеме. Они рассказали мне, как он погиб, и повезли дальше на станцию для переправки в Москву.

Анна САЙКИНА, старший лейтенант медицинской службы, операционно-перевязочная медицинская сестра ОРМУ (50-я армия):

- К Кенигсбергу наша армия подошла со стороны Польши и Белоруссии. Я находилась в составе ОРМУ - это отдельная рота медицинского усиления, нас бросали в самые «горячие точки».

В Восточной Пруссии бросалась в глаза необычная готическая архитектура. Несмотря на то, что город был разрушен, повсюду, в уцелевших местах просматривалась стерильная чистота и аккуратность немцев. Вот это тогда нас очень удивило. Штаб наш располагался в пяти километрах от Кенигсберга, где-то по дороге на нынешний Светлогорск. Медицинский госпиталь был развернут в лесу. Во время ожесточенных боев за взятие Кенигсберга к нам бесконечным потоком поступали раненые. Помню, был случай, лежал в палате здоровый такой немецкий летчик люфтваффе с жесткими глазами и недовольным лицом. Все ему было не так и не эдак, словно на курорт попал. Так вот, взяв шприц, чтобы сделать укол, я выбрала самую толстую иглу. Он поморщился и сказал - «шлехт швессер», что значит плохая медсестра... Но мы никогда не делили солдат на своих и чужих, перевязывали, оперировали, лечили и прятали раненых от бомбежек.

После капитуляции

В 19 часов 9 апреля комендант Кенигсберга Отто Ляш начал переговоры о капитуляции, а через несколько часов в Москве прошел салют, посвященный взятию города-крепости. Правда, последние очаги сопротивления были подавлены 10 апреля - в этот день сдались башни «Дона» и «Врангель», бастионы «Грольман» и «Астрономический».

Петр ЧАГИН:

- Уже после того как взяли коменданта Отто Ляша, 10 апреля мы подошли к зданию Кенигсбергского университета - там оставались немцы, которые не подчинились приказу о капитуляции. Наши солдаты подогнали к развалинам танки, машину с радиостанцией, в которой сидел плененный немец, и он в репродуктор зачитал листовку о капитуляции. Пообещали пленным медицинскую помощь и еду. Реакции не последовало, тогда мы начали предупредительно стрелять по верху здания из автоматов и танков. Через три минуты из окна второго этажа замелькала белая рубашка. Немцы вышли из здания с поднятыми руками и выстроились: 60 человек в камуфляже - все уроженцы Кенигсберга.

Зашли мы в пустое здание университета. В подвалах - ящики с гранатами, с хлебом, завернутым в пергамент с клеймом «1939 год», консервы в банках и вино с соками. Пить не рискнули - могло быть отравлено, такое бывало.

ШТУРМ В ЦИФРАХ

В боевых действиях со стороны Советской Армии участвовало свыше 137 тысяч человек, около 5000 орудий и минометов, более 500 танков и самоходно-артиллерийских установок и около 2500 самолетов. Во время героического штурма и взятия Кенигсберга советские войска уничтожили 42 тысячи солдат и офицеров противника и 92 тысячи взяли в плен.

Всего медалью «За взятие Кенигсберга» награждено более 760 тысяч человек.

НА ЗАМЕТКУ

Что написали и сняли про великое сражение?

Фильмы

Главное произведение о штурме Кенигсберга - одноименный фильм, снятый в 1945 году. Сюжет фильма «Штурм Кенигсберга»: осада, прорыв, взятие фортов. В кадр попадает и командующий 3-м Белорусским фронтом маршал Василевский, и старший офицерский состав, и простые солдаты, раненые и бегущие под пули. Также на экране немецкий народ, покидающий родные места, и панорамы разрушенного города. Фильм длится чуть больше часа, снят добротно, что называется, на славу.

Еще два фильма о штурме сняли немецкие документалисты. Они называются «Восточная Пруссия в аду в 1944-1945 гг.» и «Восточная Пруссия в смертельной борьбе в 1945 г.». Обе ленты больше чем наполовину основаны на… советской кинохронике Восточно-Прусской операции. Главным же откровением, по мысли создателей фильмов, являются воспоминания бывших жителей Восточной Пруссии.

Книги

В Калининграде о легендарной битве книг найти не удалось. Книжные полки чуть не обваливаются от криминальных боевиков и женских романов. На них и спрос. О штурме Кенигсберга в магазинах вы вряд ли что-то найдете. Если хотите - отправляйтесь в библиотеки.

В 1970 году в Москве вышла книга генерала Кузьмы Галицкого «В боях за Восточную Пруссию». Записки командующего 11-й гвардейской армией и документы, иллюстрации и фотографии уместились на 499 страницах. Книга Галицкого - одно из первых крупных исследований и описаний боевых действий в Восточной Пруссии и штурма Кенигсберга. В книге использован обширный архивный материал и личные воспоминания участников боев.

Еще одна хорошая книга о штурме - «Штурм Кенигсберга» 1985 года, четвертое дополненное издание, напечатанное в Калининграде. Тут и фотографии, и воспоминания, и отдельная карта штурма города. Литературный раритет мы нашли в букинистическом магазине неподалеку от драмтеатра. Купить книгу в 425 страниц в твердой суперобложке-упаковке можно всего за 250 рублей.

Кстати, генералы вермахта тоже не скучали - писали мемуары. Комендант Кенигсберга Отто фон Ляш после войны издал книгу мемуаров «Так пал Кенигсберг. Борьба и крушение столицы Восточной Пруссии».

283 ветерана - участника штурма осталось в Калининграде (на 7 апреля 2009)

 
Читайте также