Как наши разведчики Кенигсберг изучали

Документы проверяли пять раз

«Здравствуйте! Спасибо за вашу важную для калининградцев акцию! Мой дедушка Михаил Васильевич Суриков, участник штурма Кенигсберга, родился в1925 году в деревне Талицы Нижегородской области. В конце 1942 года его направили в Арзамасское военное пулеметно-минометное училище, где в числе шести лучших его отобрали в разведчики. В июне 1943 года в этом качестве он начал службу.

С разведполком Михаил вступил в Восточную Пруссию. Он был первым советским солдатом, который в немецкой форме вошел в Кенигсберг в январе 1945 года в составе одной из разведгрупп. Задача была наисложнейшей: изучить город и передать сведения командованию. На основании этих данных должны были составлять план наступления. Два месяца длился рейд разведчиков в тылу врага. Группа, в которую входил старшина Суриков, изучала район Кенигсберга, известный потом как Ленинградский район Калининграда. Не раз были разведчики на грани провала. Документы у них проверяли пять раз, но они были сделаны безукоризненно, разведчики по ним даже ухитрялись получать продовольствие на немецких складах!

Из воспоминаний дедушки: «Вел нас 22-летний лейтенант Петр Смирновский... Кенигсберг в то время представлял собой жалкое зрелище. Весь центр разрушен. На стенах развалин призывы гауляйтера Коха отдать жизнь делу победы, приказы о призыве в отряды самообороны всех мужчин от 16 до 60 лет. Везде висели устрашающие плакаты с изображением звероподобного красноармейца, который заживо пожирает белокурого немецкого ангелочка...»

В группе из пяти человек только двое знали немецкий язык, остальные на уровне «Хенде Хох». Как-то в районе нынешней площади Василевского рано утром застряла машина немецкого генерала. И рядышком как раз проходили наши разведчики. Генерал приказал им вытолкнуть авто. А потом похвалил старшего группы: «Хорошие у тебя солдаты - такие обязательно победят»!

Из воспоминаний Михаила Сурикова: «Нас учили не жалеть себя для победы и не терять голову в тяжелые минуты. Мы были мастерами: в тылу врага взрывали мосты, нарушали связь, уносили из штабов документы, брали «языков». Мы были радистами, саперами, топографами, снайперами и все виды оружия знали. Готовили нас серьезно... Никто из нас не выпивал - даже те фронтовые 100 грамм. Никто не курил - не дай Бог, закашляешься в ничейной зоне! Мы помогали топографам в создании макета города, который так пригодился во время штурма. И я понял, что наша группа не была единственной в Кенигсберге — мы нанесли свой сектор на карту, но ведь макет был сделан весь!»

Накануне штурма Кенигсберга в апреле 1945 года разведчиков направили в передовые батальоны. Во время решающего боя 8 апреля штурмовая группа, которую вел тот же 22-летний лейтенант Петр Смирновский, готовилась к штурму большого здания (ныне бывший «Океан»). Рядом с Михаилом Суриковым были его земляки - друзья детства Сергей Прокофьев и Николай Сироткин. Они залегли в воронке. Тут их и накрыло сильнейшим взрывом. Командованию было доложено, что погибла вся группа. Но кто-то обратил внимание на Михаила Сурикова: кровь пузырится. Жив!

Из воспоминаний дедушки: «В себя пришел через месяц... А когда окончательно ожил, узнал, что домой ушла похоронка, посмертно я награжден орденом Славы I степени. Один остался из нашей неразлучной троицы. Я сам откопал из той воронки Сережу Прокофьева и Колю Сироткина и отвез их в братскую могилу, где сейчас памятник 1200 гвардейцам. Потом я поехал домой и рассказал в деревне их родным, как мужественно они дрались».

Михаил Васильевич Суриков остался в армии, служил и за себя и за них. Много ратал в Каининграде до пенсии. В память о герое на доме № 32 по улице Чернышевского открыта мемориальная доска. В этом доме он жил и 26 апреля 2004 года ушел из жизни. Вечная ему память!

Надежда Туровская, 17 лет, внучка.

Машина с молодоженами слетела в реку

«Здравствуйте! Мой папа Борис Соломонович Акодус не дожил до 65-летия Победы, а маме Раисе Борисовне сейчас 90 лет. Ваша публикация станет для нее большим подарком к празднику. Мои родители воевали, были военврачами.

Мама родилась в 1919 году в Белоруссии. Ее отец работал техником в лесничестве, держали с женой небольшую лавку, в которой продавали самодельные булочки и разные хозяйственные мелочи. Потом началось раскулачивание. Семья перебралась в Новгород, где мама окончила школу и поехала поступать в Ленинградский мединститут. В июне 1941 года Раиса заканчивала 4-й курс. Война застала ее в Новгороде, на практике. Студентов срочно вызвали в Ленинград: отправили парней на фронт, девушек - в медучреждения Ленинграда. С началом блокады маму направили в госпиталь. Все дни блокады Раиса провела в Ленинграде, работала. Жила в громадной коммунальной квартире на 15 семей. За все время блокады ни разу не спустилась с бомбоубежище - накрывалась одеялом и полагалась на судьбу.

В мае 1944 года Раису послали в составе отдельной роты медицинского усиления на Карельский перешеек, оттуда - в Польшу, в городок Шверзенец. Там здание школы приспособили под казарму, развернули полевой госпиталь. Шли бои за Познань и в Шверзенец поступали больные и раненые по 400 – 500 человек в день. У врачей было много работы – не спали по несколько ночей.

Война для Раисы закончилась в Ландсберге. Ночью 9 мая 1945 года раздалась страшная пальба. Девушки подумали, что немцы высадили десант. Оказалось, победа!

Часть, где служила Раиса, расформировали, и она оказалась в резерве в немецком городке Беелитце. Там и встретила своего будущего мужа – моего отца Бориса Акодуса.

Борис попал на фронт в 1943 году. Был начальником медицинского поезда. Работал под бомбежками. Участие в боевых операциях отмечено орденами и медалями. В конце войны ему было всего 23 года.

Сегодня мама с улыбкой вспоминает ухаживания Бори. Он тогда стерег ее у столовой. Или делал вид, что у него сломался велосипед, и останавливался чинить его в коридоре казармы около комнаты, где жила Раиса… Девушка вскоре перебралась в его комнатку. 10 сентября 1945 года они отправились регистрировать брак в Потсдам. На обратном пути из Потсдама машина с молодоженами на всем ходу слетела в реку. Такое приключение!

Потом пошла жизнь, родилась дочь Галочка, потом - Алла. Отец продолжал служить. Так в 1955 году его перевели в Калининград старшим врачом медчасти. Раиса работала участковым педиатром в Московском районе. Затем работала врачом в 4 городской больнице в Балтийском районе Калининграда. Долгие годы мои родители жили в мире и согласии. Сегодня хочу поздравить маму с Днем Победы. Пожелать здоровья и улыбок»!

Алла Никитина, любящая дочь.

О солдате писали газеты

«Спасибо вам за то, что помните ветеранов. Они достойны внимания и уважения. Я решил написать о своем дедушке, командире стрелковой роты 910 стрелкового полка 243 дивизии. Он, Абдулхак Камалетдинович Шарипов, погиб в 1944 года на окраине Румынии. Вот что написала о нем газеты времен войны в июле 1944 года: «Верный сын нашей Родины, старший лейтенант Абдулхак Шарипов смело ведет в бой свое подразделение. Такими героями, как он, наша часть гордится. Ни одно водное препятствие приходилось ему форсировать под разрывами вражеских снарядов и под градом пуль. Мужественный, он всегда находил выход. При форсировании Днепра товарищ Шарипов сам уничтожил вражескую шлюпку, которая переплавлялась на другой берег. Находившиеся в ней два десятка немецких офицеров отправились на дно. Абдулхак Шарипов бросился вплавь и первым достиг правого берега Днепра, где уничтожил огневую точку и дал тем самым спокойно переправиться пехоте. За проявленную доблесть Шапиров награждем медалью «За отвагу».

Внук Ахмед Файзуллоев, Полесск.

Встреча с братьями

«Война как вор украла детство. У многих юность отняла. И жизнь и смерть шли по соседству. Была суровая пора!» Эти строки напечатали еще в 1965 году в газете города Советска. Их автор - человек, который воевал на территории Восточной Пруссии, но его имени я не знаю. Стихи эти запомнила я на всю жизнь. Сегодня мне 87 лет, я инвалид, не встаю с коляски. А когда-то я добровольцем ушла на фронт, была медсестрой. Помню, случайно я на фронте встретила своих двух братьев! Какая это была встреча! И все они выжили и вернулись домой. Всех фронтовиков - с Днем Победы!»

Вера Степановна Смагина, 87 лет, Калининград.

Кинул снаряд под ноги

«Хочу написать о своем отце, докторе медецинских наук, профессоре Аминеве Александре Михайловиче. Он воевал с 1942 по 1945 год, был хирургом. Он громил немцев под Сталинградом, сражался на Украине, в Белоруссии, участвовал в Восточно-Прусской операции. Войну он закончил в Берлине. Наряду с другими орденами у него есть медаль «За взятие Кенигсберга».

Вот отрывки из его воспоминаний: «Астраханская область. Вечером 21 июня 1941 года я удил рыбу в пруду и тут сказали, что началась война! Вся жизнь перевернулась. Немцы часто бомбили Астрахань. Были пожары. Появились первые потери среди гражданского населения. Женщин и детей начали эвакуировать. Мою семью: троих детей, жену и няню эвакуировали на Серверный Урал. Я же был назначен хирургом общевойскового астраханского соединения». Вот какой случай он описывает: «наши снабженцы так осмелели, что около станции, без какого-то прикрытия и маскировки уложили штабелями большие снаряды. К одному из таких штабелей подошел солдат с девушкой. Он явно за ней ухаживал, хотел понравиться. Он руками взял снаряд, и, решив продемонстрировать свою смелость подошел с ним к девушке. Долго держать снаряд он не смог - тяжело было. Поэтому он бросил его на землю носиком вниз. Капсюль сработал, произошел взрыв. Когда рассеялся дым, от девушки и солдата не видно было и следа. Люди еще не могли привыкнуть к страшному слову - война».

Профессор КГТУ Виктория Аминева, дочь.

«Прошу включить в Народную Книгу Памяти моего старшего брата - командира взвода саперов Анатолия Васильевича Вагина. Он брал Кенигсберг. При переправе через реку был рукопашный бой с немцами. Фашисты вырезалитогда треть команды… В Кенигсберг входили со стороны района Понарт. За боевые заслуги всех саперов взвода наградили. Анатолию досталась так медаль «За отвагу» и орден Красной звезды.

Брат форсировал реку Неман. Анатолий с солдатами устанавливали понтонный мост через Неман. Был сильный артобстрел и все воинские части спешили перправиться на противоположный берег реки. И вот один пехотный командир роты нагло ринулся вперед – хотел со своей ротой переправиться. Но по приказу первыми должны пройти танковые колонны. Старлей Вагин приказал автоматчикам остановить наглеца.

После войны брат вернулся домой и на своей свадьбе случайно встретил того наглого командира роты. Они со смехом вспомнили былое, выпили сто грамм.

Анатолий продолжил службу в Риге, потом – на Кавказе. А после службы он с боевым другом работал в Светлом на судоремонтном заводе. Покинул меня брат в 2004 году. Вечная память»!

Виталий Вагин, младший брат, г. Светлый.

Его расстреляли, а он выжил

«Мой отец - Андрей Леонтьевич Гудзарик воевал. У него была большая жизнь, длинный боевой путь от Москвы до Кенигсберга. Во время войны он был неоднократно контужен, ранен и однажды …..расстрелян.

Расскажу об отце. Закончив техникум связи, Андрей отправился на фронт, там стал командиром отделения телефонистов. Летом 1941 года Гудзарика ранило. После госпиталя его направили в бронетанковое училище. Короткое пребывание в тылу, считанные месяцы учебы. И снова в бой, но теперь уже в качестве командира танкового взвода. Однажды готовилось наступление. Группе танкистов, которую возглавил мой отец, поручили произвести разведку в деревне Зайцево. Выполняя задание, группа Гудзарика попала в засаду. Неравный бой длился недолго. Шестерых наших смельчаков захватили в плен! Четверо суток гитлеровцы издевались над пленными танкистами, пытаясь выбить из них нужные сведения. Их били, им не давали воды, но они молчали. Андрея Гудзарика как командира, держали отдельно: допрашивали и пытали. Он не знал о судьбе товарищей до тех пор, пока их всех вместе не вывели на опушку леса. Их заставили рыть траншею. Когда работа была закончена, поставили всех в ряд. Короткая очередь из автомата уложила всех шестерых…

Очнулся Андрей от тяжелого грохота. Это рвались наши снаряды. Отец осторожно повернул голову, все еще не веря, что жив. Рядом стонал, истекая кровью его товарищ Федор Бирюков. Остальные были мертвы. Вскоре подоспели наши солдаты. Раненых доставили в госпиталь.

После госпиталя – снова на фронт. Танк отца еще не раз вступал в поединок с гитлеровскими «тиграми» и «пантерами». В составе первого танкового корпуса он и его боевые товарищи преодолевали мощные укрепления немцев в Восточной Пруссии, вели бои в горящем Кенигсберге».