Премия Рунета-2020
Калининград
+15°
Boom metrics
Политика13 июня 2013 9:00

Мэр Калининграда: Семья для меня главное

Александр Ярошук рассказал «Комсомолке», по какой причине его семья живет за границей, почему он не стесняется быть богатым, и что такое божья благодать .
Источник:kp.ru
Александр Ярошук уверяет, что сегодня уже не слишком переживает по поводу очередной шумихи вокруг своего имени.

Александр Ярошук уверяет, что сегодня уже не слишком переживает по поводу очередной шумихи вокруг своего имени.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

С ног на голову

- Александр Георгиевич, выборы мэра состоялись меньше года назад. Но на вас продолжаются информационные атаки. У вас есть предположение, почему это с вами происходит?

- Да все понятно. Выборы мэра закончились, началась губернаторская кампания.

- Но ведь формально сейчас нет никакой предвыборной кампании?

- Вы имеете в виду, что официально выборы не объявлены? Да, это так. Но обычно они начинаются примерно за год до официального старта. У нас, к сожалению, политическая жизнь так устроена, что вокруг главного претендента должно быть выжженное поле, на котором не видно ни реальных, ни предполагаемых соперников, - и никого совершенно не волнует, собирается какой-то конкретный человек баллотироваться, или нет. Только с этим я связываю появление всех этих публикаций и телепередач (речь о программе «Момент истины», в которой Александру Ярошуку ставилась в вину дорогая и некачественная реконструкция Верхнего озера. – Авт.). Ну какое отношение в 2005 году я мог иметь к принятию решений по Верхнему озеру, если был простым депутатом горсовета! А вот будучи председателем горсовета, в 2009 году, именно я инициировал проверку контрольно-счетной комиссии горсовета, а затем передал материалы в правоохранительные органы. В результате чего в 2010 году даже уголовное дело завели.

- Кто фигуранты?

- Подрядные организации, компании, которые выполняли работы. Однако затем все перевернули с ног на голову: именно меня почему-то обвинили в плохом ремонте набережной. И с Каннами та же история.

Мол, я свой дом не задекларировал (газета «Коммерсант», а за ней и другие федеральные СМИ растиражировали информацию о подозрениях в незадекларированной собственности Ярошука. – Авт.). Да нет, товарищи, задекларировал и в полном соответствии с законом. Мне скрывать нечего. Когда какие-то муниципальные или государственные чиновники не могут объяснить, откуда у них дома взялись, на какие деньги, это нехорошо. А я, - калининградцы прекрасно знают, – занимался бизнесом, водкой не торговал, торговал стройматериалами, с палатки начинал, создал торговую сеть и горжусь этим. 30 апреля, как и положено, подал налоговую декларацию, – пожалуйста, изучайте. Если б я ее не подал, тогда можно было бы спросить: почему ты, сволочь и негодяй, взял и скрыл что-то. А я ничего не скрывал! Вот, в гости вас приглашаю. Но опять что-то придумали и захотели сделать сенсацию.

- Последние несколько лет ваш рейтинг общественного доверия стабильно высокий, горожане действительно вас хорошо знают. Как вы думаете, вашей репутации нанесен серьезный ущерб?

- Ну, конечно, подобные вещи наносят ущерб репутации. Но по оценке юристов, претензии предъявить невозможно, потому что ничего утвердительно не говорится, - только предположения и мнения, а с этим в суд не пойдешь.

- Значит, вам придется проглотить…

- Калининградцам придется. Я-то давно наглотался, поначалу переживал, сейчас – честно – вообще не переживаю. Хотя многие, даже те, что ко мне хорошо относятся, эмоционально все воспринимают, в детали особо не вникают.

Семья мэра открыла свои двери корреспондентам "Комсомолки".

Семья мэра открыла свои двери корреспондентам "Комсомолки".

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

- Они считают, вы замешаны?

- По озеру мне пришлось много объяснять, и мне кажется, что я объяснил. Тем не менее, получилось как в анекдоте: осадок остался.

- Обтекайте горожане вместе с мэром.

- Совершенно справедливо, так и есть.

- Под нож антикоррупционной кампании попадают не только государственные чиновники, но и муниципальная власть. Как вам кажется, где коррупция сильнее?

- Компания по борьбе с коррупцией - очень правильная кампания. Она нужна, потому что огромные деньги вливаются в регионы и воровства много. Везде существует коррупция, что на уровне субъекта федерации, что на уровне муниципалитетов. Тут все зависит от руководителя, от того, насколько прозрачные он выстраивает процедуры… Вот хороший пример с землей. Как только я стал главой города в 2008-м, через год горсовет принял правила землепользования. По этому документу любой участок земли в городе можно получить только через аукцион. И нет больше лазеек никаких! Помните, целая была эпопея по поводу передачи в областную собственность земли, которая еще не была размежевана. Если формально следовать букве закона, то губернатор имел право забрать неразмежеванные земли. Но закон касался тех муниципалитетов, где не приняты правовые акты, делающие прозрачными процедуры с землей. А у нас они были приняты! Мы, кстати, были вторыми в России, кто это сделал. А сколько проблем по 94-му федеральному закону (закон о госзакупках. – Авт.)! Я считаю его антинародным...

- Почему?

- Потому что в нем был один критерий, главный. На 80 процентов принятие решения зависело от цены. Ну и что мы получали? Чтобы достраивать объекты, надо было деньги, которые подрядчик своровал или ему их не хватило, дополнительно из бюджета доставать. Люди конкурсы выиграли, а как строить, не знают, - ни опыта, ни квалификации, вообще ничего. А потом муниципальные власти ругают, что те не могут выполнить федеральную целевую программу. Хорошо, что сейчас этот закон усложняется, условия для конкурсов больше не будут такими примитивными.

Семья во Франции

- Вернемся к истории с каннским домом. Вы купили дом во Франции, - имеете на это право, человек вы небедный. Но возникает этическая проблема. Семья мэра не живет в городе, которым он управляет. И если он не может сделать удобной жизнь для своей семьи здесь, значит и для других не сделает. Так?

- Не так. Расскажу, и надеюсь, что в последний раз. Ровно 10 лет назад случилась трагедия с моей дочкой. Мы вышли с кладбища, справив 40 дней после смерти отца, - и машина сбила ее и тещу. Дочку мертвую привезли в больницу. 26 дней она пролежала в коме, - переломанные ноги, ключицы, две очень серьезных черепно-мозговых травмы. Ей сделали много операций, после которых надо было проходить реабилитацию. Мозг человека изучен на 10 процентов, - мы больше знаем о луне и космосе, чем о мозге. Мне пришлось очень серьезно вникать в эту область знаний… Рассказываю, а сам думаю, что больше на эту тему не хочу говорить, будто на 10 лет назад возвращаюсь, не дай Бог никому пережить такое... В Калининграде, пока дочка лечилась, я огромные деньги вложил, больше 300 тысяч евро, в приобретение оборудования для нейрохирургии Детской областной больницы, - в этом медицинском учреждении тогда вообще ничего такого не было. Купил переносной томограф, который «скорая» брала с собой на страшные аварии. Сколько жизней это спасло, когда каждая минута дорога! Меня потом благодарили многие.

Спросите у врачей, нейрохирургов, они лучше меня расскажут, какой сложный и долгий процесс реабилитации должен пройти. Дочке вообще нельзя было нервничать после таких травм. Она пошла в школу, но не могла больше часа сосредоточить внимание на учебе. А дети злые, к сожалению. И в школе ее довели практически второй раз до состояния, как после аварии. Встал вопрос, что делать дальше? Мы нашли три варианта – Германия, Франция, Америка. Приняли решение ехать во Францию, - а надо было бы в Арктику, я бы и в Арктику увез, честно говоря. С дочкой поехала вся семья. Конечно, надо, чтобы и отец рядом был, но не получается. Решение это было принято 3,5 года назад, - в Калининграде она уже не хотела в школу ходить, депрессия началась.

Младший сын Ярошука — Георгий, демонстрирует нам бассейн. Купаться в нем пока холодно, погода стоит прохладная.

Младший сын Ярошука — Георгий, демонстрирует нам бассейн. Купаться в нем пока холодно, погода стоит прохладная.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Мне семья важнее, чем все, что пишут журналисты. И то, как они используют эти моменты, на их совести… Жена переживает, а у меня иммунитет выработался.

Хочу сказать, что никто из нас не связывает свою дальнейшую судьбу с жизнью за границей. Когда будут решены все проблемы со здоровьем ребенка, тогда определимся. Дважды в год возим дочку в Санкт-Петербург на серьезнейшее обследование, сейчас возраст у нее переходный, очень сложный, подростковый. Слава тебе, Господи, что те процессы, которые могли развиваться, пока стоят на месте. Мы радуемся результатам реабилитации и тому, что, наконец, у нее появился интерес к занятиям.

- Дети ходят в русскую школу?

- В английскую.

- А русским языком занимаются?

- Да, недавно дочь приезжала на две недели в Калининград, занималась русским с учителями. Для меня, еще раз повторю, ее здоровье - самое главное.

Малый бизнес - главный

- В последнее время много говорится о том, что в нашем обществе перестало быть важным, нужным и престижным заниматься предпринимательством.

- Согласен.

- Предприниматель стал каким-то волком, загнанным за флажки.

- Действительно, многие об этом говорят. Истерия, которая сейчас происходит, делает из человека бизнеса изгоя общества. Я понимаю, есть подонки, которые воруют бюджетные средства. Тот, кто создавал свой бизнес с нуля, как многие мои коллеги, как я в свое время, - нам не должно быть стыдно. Мне никто ничего не давал, ни метра земли или госимущества. Поэтому я здесь всех предупреждаю: если кто будет бизнесу палки в колеса вставлять, сразу уволю. Создавайте условия, помогайте тем людям, кто не торгует земельными участками или имуществом, а создает что-то. Вы должны встречать их с радостью и улыбкой, помогать во всем. Вот журнал «Forbes» признал Калининград лучшим городом для ведения бизнеса. Не просто же так. У РБК, «Коммерсанта» аналогичные рейтинги, мы у них тоже на первых местах. Мы единственный регион в России, где 80 процентов всех налогов собирается в городе Калининграде, и 40 процентов из них дает малый и средний бизнес. В большинстве городов в России максимум налогов от малого бизнеса - 8-12 процентов, бюджет зависит от градообразующих предприятий, госкорпораций. А у нас, в Калининграде, малый и средний бизнес – обслуживание, логистика, услуги.

- Что произойдет, если класс самых предприимчивых и активных людей окажется не нужным государству?

- Будет конец экономике. Можете смеяться. Но вот вчера мне отчитывались по молодежной политике. Стандартные фразы: улучшить да увеличить. Я потом руководителю сказал: слушайте, я тут не вижу очень важных вещей. Для меня образование и молодежная политика – важнейшее направление деятельности в муниципалитете. Почему – объясняю. Три года подряд мы организуем летние лагеря, на три дня выезжаем с активной частью молодежи за город – человек 150 собирается. Общаемся на разные темы, пытаемся понять, чем дышит молодежь. И что выясняется? Потребительская ментальность с 13 до 20 лет уже сформирована! Молодые люди думают, что им государство все должно – работу, хорошую зарплату, машину, квартиру. На самом деле меня это шокирует. Поэтому и спросил руководителя городской молодежи: почему в вашем отчете ничего не сказано об этом? Понятно: подростковые клубы, спортивные школы, - все это хорошо. Это надо делать, и мы делаем. Слава Богу, мы сейчас многое восстановили, что потеряли после Советского Союза. И стараемся молодежь с улиц забирать, разговариваем. Но посмотрите социологию – большинство связывает свое будущее не с Россией, не с Калининградом, говорят, вот уеду на запад учиться, потом там останусь. Я со многими беседовал, кто по такому пути пошел, а потом вернулся в Калининград, в Россию. Спрашиваю: и как там? А там не так, как было, когда ездил на выходные или в отпуск отдохнуть. Когда приехал устраивать свою судьбу, жизнь оказалась жестче, - надо платить налоги, за аренду жилья, коммуналку, получилось, что там и ниши-то все заняты, делать нечего, зарабатывать негде. Об этом надо с молодежью говорить. А духовно-нравственный стержень? О нем тоже никто сегодня не говорит, а он самый важный. Когда человек начинает самостоятельно жить, возникает какая-то проблема – он упал на колени, а встать не может. И пускается во все тяжкие – наркотики, алкоголь, или преступления совершает.

Каждое воскресенье дети и жена мэра посещают службу в православном храме в Каннах.

Каждое воскресенье дети и жена мэра посещают службу в православном храме в Каннах.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

- Для этого у нас есть институт – церковь?

- Да, церковь.

Два Ярошука

- Я слышала такое мнение о вас лично, что воцерковленность удерживает Ярошука от аморальных поступков, которые приходится совершать политику.

- Я не безгрешен, делал много ошибок в жизни. Но я постоянно над собой работаю. На причастии, исповеди прошу у Господа, чтобы он дал мне сил избавиться от греха. Я очень много своих пороков победил, радуюсь и благодарю Бога за это, потому что человек слаб изначально. И грешен. И без Бога он ничего не сделает, и без искреннего раскаяния. Я обидчивый человек, когда возле икон стою или уезжаю молиться в монастыри, прошу истово у Бога, чтобы он дал мне сил. И мне дает Бог сил. Конечно, еще много грехов осталось, и еще раз говорю, я очень грешный человек. Но когда человек хоть однажды получает божью благодать через раскаяние и причастие, он как будто к нулевой точке возвращается, снимает с себя тяжелый груз греха, который носит в мирской жизни. Я прямо чувствую, - когда в церковь долго не хожу, недели две-три, - как мне тяжело. И я бегу туда, чтобы почувствовать опять божью благодать. Это вечная ситуация. Кто на какой уровень духовного развития поднимется, – у каждого своя история. Но самое главное, что у меня есть эта чудесная, Богом данная возможность менять себя, и я очень много времени этому уделяю. Фантастически много. Мирская жизнь так устроена, что мы бежим, бежим, а самое главное в голову приходит, когда уже бежать-то некуда. Груз проблем за собой тащим и приходим к Богу, когда совсем плохо, когда некуда больше идти. Вот как у меня после трагедии с дочкой произошло. Это мой личный пример. Я шел вообще не туда, не по той дороге. Потом, в одном монастыре, на третьи сутки моих молитв, я просто увидел себя со стороны. Мне было последнее предупреждение… Тогда для меня началась совершенно другая жизнь. Тот Ярошук, который был до трагедии, и сейчас, – это два разных человека, два разных Ярошука.

- И какой вам нравится больше?

- Конечно, тот путь, которым я сейчас иду, он не простой. Я беседую с молодыми людьми и со своими сверстниками, из них мало кто о своем пути думает. И мне их действительно жалко. Как они живут?! Мне в политике всегда было нелегко, конфликты были, ситуации всякие трудноразрешимые. Простому мирянину - очень тяжело, а мне – нет, честно вам говорю. Поэтому я улыбаюсь и иду по жизни с улыбкой. Понятное дело, меня тоже задевает несправедливость, я же живой человек, но я очень быстро вспоминаю, что у меня другие стимулы в жизни, мотивация и цели. И на эту суету обращать внимание не стоит. Я только потрачу время, себя растрачу и никогда не добьюсь тех целей, которые перед собой ставлю. Поэтому после прошлогодней выборной компании я сказал: у нас есть шанс – пять лет не отвлекаться на неконструктивные действия. Как-то поймал себя на мысли, что слишком много уделял внимания информационной оболочке, которая сопровождает политика. До 60 процентов времени приходилось на это тратить, - на оправдания из-за неконструктивной критики, на людей, которые хотели отвлечь от основной работы. Теперь я сказал себе: буду реагировать только на аргументированные обращения. Мне надо максимально выложиться. Имея опыт управления городом, я хочу пять лет отработать и сказать калининградцам с открытым сердцем и чистой совестью: спасибо, я сделал все, что в моих силах, - я пошел.

- А дальше что?

- Буду заниматься семьей, - это самая большая ценность, - и своей душой. В дальнейшем свою жизнь я не связываю с политикой. Этот мэрский срок – последний.

- На каком слове акцент?

- МЭРСКИЙ – последний (оглушительно смеется).

Себе не приписываю

- Богатые люди – депутаты, сенаторы, отдают бизнес в управление, и если кто-то из них окажется близко к собственному бизнесу, тут же последуют обвинения. Это правильно?

- Это правильно. Невозможно сидеть на двух стульях. Реально невозможно. Это решение очень мудрое. Я вот знаю свой распорядок. В шесть утра подъем, в полдевятого-девять вечера заканчиваю. Понимаете, да? И еще раз говорю, 60 процентов времени тратишь ни на что, впустую. Пытаешься оправдаться даже за то, чего не делал. И если еще заниматься оперативным бизнесом своим, тогда все завалится. И там завалится, и тут завалится. Ну, а на предприятие заходи, сколько угодно, только не участвуй в работе его исполнительных органов. Я нормально приезжаю в Бауцентр, поздравляю с праздниками. Я через 4,5 года, может, туда вернусь.

- Собственность, которую заработал, теперь не принято показывать. Многие боятся и стесняются быть богатыми.

- Я никогда этого не стеснялся. Я в 2001 году, когда избирался первый раз, 12 миллионов долларов задекларировал официального дохода. А что мне стесняться? Я что, украл эти деньги? У меня даже грамота есть от налоговой – третий налогоплательщик был в области за 96-й или 98-й год, не помню точно. Предприниматель работает больше других, и ответственность на себя берет больше других. Он за это и получает дивиденды со своего бизнеса, если мы говорим про нормальный бизнес, а не про отмывку НДСов или контрабанду. Просто так ничего не дается в жизни, ну ничего не дается.

- Как вам кажется, главная проблема Калининграда – психологическая, экономическая, - в чем?

- Нужно, чтобы калининградцы были в равных экономических условиях с жителями всей территории нашей страны. Потому что мы - за тремя границами, у нас выше издержки – транспортные, тарифные и так далее. Вот это государство должно решить.

А в Калининграде мы все правильно делали и делаем. Понятно, есть масса вопросов у меня к внешнему облику города, к дорогам, комфортности проживания. Этими вопросами надо заниматься, потенциал для развития бизнеса есть. Вот тысячу гектаров, - за что меня все ругали, - отдал Автотору (компания «Автотор» проектирует создание автомобильного кластера в поселке Космодемьянского. – Авт.) Да, отдал, - и скажу еще раз, - и правильно сделал, что никого не слушал. Потому что я знаю – эта земля пустой стояла при советской власти, и после советской власти еще 20 лет пустырем простояла. Сколько ко мне приезжали с чемоданами денег, просили эту землю, чтобы потом ею торговать. Торговали бы до сих пор. А я отдал в хорошие руки. 22 завода появится, целый город появится, очень важный кластер автомобильный, - это рабочие места, налоги, инфраструктура. Туда люди потянутся, сделаем учебный центр…

- Но ведь «Автотор» в значительной степени рассчитывает на финансовую поддержку государства...

- И правильно делает. Потому что государство на такие проекты должно дать денег. «Автотор» в виде налогов в течение года все возвращает. В течение года!

- Государство должно, но ведь не обязано?

- Я считаю, что обязано.

- Вы верите в этот проект?

- Конечно, верю. Я вообще верю людям, которые что-то создают. Которые «бла-бла-бла», - таких 90 процентов. Кто что-то делает, таких, к сожалению, очень мало. На словах у нас все научились, - концепции, стратегии сочинять. А для меня важно знать, что человек создал, что я могу глазами увидеть, пощупать что-то конкретное, - вот тогда он молодец. Всегда помогу, руку протяну. А остальное меня не интересует, - мишура, сотрясение воздуха, от которого все устали, и не только я, многие калининградцы. Калининградцы очень умный народ, они тонко чувствуют, насквозь видят.

- Мэры обычно остаются в истории и в памяти горожан этими вот сделанными делами. Для вас что главное, чтобы потом вспоминали?

- Даже перечислять не хочу.

- Почему?

- Школы, которых не строили больше 23-х лет, две построили. Детские сады, которые не строили десятилетиями, построили и продолжаем строить. Сельма, - решил этот вопрос, -расширяется. И на сегодня, я считаю, это заслуга не лично Ярошука. Это заслуга команды администрации и депутатов городского Совета, это наша совместная работа. Я не хочу, чтобы говорили: это Ярошук сделал. Нет.

- Почему?

- Ну почему? Вы же у меня спрашиваете. А у меня такой подход. Я отвечаю: я хотел бы, чтобы говорили, что это команда сделала, что это наша общая заслуга. То же озеро доделать… Сколько бы нас не пинали, завершим реконструкцию, великолепное же место отдыха!

- Ярошуку все-таки записать озеро?

- Савенко, Ярошуку, депутатам городского Совета, всем. При Савенко начали его делать, при мне закончим.

- Вначале вы говорили, что не имеете к нему отношения.

- Поймите, нельзя делить. Один начал – другой закончил. У Савенко возможностей меньше было – время такое ему досталось. У каждого свое время, - у Денисова, Кожемякина, Савенко, и у меня. Когда я пришел работать главой города, уже была составлена федеральная целевая программа, в нее вошли очень крупные и нужные городу объекты, - те же очистные сооружения, которых не было в Калининграде ни при советской власти, ни после. В этом году они начнут работать, - экологическая обстановка в городе серьезно улучшится. Поэтому важнейшие инфраструктурные объекты, которые сумела сделать команда городских властей, это не только моя заслуга.

Каннский «Yaroshuk»

Александр Ярошук пригласил нас в гости. Мы и поехали - во Францию. Там нас встретила жена мэра Калининграда и показала ставший знаменитым дом.

Табличка на домофоне.

Табличка на домофоне.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Скажу сразу, что открытость и дружелюбие, которыми нас встретила семья Ярошука, производят впечатление. В нас, журналистах, дети, живущие вдали от отца, - на которого по долгу его службы постоянно нацелены камеры фотообъективов, - совершенно не видят опасность публичности. Хотя семья долго сторонились ее по причинам, о которых Александр Ярошук откровенно рассказал «Комсомолке».

Старшая Аня, Андрей и младший Гоша показали нам дом. У каждого из детей по спальне, гостиная-холл, небольшая кухня, терраса, бассейн. Территория участка - немногим больше территории самого дома - огорожена зеленым забором. На воротах не увидишь какого-нибудь вычурного названия виллы, как здесь принято. На домофоне значится фамилия «Yaroshuk», чтобы почтальоны не путали адресатов, когда приносят корреспонденцию, - в округе встречаются дома с повторяющейся нумерацией.

Историю о том, как фотокорреспондент прятался за забором соседнего участка (фотография потом появилась в российских СМИ), - долго прятался, - судя по всему, ребята рассказывают, как приключение. Такие необычные события случаются нечасто. Обычно живут они очень организованно, весь день расписан буквально по минутам: учеба, тренировки по теннису, водному поло, музыкальные занятия, дополнительный язык. Все трое говорят на английском, французском, учат испанский.

- Иногда я привожу Гошу домой уже спящего, - так он устает к концу дня, - говорит Жанна о шестилетнем сыне.

Конечно, она испугалась, когда заметила чужака с фотоаппаратом, - чуть не вызвала полицию, но потом поняла, что он ни английских, ни французских слов он не понимает, догадалась – свой, русский, следит. Недоразумение разрешилось, но неприятности доставило.

Безопасность на Лазурном берегу – вопрос больной. В сезон, особенно в дни каннского кинофестиваля, в город приезжает очень много народа, и народа разного, - с криминальными наклонностями в том числе. Беспокойство за детей Жанну, как мне показалось, не оставляет ни на минуту. Они очень трогательные, доверчивые, видно, что забота друг о друге и взаимная любовь в основе здешнего существования.

- Мы, конечно, сознательно пошли на некую изоляцию, оторванность, переехав сюда, - говорит Жанна. – Это и помогает, и усложняет нашу жизнь.

Подробный рассказ о каннской командировке журналистов «Комсомолки» читайте в одном из ближайших ежедневных номеров.

Подробный рассказ о каннской командировке журналистов «Комсомолки» читайте в одном из ближайших ежедневных номеров.