Рассказ разведчика из группы «Тигр»: «Наши военнопленные просили оружие и обещали все разнести в щепки»

Диверсионно-разведывательные группы, которые забрасывались летом-осенью 1944 года в Восточную Пруссию, занимались сбором сведений о численности гарнизона гитлеровцев, об аэродромах и артиллерийских складах, о качестве приграничных укреплений и т.д.

Фото: waralbum.ru.

Из первых уст

Диверсионно-разведывательные группы, которые забрасывались летом-осенью 1944 года в Восточную Пруссию, диверсиями практически не занимались. Их основной целью был сбор сведений о численности гарнизона гитлеровцев, об аэродромах и артиллерийских складах, о качестве приграничных укреплений и т.д. Однако группа, которую возглавлял капитан Александр Радюк (позывной «Тигр»), наделала много шума в немецких тылах из-за нестандартного подхода к решению задач.

У группы Радюка, согласно документам, два названия: по данным разведывательного управления 3-го Белорусского фронта она называлась «Тигр», а по бумагам Народного комиссариата госбезопасности СССР – «Корректировщики». Высадилась она в ночь на 28 августа 1944 года в районе города Лабиау (сегодня Полесск), в лесном массиве Нойзилькайм. В состав группы, кроме Радюка, входили еще 8 человек: замкомандира – младший лейтенант Виктор Чистяков; радисты – старшина Эдуард Майоров и старший сержант Николай Мартынов; разведчик – младший сержант Василий Тишин и красноармейцы: Константин Зырянов, Анатолий Никитенко, Иван Подчашинский и Кондрат Степанов.

Николай Мартынов.

Фото: из архива героя публикации.

В распоряжении «Комсомолки» оказался уникальный материал, который ранее не публиковался – это аудиозапись, лично созданная радистом Николаем Николаевичем Мартыновым в 1989 году. Передал ее в редакцию внук разведчика Дмитрий Богомолов, проживающий сегодня в Ярославле. Поскольку аудиозапись, сделанная еще на катушечный магнитофон, имеет двухчасовую продолжительность, приведем лишь наиболее интересные эпизоды из рассказа разведчика.

Удачное приземление и знакомство с «панночкой»

К сожалению, в записи отсутствует начало, где Николай Мартынов, судя по всему, рассказывал о подготовке операции и подробностях заброски группы в немецкий тыл. По первым словам можно понять, что приземление разведчика было замечено молодой девушкой (он называет ее «панночкой»). Причем, девушка, по всей вероятности, была пригнана в Восточную Пруссию из Польши, так как она отнеслась к появлению советских солдат сочувственно и даже накормила Николая:

- Она ушла вместе с коровами к себе в фольварк, и примерно через два часа я слышу снова, что она идет впереди этого стада, там примерно 20 коров, и несет такую небольшую сумочку, - вспоминает Мартынов. - Когда она поравнялась со мной, она передала мне эту сумочку. В этой сумочке были две бутылки с водой и что-то еще из съестного. Я вновь ее попросил рассказать, где какие населенные пункты, быстро сориентировался с компасом и карандашиком записал, как она показывала, где что находится.

Примерно через полчаса после встречи Николая с «панночкой» Радюк и Чистяков собрали разбросанную по лесу группу. Выяснилось, что все девять разведчиков-диверсантов приземлились благополучно. В течение дня они прочесывали лес в поисках двух грузовых парашютов с питанием, частью вооружения и запасной экипировкой. К вечеру все было найдено, и группа «Тигр» покинула район приземления.

Первая радиограмма в Центр

Утром следующего дня разведчики выбрали укромное место для базы.

- Самое главное, что нам было необходимо - построить базу таким образом, чтоб где-то была вода, - продолжает Мартынов. - Без воды мы не могли там находиться. Мы нашли небольшой ручеек, где могли брать воду, и примерно в километре от этого ручейка сделали нашу базу. Быстро разобрали, что нам необходимо из грузовых парашютов. Остальное, что не требовалось, выкопав углубление в песке, закопали, тщательно замаскировали, всем показали место, где будет это спрятано, чтобы каждый в случае необходимости знал, что у нас там находится, и мог достать себе, допустим, или запасное оружие, или запасное белье, или наш НЗ (продукты питания). С тем, чтоб как-то поддержать себя. Мы не были застрахованы ни от каких случайностей. После этого мы зашифровали первую телеграмму, и 30 числа вечером я передал первую радиограмму в Центр: «Все благополучно, приземлились удачно, преследований нет, приступаем к выполнению задания».

На следующие сутки капитан Радюк решил с частью группы дойти до шоссейной дороги, за которой разведчикам предстояло наблюдать, передавая информацию о немецких эшелонах в Центр.

- Надо учесть, что это был первый ночной поход, и не так-то просто все-таки ночью сориентироваться, чтобы точно выйти на базу, - рассказывает о своих переживаниях за группу командира Мартынов. - Но меня всегда удивлял Радюк. Как будущее показало, он настолько хорошо владел картой и азимутом, что примерную ошибку на 20 километров делал плюс-минус 100 метров. Он точно вывел всех наших ребят сюда на базу.

Наблюдатели Никитенко и Майоров

Николай Мартынов объясняет, что разведчики работали исключительно в ночное время, а днем отдыхали и отсыпались, прячась в подлеске. После возвращения Радюка было решено организовать наблюдательный пункт между шоссейной и железной дорогами, недалеко от поселка Гросс Дроозден (сегодня – Журавлевка Полесского района).

Наблюдательный пункт советских разведчиков располагался возле нынешнего поселка Журавлевка (на фото - находящаяся там старинная усадьба).

Фото: Иван МАРКОВ. Перейти в Фотобанк КП

Ответственными за НП назначили разведчика Анатолия Никитенко и радиста Эдуарда Майорова. По истечении суток они должны были шифровать все собранные за день данные и оперативно передавать их. Отдельно оговаривались срочные донесения. Их необходимо было передавать в том случае, если на трассе появлялось большое скопление техники и живой силы противника. Тогда разведчики наводили на эти эшелоны штурмовую авиацию.

- Они проделали колоссальную работу! Больше месяца их не могли запеленгировать, и они очень большие объемы информации передавали, тем самым освободив меня, как второго радиста, для передачи других данных.

Человек в штатском

Однажды Николай вместе с напарником отправился на ручей за водой и по пути встретил человека в штатском. Он представился Константином и заявил, что является бывшим старшим лейтенантом Красной Армии, попавшим в плен еще в 1939 году в районе Львова (вероятно, Константин немного пофантазировал: теоретически в 1939 году он мог попасть в немецкий плен, находясь на службе в польской армии и будучи украинцем или белорусом). Военнопленный рассказал, что находится в доверии у одного графа, и поэтому готов поставлять разведчикам необходимые сведения. По словам Мартынова, с его помощью вскоре удалось установить координаты военного аэродрома под Лабиау.

- В разговоре с ним выяснилось, что нам вообще здорово повезло. Что, оказывается, накануне, буквально за несколько часов до нашего прыжка из этого района была выведена очень крупная воинская часть, которая как раз дислоцировалась в том районе, где мы прыгали. Она была направлена на Восточный фронт. Очевидно, это нас спасло.

Подпольный комитет

Константин признался, что среди военнопленных, работающих в немецких хозяйствах, распространяется слух о заброске в район Лабиау советских разведчиков. Кроме того, информатор заявил, что неподалеку расположен лагерь военнопленных, в котором введен не очень строгий режим. Более того, по словам Константина, на территорию лагеря можно проникнуть, чтобы переговорить с содержащимися там красноармейцами.

- Он говорил, что когда возил молоко в Кёнигсберг, часто проезжал мимо этого лагеря, останавливался и встречался с военнопленными. Что у них там есть комитет, который заявлял: «Как только Красная Армия перейдет в наступление, мы поднимем здесь восстание, захватим оружие и этим оружием будем бить гадов».

Через несколько дней Константин вновь поехал в Кёнигсберг и встретился с узниками лагеря. Они попросили о встрече с представителями разведчиков, чтобы договориться с ними о совместных действиях.

- В один из дней мы встретились с представителями подпольного комитета этого лагеря, - утверждает Николай Мартынов. – Они сами вышли из лагеря и на окраине одного населенного пункта (к сожалению, не помню его названия) была наша встреча. Они просили: «Дайте нам оружие, и мы разнесем здесь все в щепки». Говорили, что в лагере находятся около 4000 наших военнопленных, которые использовались на оборонных работах: рыли окопы, строили долговременные сооружения. Мы попросили у них схемы этих сооружений, они нам их дали, сообщили, где уже заминированы и подготовлены к взрыву мосты, железные и шоссейные дороги. Это было очень важно и для нас, потому что мы сами могли нарваться на эти минные поля.

Военнопленным разведчики пообещали, что проведут переговоры с командованием, после чего дадут им знать о принятом решении.

Продолжение следует.