Общество10 июня 2021 19:39

Рассказ разведчика из группы «Тигр», часть 6: «Когда мы вернулись к своим, нам не поверили и два дня продержали в подвале»

Николай Мартынов – о переходе линии фронта, побывке в Ярославле и окончании войны
Работа радистов в тылу врага всегда была особо ответственной и опасной.

Работа радистов в тылу врага всегда была особо ответственной и опасной.

Фото: архив Минобороны РФ.

Группа капитана Александра Радюка (позывной «Тигр») высадилась в лесном массиве Нойзилькайм в районе города Лабиау (сегодня Полесск) в ночь на 28 августа 1944 года. В распоряжении «Комсомолки» оказался уникальный материал, который ранее не публиковался –аудиозапись, лично созданная радистом группы Николаем Николаевичем Мартыновым в 1989 году. Сегодня мы публикуем последний эпизод этого увлекательного рассказа. В предыдущей части речь шла о том, как разведчики выдвинулись к линии фронта, форсировали реку Дайме, нарвались на танкиста, поднявшего тревогу и переночевали на немецкой артиллерийской батарее в полном окружении.

Пшенная каша и голодный обморок

По приказу Александра Радюка линию фронта первых начал переходить Николай Мартынов. Идти необходимо было по самым высоким местам, чтобы привлечь внимание своих и не стать жертвой снайперов.

- Я прошел к одной траншее, отрытой профилем в сторону немцев, перешел вторую траншею – ничего нет, только лес. Мы вошли в лес и по лесной дороге прошли еще километров 15. Когда лес кончился, справа показалась деревня. Мы прислушались и вдруг слышим русскую речь и песню «Девушки пригожие…» и все в таком духе. Мы поняли, что перешли линию фронта. Наступило 7 ноября 1944 года.

Направившись к деревне, разведчики окликнули пост. Это оказались партизаны. Постовой заявил, что должен предупредить своих, и выстрелил в воздух.

- Вид у нас, конечно, был страшный. Из домов начали выскакивать солдаты, нас окружили и начали спрашивать, кто мы, что мы, зачем и почему. Мы объяснили, что и как, нас утащили в избу, посадили за стол и поставили… я помню пшенную кашу. Когда мы ее поели, с нами случился голодный обморок.

17-летний Николай Мартынов в Каунасе после награждения вторым орденом (январь 1945 года).

17-летний Николай Мартынов в Каунасе после награждения вторым орденом (январь 1945 года).

Фото: семейный архив.

На другое утро оставшихся участников группы «Тигр» вызвал к себе начальник разведки 39-го укрепрайона.

- Когда мы ему рассказывали, что мы прошли и как, он нам не поверил. Он сказал, что туда ежедневно проходят наши разведчики и рвутся на минах, что там и наши мины стоят, и немецкие. Доказывать что-то мы никак не могли, поэтому просили одного: дать телеграмму по такому-то адресу, чтобы за нами приехали. Он обещал это сделать, но нас посадили в какой-то подвал, где были какие-то заключенные солдаты. Может быть, дезертиры или какие-то наказанные. Мы день просидели, два просидели. Нас не кормят, нас забыли.

Прибытие в Каунас и награждение

Когда красноармейцы начали шуметь и возмущаться, их снова вызвали к полковнику, занимавшему должность начальника разведки.

- Мы сказали, что у нас тяжелораненый, и надо ему оказать помощь. Он (полковник – Ред.) сказал: «Хорошо, сидите, сейчас я созвонюсь». Когда он созвонился со штабом фронта, примерно через час за нами прилетел самолет с майором Лепиловым. Когда он нас увидел, у него просто слезы навернулись на глаза, до того мы были истощены. Нас быстро погрузили в этот самолет и направили в город Каунас. Примерно ере полчаса или через час мы приземлились на аэродроме, нас привезли в центр города, на проспект Сталина (сегодня Лайсвес-аллея, главная улица города – Ред.). Я помню этот дом, и не раз там бывал после. Нас там обмыли, а потом быстренько пришла легковая машина, которая увезла Ивана Подчашинского в госпиталь. Потом плохо себя почувствовал Василий (младший сержант Тишин – Ред.), Константин (красноармеец Зырянов – Ред.). И их увезли в госпиталь. Остались мы с Сашей Радюком вдвоем.

Руководство прибыло лишь на следующий день, начались расспросы. Дело в том, что по дороге на восток разведчики не забывали наносить на карту все укрепления, которые им встречалось по пути.

- Когда мы с начальником разведки 39-го укрепрайона вели спор, он уверял: «Здесь полным профилем отрыты два немецких окопа, и нет противотанкового рва», а мы начинали доказывать, что там три окопа и есть ров глубиной 6-8 метров. Он нам не верил и говорил, что авиаразведка не доносит об этом. После этого нас попросили написать отчет о работе нашей группы. Мы с Сашей два дня писали этот отчет. А на третий день приезжает полковник Калашников (во всей видимости, наставник группы «Тигр» - Ред.), а мы что-то плохо себя чувствовали, лежали: Саша на диване, а я на кровати. И вдруг он входит к нам и командует: «Встать! Смирно!» Мы встали в нижнем белье, и он вручил нам правительственные награды за прошлую работу в тылу врага, в Белоруссии: мне орден Отечественной войны 2-й степени, а Саше – орден боевого Красного знамени.

«Он из тюрьмы вернулся!»

После того, как отчеты были сданы, Александра Радюка куда-то увезли. С тех пор Николай Мартынов его больше никогда в жизни не видел, как ни пытался его разыскать.

- 20 ноября мне предложили переехать в другую квартиру, в переулок рядом с проспектом Сталина, в дом какого-то литовского драматурга. Мне сказали: «Сейчас мы тебя немножко подкрепим и отправим в отпуск отдыхать». Потом принесли новое штатское обмундирование, усиленное питание сделали. Однако когда я собирался в отпуск, у меня не хватало сил, чтобы поднять вещмешок. К Новому году, где-то 15 или 20 декабря 1944 года я прибыл в Ярославль.

Когда разведчик приехал к матери, по соседям пронесся слух, что Николай вернулся из тюрьмы – настолько неожиданным было возвращение без военной формы.

- Вид у меня был такой, как будто я действительно сидел в тюрьме. В обкоме партии я договорился, получил паек и хотел собрать своих школьных товарищей, чтобы вместе отпраздновать Новый год, но ко мне никто не явился. Ну кто пойдет во время войны к тюремщику? Все порядочные люди на фронте! На другой день я снова посылаю мать (а перед отлетом я попросил у руководства хотя бы матери сказать, кто я – ни она, ни отец об этом не знали, хотя отец воевал параллельно со мной, командовал полком на 2-м Белорусском фронте). И вот все же собрались мои школьные товарищи. Я ушел в другую комнату, и когда мне мама сказала, что все пришли, я вышел с правительственными наградами. Случилась сцена как в «Ревизоре» - немая сцена. Я им коротко, не все, конечно, объяснил: кто я и как я.

Конец войны

Прошло еще три дня отпуска, после чего Мартынов снова вернулся для получения нового задания в расположение своей части, сначала в Вильнюс, а потом в Каунас.

- 15 января наша армия начала новое наступление, а я получил новую радиостанцию, и мне объяснили, что впереди новая и очень интересная работа. С майоров Лепиловым нас направили в Польшу, в район Бялы-Подляски. Там очень сильно был развит бандитизм, нападали на наши войска, в том числе на железнодорожные эшелоны, которые следовали в Варшаву и Брест. Нашей задачей была координация работы по борьбе с бандитизмом и подготовка из числа военнослужащих радистов и наших агентов, чтобы в будущем они могли работать на нас. Объем работы был настолько большой, что за какие-то 4 месяца я передал примерно 17 тысяч групп зашифрованного текста. За это время мы подготовили четырех радистов.

Конец войны застал Николая Мартынова в Берлине.

- Мы получили задание продвинуться дальше Берлина, на запад, и там, на нынешней территории ФРГ, я встретил День Победы. В этот же день мы приехали в Берлин, где я увидел ликование нашего народа. Это, конечно, было незабываемо! Так для меня закончилась война.

Сразу после войны Николай Мартынов получил новое назначение. Он стал начальником радиостанции специального радиоузла штаба 3-го Белорусского фронта, а потом получил направление в разведотдел Северной группы войск. Демобилизации Мартынов добился только после письма Молотову, в начале июля 1950 года он вернулся в Ярославль.

Мечта приехать в Калининград

В заключение своего рассказа Николай Мартынов сообщил, что не смог раскрыть всех деталей операции под Кёнигсбергом, так как они на тот момент (1989 год) были засекречены. Кроме того, он оговорился, о чем мечтает:

- Есть у меня голубая мечта – проехать по тем нашим местам. Но для этого нужно многое. Ведь в район бывшего Кёнигсберга, а ныне Калининграда, я несколько раз пытался проехать, но Комитет госбезопасности, учитывая пограничную зону, считал этот район закрытым. Я, конечно, затрудняюсь, можно ли сейчас найти наши схроны, где мы спрятали часть оружия, радиостанции, часть принадлежностей. А, может быть, и можно было все это выцарапать. Постараюсь, если будет такая возможность.

Николай Мартынов (стоит слева) в кругу семьи. Ярославль, 1946 год. Крайний справа в первом ряду - отец, Николай Викентьевич Мартынов.

Николай Мартынов (стоит слева) в кругу семьи. Ярославль, 1946 год. Крайний справа в первом ряду - отец, Николай Викентьевич Мартынов.

Фото: семейный архив.

Увы, мечта так и осталась мечтой. По словам родственников Николая Мартынова, побывать в Калининграде бывшему разведчику так и не удалось.

ПРЕДЫДУЩИЕ ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ

Рассказ разведчика из группы «Тигр», часть 5: «Утром мы проснулись в самом центре немецкой артиллерийской батареи»

Боец советской разведывательно-диверсионной группы «Тигр» Николай Мартынов продолжает свой рассказ о действиях в лесах Восточной Пруссии (подробности)

Исповедь советского разведчика, часть 4: «Когда прятались на чердаке, нас выдала лаем графская болонка»

Николай Мартынов рассказывает о страшной гибели своих товарищей, трудном положении группы и укрытии на сеновале. (подробности)

Рассказ разведчика из группы «Тигр», часть 3: «Слышим, немцы уже совсем близко – мы взвели автоматы…»

Николай Мартынов вспоминает, как ему и его товарищам чудом посчастливилось спастись от преследования. (подробности)

Рассказ разведчика из группы «Тигр», часть 2: «Английский резидент пытался узнать, сколько мы зарабатываем»

Николай Мартынов рассказывает о встрече с коллегой-союзником, поисках пропитания и погибших в бою товарищах. (подробности)

Рассказ разведчика из группы «Тигр», часть 1: «Наши военнопленные просили оружие и обещали все разнести в щепки»

Группа, которую возглавлял капитан Александр Радюк, наделала много шума в немецких тылах из-за нестандартного подхода к решению задач. (подробности)